12 лет назад, когда мы с мужем только познакомились, мы начали увлекательное путешествие в мир друг друга, которое по сей день не перестаёт преподносить сюрпризы. С тех пор, общаясь с другими русско-латиноамериканскими парами, мы поняли, что всех нас объединяют схожие вопросы и проблемы понимания.
В первую очередь важно знать, что, выходя замуж за латиноамериканца, вы выходите замуж за всех его родственников. Семья — это большая клановая группа, которая поддерживает своих членов во всех трудностях, а также активно участвует в их жизни, даёт советы и собирается на обед, чтобы от души посплетничать об отсутствующих родственниках (например, о вас за вашей спиной). Как говорит одна моя подруга, «вся семья смотрит, что у тебя в супе». У многих знакомых нам пар подобное вмешательство является постоянным источником раздражения и конфликтов.
При этом количество родственников может, мягко говоря, удивить. Например, когда я увидела семью моего мужа на похоронах его бабушки, их оказалось человек триста. Я чувствовала себя скорее на многолюдном светском рауте, чем в «тесном семейном кругу», с той лишь разницей, что все присутствующие живо интересовались подробностями моей личной жизни. Вот уже девять лет прошло с момента моей первой встречи с ними, а я до сих пор не помню, кого как зовут и в каких именно родственных отношениях я состою с каждым из них.
Неожиданным может оказаться и степень участия окружающих в самых личных вопросах. Например, когда мы с мужем узнали, что ждём ребёнка, через пару дней семья собралась на праздник (небольшим составом, человек сто). Войдя в дом, я сразу почувствовала, что что-то не так — глаза всех присутствующих были устремлены на меня в радостном ожидании. Первый вставший навстречу тучный мужчина обнял меня, сказав: «О, мы знаем хорошую новость! Поздравляю с беременностью!» Для меня это было довольно непривычно... Обходя всех родственников с традиционным приветствием, от каждого я получала тёплые пожелания, кратко отвечая на вопросы о моём положении всем присутствующим мужчинам, женщинам и даже детям.
Как сказал один наш знакомый, «когда рождается маленький латиноамериканец, вся семья принимает в этом участие». Однако он сильно преуменьшил, ибо в рождении маленького латиноамериканца принимает участие не только вся семья, но и весь латиноамериканский мир. Если в тот вечер я думала, что расспросы ста человек родственников — это слишком большая публичность, то я глубоко заблуждалась.
В понедельник, приехав в офис (предварительно потратив массу косметических усилий, чтобы превратить свою токсикозную бледность в здоровый загар), я столкнулась в дверях с директором компании-партнёра. «О! Я слышал хорошую новость! Поздравляю с беременностью!» — расплывается в улыбке он. Наверно, я должна была это предвидеть... «Как самочувствие?» — спрашивает он. «Олимпийское!» — изо всех сил демонстрирую бодрость я. «Да, — смотрит он на меня сочувственно, — у моей жены тоже был такой токсикоз, что...» — и далее следует подробный рассказ о подробностях токсикоза его жены, а также практические советы по его облегчению. «А кто твой гинеколог?» — продолжает интересоваться он (и тогда, и в последующие месяцы я решила относиться к этому вопросу как к культурной экзотике). Выслушав ответ, он одобрительно кивает. На протяжении последующих дней звонившие поставщики и партнёры по бизнесу считали своим долгом начинать беседу с расспросов о моём состоянии.
Латиноамериканский муж присутствует при родах, но также могут прийти и другие желающие. Условия в клинике соответствующие: когда нам с мужем показывали родильный блок, предметом особой гордости администратора была комната для роженицы под названием «сьют», с дополнительной смежной комнатой, оборудованной диванами и журнальным столиком. «Здесь сможет разместиться вся ваша семья, все, кого вы захотите видеть! И это стоит всего лишь чуть-чуть дороже!» — восторженно сказал он и широко улыбнулся, очевидно, ожидая такую же радостную реакцию от меня. И, не дождавшись, пожал плечами: «Впрочем, вы можете заказать однокомнатную родильную палату...»
Помимо ощущения, что ваша личная жизнь становится достоянием большой группы людей, другая сложность может заключаться в различных стереотипах поведения мужчины и женщины в семье. Несмотря на то что много пишут об американцах, которые находят в русских женщинах теплоту и эмоциональность, всё переворачивается с ног на голову, когда речь идёт о латиноамериканском мужчине. Русская женщина в его глазах — сильная, красивая, доминирующая. Помнится, когда мой муж впервые попал в Москву, его поразил грозный вид женщин — контролёров в метро, которые мощным свистком (а иногда и физической силой) останавливали хулиганов и нарушителей правопорядка. Считается, что и в семье русской женщине свойственна властность. Например, русская женщина может позволить себе делать замечания мужу при посторонних, критиковать его, а также решать важные вопросы, не посоветовавшись с ним.
Такое поведение во многом исторически обусловлено: войны и потрясения регулярно приводили к истреблению значительной части мужского населения, в результате чего женщинам приходилось брать на себя все тяготы жизни, а целые поколения вырастали без мужчины в семье. Всё это создало определённый женский характер, который ставит латиноамериканского мужчину в затруднение. Даже в русских сказках есть сюжет, когда перед мужем стоит неразрешимая дилемма, а жена отправляет его спать («утро вечера мудренее»), а к утру все его проблемы успешно решены. Латиноамериканский муж на это бы крепко обиделся, ведь он привык демонстрировать роль сильного.
Именно это столкновение культурных стереотипов (сильной, властной женщины и независимого, волевого мужчины) иногда может стать источником недопонимания в ряде смешанных семей. Например, одна наша знакомая пара существует на этом культурном вулкане уже два года: то он пытается подстроить её под себя и устраивает сцены, то она пытается выгнать его из дому, если он не подчиняется правилам. В другой семейной паре каждый раз, когда жена начинает критиковать мужа при посторонних, возникает семейный конфликт, и присутствующие чувствуют себя неловко, расценивая поведение жены как некорректное.
Отношение к детям может стать очередным камнем преткновения. В русской культуре ребёнка окружает много замечаний и запретов. Родители считают, что именно такое воспитание готовит ребёнка к трудностям жизни, а также делает его хорошим и дисциплинированным членом общества. В жизни же латиноамериканского ребёнка присутствует гораздо меньше слова «нельзя» — детство в первую очередь ассоциируется с радостью (подчас в ущерб дисциплине). Именно это различие в отношении к детям становится настоящим испытанием для смешанных пар (испытание, которое далее перейдёт в детский сад и школу для того родителя, который живёт не на своей территории). Но это уже другая тема...
Каковы бы ни были «трудности перевода» международных пар, их жизнь становится очень интересной и богатой событиями. Перефразируя слова Тонино Гуэрры, «мы дарим друг другу целый континент» и начинаем учиться каждый день, открывая новое в самых обыденных ситуациях.
