Подписаться на обновления
25 апреляВторник

usd цб 56.0794

eur цб 60.8461

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд 
Виктор Топоров   понедельник, 25 мая 2009 года, 12.53

Гибель хора
Роман Александра Терехова «Каменный мост»: THE REST IS SILENCE


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог







Раз существует Министерство правды, ежедневно переписывающее Историю, вымарывая из нее всё властям не нужное, то должен иметься в нём отдел внутренних расследований, восстанавливающий истину.

Нечасто мне доводится ломиться в открытую дверь, но с романом Александра Терехова «Каменный мост» как раз тот случай. Пишут о нём пусть и немного, но на удивление хорошо и разумно.

Лучше всех пишет о Терехове Дмитрий Быков — и это опять-таки удивительно — удивительно и, более того, благородно: ведь из-под его собственной прозы, пусть от неё в какой-то мере и отталкиваясь (от раннего и лучшего быковского романа «Оправдание», что, кстати, тоже уже отмечено одним из рецензентов), «Каменный мост» выбивает опору своею фатальной тяжестью, буквально не оставляя на быковском романно-жезээловском бла-бла-бла живого места. И, соответственно, оставляя место мокрое.

Потому что Быков пишет прозой, а Терехов — прозу; Быков выдумывает и выдувает из трубочки, а Терехов — раскапывает и выкапывает голыми руками; Быков переживает, а Терехов — проживает (и изживает) всё страшное, всё великое и ужасное, что происходит на восьми с лишним сотнях страниц его монументального во всей своей вызывающей расхристанности и захватывающего во всей своей столь же демонстративной переусложнённости сочинения.

В этой статье я местами имитирую тереховскую стилистику — и делаю это сознательно. Если мой текст слишком сложен для вас, то и за чтение «Каменного моста» приниматься лучше не стоит.

Чем дальше, тем яснее: подсознание Запада — это нацизм. Нацизм — и его преодоление силами и средствами зомбирующей политкорректности. Нацизм — и перманентный страх перед тем, что нацистские настроения скорее раньше, чем позже, со всей неизбежностью вырвутся наружу.

Потому что в этом романе Терехов избрал вопиюще несовременную манеру письма: он заставляет читателя напрягаться, он заставляет его делать над собой усилие (а вот это уже подметил Лев Данилкин), усилие физическое и психическое, — мне трудно было писать, а тебе пусть будет столь же трудно читать, — он заманивает читателя обманчивой близостью катарсиса (или хотя бы разгадки), которого (и которой) писателем в данном произведении не запрограммировано.

Разгадка — смерть, «великая молчунья возле нас» (Р.М. Рильке).

Да, конечно, но не слишком ли универсальна такая разгадка?

«Великая молчунья возле нас верна себе — и только. Никакой нет почвы для острасток и прикрас. Окружена рыданий клеветой, стоит как трагик греческий она. Не все на свете роли величавы. Мы суетно играем ради славы, а смерть играет, к славе холодна».

В романе предпринято одно-единственное условное допущение — не столько ненаучно-фантастического, сколько мифопоэтического свойства.

Раз уж существует — а куда ж оно денется? — Министерство правды (оно же, естественно, Министерство лжи), ежедневно и ежечасно переписывающее Историю, вымарывая из неё всё на данный момент властям не нужное, то наверняка должен иметься в этом министерстве и некий отдел внутренних расследований, восстанавливающий истину.

Или, вернее, пытающийся восстановить её в постоянном противоборстве с бесконечно превосходящими силами противника (то есть собственных сослуживцев и, строго говоря, единомышленников).

Причём сотрудники этого отдела (а Александр Васильевич, повествователь и главный герой в «Каменном мосте», их общий начальник и вдохновитель) играют не из денег, а чтобы вечность проводить.

Они живут прошлым — и только прошлым, — а дело обстоит именно так потому, что они все как один государственники, а вернее, конечно, все как один имперцы (не зря же Сталина именуют в этом романе императором), — и интересует их, как какого-нибудь бесноватого Проханова, одна-единственная вещь на свете: имперский проект.

Имперский проект — и его преломление в частных судьбах.

Имперский проект как античная трагедия, в которой, по слову Бродского, гибнет хор.

В романе «Каменный мост» происходит гибель хора.

Ключевая формула имперского проекта (в том числе проекта СССР): прошлое плюс будущее минус настоящее.

Но имперцы Терехова живут в 1990-е: имперского будущего уже нет и быть не может; настоящее отсутствует по определению; остаётся прошлое.

Прошлое, в котором необходимо (как? кому? зачем? Но само напряжение тереховской прозы передаёт эту острую неизбывную надобность) разобраться и, главное, восстановить некую историческую справедливость.

В прошлое приходится всякий раз лазать, как в погреб. В прошлое приходится пробираться. Прошлое приходится пенетрировать. «Понять — значит поять», — как говорил когда-то с детской улыбкой на устах академик Аверинцев. Прошлое приходится — ведь оно не поддаётся — насиловать!

Метафора этого проникновения непристойна. Отсюда назойливое изобилие сцен, которые тот же Данилкин называет условно порнографическими. Герой романа страдает острым спермотоксикозом, осложнённым неизбывным посткоитальным отвращением к каждой случайной или постоянной партнёрше (да и без предкоитального отвращения дело подчас не обходится).

Анна Наринская («Коммерсантъ») — автор единственной негативной рецензии на «Каменный мост» — подобные сцены, по собственному заверению, пропускает. Должно быть, ей кажется, будто написаны они, как у какого-нибудь Наймана, из чистого похабства.

Попытка замкнуть эту незаурядную государственную личность в рамках частного бытия и психологии частного человека — совсем в духе мелодрамного мыла — служит дурную службу. Грозный становится похож на депрессивного маньяка. Сцены опричных зверств перемежаются со сценами Ивановых терзаний. Кровавая физиология насилия монтируется с антиэстетичной физиологией царского самочувствия, забытья и истерик.

На самом деле это, как сказано выше, метафора: ты разгребаешь грязь и с отвращением погружаешься в неё не потому, что тебе хочется, и уж подавно не потому, что тебе иного не дано, а потому что это твоё, историка (или, если угодно, альтернативного историка), призвание, то есть то единственное, ради чего стоит… нет, не жить, а всего-навсего не лишать себя жизни буквально в каждое мгновенье, как (предположительно, по одной из версий, в романе, кстати, не рассмотренной) лишили себя жизни юные любовники на Каменном мосту.

А ещё как в анекдоте про кротов, потому что это, сынок, наша родина…

В романе (наполовину документальном, наполовину мокументальном, то есть всего-навсего имитирующем документальность) расследуется — то есть выкапывается из-под земли — загадочная история жизни и смерти двух разнополых подростков — дочери сталинского посла и сына сталинского наркома. Мальчик застрелил девочку, чтобы не отпускать её с отцом в Мексику, и тут же покончил с собой. Такова, во всяком случае, официальная версия событий.

А потом, уже в Мексике, таинственно погибли родители девочки. И в привилегированной школе прошли аресты по делу «волчат» — за решётку угодили, в частности, двое сыновей А.И. Микояна.

Чтобы докопаться до истины, расследователю приходится то окунаться глубоко в прошлое (Первая мировая, Гражданская), то перепрыгивать в будущее и в Futurum II (то есть в прошлое, являющееся будущим по отношению к более раннему прошлому) — в 1970-е и 1990-е — в годы, когда (как в разгар лютых сталинских репрессий) «свидетели по делу» то бесследно исчезают, то — под изощрёнными психологическими и чуть ли не физическими пытками — героически безмолвствуют, то без видимой причины вдруг принимаются наговаривать на себя и на других.

Дело происходит в Доме на набережной — и рецензенты, начиная с бессмысленно «трендящей» (так пошутила про себя она сама) Натальи Ивановой, словно сговорившись, поминают, естественно, Юрия Трифонова.

Поминают, кстати, напрасно: Трифонов (даже стилистически) прежде всего резиньятор, чтобы не сказать капитулянт, а Терехов мыслит себя, пусть и терпящим перманентное поражение, Воином Блеска (по слову философа Секацкого).

Учителя у него другие: Анатолий Азольский, Владимир Богомолов, Юрий Домбровский и далее по алфавиту вплоть до Владимира Шарова, который в романе чувствуется тоже. Учителя у него — немецкие экспрессионисты Мейринк и Дёблин. Учитель у него Фолкнер…

А в глубоком анамнезе — тот извод советской прозы, который в целях его легализации некогда проводили по ведомству (революционного) романтизма. Подобно Михаилу Елизарову (здесь нет взаимовлияния, но, несомненно, чувствуется родство), Терехов творит советский революционный эпос в те годы, когда уже не стало ни Страны Советов, ни революции.

Что произошло с подводной лодкой? Она утонула.

С этим двойным исчезновением, с этими двумя утопленницами — в окрестностях Каменного моста — он и разбирается.

Император (Наринская удивляется: почему император? По кочану!) истребляет младенцев, как Ирод, и пожирает собственных сыновей (и соратников), как Сатурн, — но ведь всех, как известно, не перевешаешь!

У имперского проекта нет будущего, потому что его погубят сыновья и дочери, торопящиеся пожать плоды не ими одержанной победы. Погубит не сын самого Сталина (или там Микояна), так дочь Сталина и сын Шостаковича.

А возвращающиеся из лагерей клянутся (самим себе) не вспоминать ни о «Былом», ни о «Пережитом» и полагают Солженицына не только «лакировщиком действительности», но и «нарушителем конвенции» великого молчанья.

Император (живое, а затем полуживое воплощение всех двенадцати цезарей Светония) играет прежде всего в Калигулу: он казнит (и, бывает, милует) не виновных (или невиновных), а только тех, на кого случайно упадёт недобрый взгляд или укажет пальчиком крошка Друзилла.

Он знает: виновны все.

«Но ты ушёл со сцены, разрывая малёванные кущи, — и в разрыв свет хлынул, шум, упала ветвь живая, действительностью действо озарив, — продолжает и заканчивает стихотворение о великой молчунье Рильке. — Играем дальше, реплики и жесты всё машинальней воспроизводя; но ты, кому не стало в пьесе места, но ты, кого не стало, ты, уйдя, действительностью подлинной проникнут, врываешься в разрывы декораций — и сброд актёров, паникой постигнут, играет жизнь, не жаждая оваций».

Я понимаю, как осточертели читателю разговоры о премиальных раскладах, но без них не обойтись и в этой статье.

«Жаль, что роман не прошёл в шорт-лист «Нацбеста». Теперь буду болеть, чтоб с остальными премиями Терехову повезло больше. Не всякий год так везёт — ещё только апрель, а у меня уже есть свой фаворит на «Букере».

Потому, разумеется, что на «Большой книге» я всё же буду болеть за «Журавлей и карликов», — написала у себя в ЖЖ Галина Юзефович.

Я для разнообразия согласен с двойным выбором коллеги, вот только с удовольствием реверсировал бы её суждение.

«Журавли и карлики» — идеальный выбор для «Русского Букера».

А был бы (и я уже писал об этом) ещё более идеальным выбором для «Букера» английского.

«Журавли и карлики» — безупречный роман именно что букеровского типа.

А вот «Большая книга»… За все четыре года существования этой премии в поле зрения тамошнего жюри ещё ни разу не попадала книга или рукопись, соответствующая декларируемым целям в такой (или хоть в полстолько такой) мере, как «Каменный мост».

Более того, гипотетическое присуждение главного приза «Каменному мосту» укрепило бы и легитимировало (пусть и задним числом) эту всё же вызывающе нелепую премию.

Это как раз тот случай, когда не роман для премии, а премия для романа. Не он под неё написан, а она словно нарочно под него создана.

И у меня создаётся ощущение, что руководители «Большой книги» осознают это и уже ведут работу в соответствующем направлении.

Но есть ведь ещё (с некоторых пор) и НОС!

Новаторский язык и новаторская форма в целом, новаторские содержательные поиски (реконструкция имперского проекта через частные судьбы) — всё как доктор прописал.

(Правда, есть у меня подозрение, что НОС уже окучил или вот-вот окучит Андрей Битов, которого — в рамках тереховской сексуальной стилистики — следовало бы назвать великим дефлоратором литературных премий с последующим пуском вчерашней девочки по социально и компанейски близким рукам. Хорошо, если я в данном случае ошибаюсь.)

Роман, я бы сказал, не свободен от недостатков. Максимализм в нём торжествует над перфекционизмом. Максимализм попирает перфекционизм (как ветер гонит корабль, — согласование по порядку слов и по смыслу).

Но это, безусловно, самое значительное событие в художественной прозе заканчивающегося десятилетия.




ОТПРАВИТЬ:       



 






Из цикла: Забытые имена русской словесности

«Кровь казачья по колено лошадям»

К 40-летию со дня смерти исторического романиста, великолепного эпического беллетриста Дмитрия Ильича Петрова-Бирюка.

02.02.2017 16:00, Игорь Фунт


Вот мы и встретились

В издательстве «ЭКСМО» в серии «Мастера современной российской прозы» вышла новая книга рассказов нашего постоянного автора Андрея Бычкова. «Сборник «Вот мы и встретились», как считает сам автор, это «художественно-антропологический спектр мужских архетипов нового русского времени»» (из аннотации к изданию). Ниже мы публикуем небольшой рассказ, давший название всей книге.

01.02.2017 17:00, Андрей Бычков


Распутин придуманный и настоящий

Интервью с автором книги «Распутин» Дугласом Смитом

К столетию со дня убийства одного из самых известных персонажей российской истории в Великобритании вышла книга "Распутин". Ее автор, историк Дуглас Смит, пересматривает многие мифы и устоявшиеся представления о жизни и смерти "сибирского старца", оказавшего влияние на судьбы российской монархии и российской империи.

31.01.2017 19:00, Наталья Голицына, svoboda.org


Русская культура в анекдотах Сергея Довлатова. Часть II

Не только Бродский. Русская культура в портретах и анекдотах. - М.: РИК «Культура», 1992

Книга Марианны Волковой и Сергея Довлатова «Не только Бродский» представляет собой своеобразный жанр, где изобразительное начало органично сплавлено с литературным: замечательные фотографии известных деятелей современной отечественной культуры (метрополии и русского зарубежья), сделанные М. Волковой, даны в сопровождении специально написанных к ним текстов С. Довлатова. Среди героев книги — В. Аксенов, А. Битов, А. Вознесенский, Н. Коржавин, М. Ростропович и другие.

23.01.2017 19:00, Николай Подосокорский


Мир Беляева

К 75-летию со дня смерти Александра Беляева

«Мир Беляева трудно передать словами. Мир Беляева надо смотреть, слушать, чувствовать, испытывать, примерять – как примеряют к себе непознанные доселе вещи и события дети. Театр, музыка, кино, литература – всё было проникнуто беляевскими темами, темпами. Особенно в советское время, когда мечтать и летать разрешено было лишь во сне. Когда фантастические пертурбации применяли в основном к заграничным героям. Потому что "суперзлодей" Штирнер мог придумывать страшные телепатические козни только в Германии. А победивший его "супергерой" Качинский мог быть исключительно советским прогрессивным учёным».

06.01.2017 16:00, Игорь Фунт


Самая печальная история

Кем на самом деле были Ромео и Джульетта

Шекспир ошибался: повесть печальнее, чем о Ромео и Джульетте, существует. Главная ее печаль в том, что она реальна. Задолго до появления пьесы на глазах у невымышленных героев разворачивалась неподдельная драма. Кто же все-таки был прототипом самой популярной в литературном мире пары?

20.12.2016 19:00, Анна Баклага


«А мои песни — это литература?»

Нобелевская речь Боба Дилана

В Стокгольме вручили Нобелевскую премию по литературе за 2016 год — ее получил Боб Дилан, один из важнейших людей в истории рок-музыки. Сам Дилан на церемонию вручения премии приехать не смог (его песню «A Hard Rainʼs A-Gonna Fall» спела Патти Смит), но прислал письмо со своей нобелевской речью.

14.12.2016 13:00, meduza.io


«Не забывай, что я тебя осчастливил!»

Руководство для желающих жениться от А. П. Чехова

Так как предмет этой статьи составляет мужскую тайну и требует серьёзного умственного напряжения, на которое весьма многие дамы не способны, то прошу отцов, мужей, околоточных надзирателей и проч. наблюдать, чтобы дамы и девицы этой статьи не читали. Это руководство не есть плод единичного ума, но составляет квинтэссенцию из всех существующих оракулов, физиономик, кабалистик и долголетних бесед с опытными мужьями и компетентнейшими содержательницами модных мастерских.

11.12.2016 10:00, izbrannoe.com


«Мне горько уезжать из России»

Письмо Бродского Брежневу

«Единственная правота — доброта. От зла, от гнева, от ненависти — пусть именуемых праведными — никто не выигрывает. Мы все приговорены к одному и тому же: к смерти. Умру я, пишущий эти строки, умрете Вы, их читающий. Останутся наши дела, но и они подвергнутся разрушению. Поэтому никто не должен мешать друг другу делать его дело».

10.12.2016 14:00, Иосиф Бродский


«Блины поджаристые, пухлые, как плечо купеческой дочки»

Еда как образ русской литературы

Еда в литературе, в частности, в русской литературе, — это больше, чем просто еда. Она — часть антуража, наравне с меблировкой гостиных героев, их внешностью, костюмом и природой. Что и как ели герои знаменитых литературных произведений русских авторов да чем запивали?

21.11.2016 16:00, diletant.media






 

Новости

В память о трагедиях

В конце апреля Российский национальный оркестр даст концерты в память о жертвах двух великих трагедий XX века
22 апреля в Большом зале Московской консерватории состоится концерт, посвященный памяти жертв геноцида армян. 27 апреля Российский национальный оркестр выступит в память о погибших при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.

В США умер российский поэт Евгений Евтушенко
В США на 85 году жизни умер поэт Евгений Евтушенко. Об этом сообщил его близкий друг и почётный консул Белоруссии в Соединённых Штатах Михаил Моргулис.
В сети появилась литературная карта мира
На сайте Reddit появилась литературная карта мира, где каждая страна представлена своей самой известной книгой местного автора.
Скончался американский музыкант Чак Берри
Рок-музыкант‚ певец и гитарист Чак Берри cкончался в возрасте 90 лет. Об этом сообщает Би-би-си.
Возрождая традиции
В Большом зале консерватории вновь зазвучит орган.

 

 

Мнения

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Александр Чанцев

Ходячая медитация

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Александр Феденко

Проклятие Колобка

Александр Феденко об антропологии национального бессилия

Отбушевали страсти над выпотрошенным трупом волка из «Красной Шапочки» - поминки прошли в праздничной и торжественной атмосфере. И я приглашаю вас поучаствовать в еще одном ритуальном вскрытии – на этот раз Колобка. Выходит, у нас будет не просто вскрытие, а настоящая трепанация.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

Александр Чанцев

Кровь и малокровие, телефонные человечки и лунные девочки

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.