Народным артистом СССР Олега Янковского назначили в 1991 году, перед самым развалом страны. Михаил Горбачёв подписал этот указ перед самой своей отставкой, наградив Янковского самым последним из мужчин.
Народным артистом СССР Олега Янковского назначили в 1991 году, перед самым развалом страны. Михаил Горбачёв подписал этот указ перед самой своей отставкой, наградив Янковского самым последним из мужчин.
Лучше, конечно, поздно, чем никогда, — тем более что фактически «народным СССР» Янковский «работал» с конца 60-х, когда по воле случая снялся в 1968 году в своих первых фильмах, «Шит и меч» и «Служили два товарища».
Олег Янковский играл тогда в Саратовском драматическом театре, который гастролировал в заграничном теперь Львове, где кинорежиссёр В. Басов начинал съёмки фильма «Щит и меч». Молодой актёр случайно, в кафе, попался режиссёру, озадаченному поисками персонажа с арийской внешностью, и был приглашен на съёмки.
Так, собственно, Олег Янковский стал обычным советским киноактёром, одним из обаятельных и привлекательных, подающих надежды. Список ролей рос («Жди меня, Анна», «Я, Франциск Скорина», «Расплата», «Гнев», «Гонщики»), пока наконец в 1974 году Андрей Тарковский не утвердил Янковского на роль отца в одном из своих самых важных фильмов.
Действительно, актёр весьма напоминал отца режиссёра — известного советского поэта и переводчика Арсения Тарковского, про сложные и запутанные взаимоотношения с которым Андрей снимал своё этапное «Зеркало». Кажется, именно эта роль закрепила за Олегом Янковским почётное амплуа интеллигента и даже интеллектуала.
Янковский продолжил работать с Андреем Тарковским, окончательно став его alter ego в «Ностальгии» (1982), герой которого эмблематически нёс горящую свечу через пустой бассейн.
Точно такой же неповторимо эмблематической стала для Янковского роль барона Мюнхгаузена в телевизионном фильме Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен» (1979), в котором актёр сыграл обаятельного диссидента.
А ведь до этого был Волшебник из «Обыкновенного чуда» (1978), а после этого — Свифт в «Доме, который построил Свифт» (1983) и Дракон в перестроечно скомканном «Убить дракона» (1988), где многозначительность и многоступенчатость образов идеально ложилась на харизматическое дарование актера.
Вслед за Тарковским именно Марк Захаров больше других сделал всё для того, чтобы незаурядный актёрский талант Олега Янковского раскрылся в полной мере.
В том числе и на театральной сцене. Если в саратовском театре, где Янковский работал с 1965 года, актёр играл в основном в не слишком громких пьесах второго ряда (исключением здесь стала роль князя Мышкина в инсценировке «Идиота» Достоевского), то здесь на Олега Янковского ставили специально. И как ставили!
В «Ленком» Янковский переходит в 1973 году по наводке Евгения Леонова (познакомились они на съёмках «Гонщиков»), предложившего молодому худруку театра присмотреться к молодому актёру. Марк Захаров прислушался к совету ветерана, и Олег Янковский переехал в Москву.
Здесь, не сразу конечно, Олег Янковский сыграл в таких громких и ярких спектаклях, как «Диктатура совести», «Оптимистическая трагедия», «Школа для эмигрантов», «Чайка», «Дьявол и еретик», «Шут Балакирев». «Женитьба» по Гоголю стала его последней премьерой и последним спектаклем, сыгранным актёром. Последний раз на сцену «Ленкома» Олег Янковский вышел смертельно больным человеком. О том, что любимый актёр медленно умирает, знали и по другую сторону рампы. Многие плакали. Человек-эпоха уходил в Вечность…
Всенародную любовь актеру принесли фильмы «Звезда пленительного счастья» (1975) и «Сладкая женщина» (1976), «Мой ласковый и нежный зверь» (1978) и «Мы, нижеподписавшиеся» (1980), «Влюблён по собственному желанию» (1982) и «Полёты во сне и наяву» (1982), «Храни меня, мой талисман» (1986) и «Крейцерова соната» (1987)…
Последней крупной киноролью Олега Янковского стала работа в фильме Павла Лунгина «Царь», буквально на днях представленном на Каннском кинофестивале. В фильме этом народный артист СССР Олег Иванович Янковский сыграл митрополита Филиппа.
12 мая актёр должен был открывать ретроспективу собственных фильмов, проводимую в рамках фестиваля «Черешневый лес», но уже не смог, а спустя неделю его не стало.
Последний раз этот измождённый и измученный болезнью человек появился на людях в феврале. Подобно Александру Абдулову, своему товарищу по сцене, Олег Янковский пришёл в Кремль получить из рук президента страны свою последнюю награду — орден «За заслуги перед Отечеством» II степени (предыдущий орден, правда Ш степени, Янковский получил в 2007-М).
Про Олега Янковского принято говорить, что, с одной стороны, он являлся секс-символом позднего советского кинематографа, но, с другой, вносил в свои роли интеллектуальное начало. Ещё бы — этот пронзительный прищур и лукавое поднимание брови, эта мужественная улыбка, как тут не увидеть во всем этом второй план, третье дно.
Тем более что секс в СССР всё-таки был. И был интеллигентным. Интеллектуальным. С обязательным вязаным свитером под горло. С обязательным чтением стихов.
В Олеге Янковском всё это увязывалось как-то легко и прочно. Увязывалось и уходило в подтекст, что тоже ведь являлось весьма характерной чертой того времени, которое сначала закончилось официально, а теперь истекает в последних его выразителях. Окончательно же оно исчезнет, когда исчезнут последние носители его — то есть мы с вами.
И в этом смысле смерть Олега Янковского — маленькая смерть каждого из нас. Этот колокол звонит по нам.
