Я не только «зажравшийся на ворованных бабках хам», но и «гламурный питерский критик-скандалист» (Роман Арбитман), «прикольный еврей-фашист» и «старый пидор» с «миньоном Александром Секацким» (Елена Токарева), «примитив» (Глеб Морев), ну и дальше по мелочи…
Приятно, когда твои статьи находят живой отклик. И вдвойне приятно, когда откликаются на них интеллигентные люди. Всякий раз узнаешь о себе много нового.
Недавняя колонка об убийстве «Русской премии» разбудила коллективного Герцена в «колбасной» эмиграции. Сравнили меня, естественно, с гонителями Бахминой — для начала. Громче же всех ударил в колокол неплохой, кстати, прозаик Александр Хургин (живет в Германии, печатается в «Октябре»):
«Ах, как жалко, — отписал он в ЖЖ лауреату премии Бахыту Кенжееву. — Ну зачем Вы? Всё равно ведь вроде и пожалели убогого, а оправдались. Перед кем? Ну что может знать этот зажравшийся на чужих, в основном ворованных бабках хам об эмиграции?»
Да уж ясен пень, ничего…
Впрочем, я не только «зажравшийся на ворованных бабках хам», но и «гламурный питерский критик-скандалист» (Роман Арбитман, Саратов), «прикольный еврей-фашист» и «старый пидор» с «миньоном Александром Секацким» (Елена Токарева, Москва), «примитив» (Глеб Морев, понемногу отовсюду), ну и дальше по мелочи.
Правда, всё это (кроме Арбитмана) — пресловутый ЖЖ-срач, и относиться к нему следует соответственно.
Однако тот же Глеб Морев подкрался ко мне (по тамошнему обыкновению — сзади) и на сайте OpenSpace.ru, который он как бы вместе как бы с женой как бы и редактирует.
Еженедельный обзор самых примечательных ЖЖ-постов Глеб Морев посвятил смерти Глоцера и вроде бы вознамерился осудить его посмертных хулителей.
Проделал же он это так:
«Очевидные, казалось, эти соображения не могли, к сожалению, остановить многочисленных последователей критика Топорова (кстати, недавно побитого. Кто сказал «наконец»?) в блогосфере. Пролилось, как водится, много грязи».
С Глоцером я был смутно знаком, хотя всю жизнь путал его с Парнисом, с которым был смутно знаком тоже, а их обоих — с Нерлером, с которым знаком как раз не был. Совершенно определенно ни разу в жизни не сказал и не написал худого слова ни об одном из всей троицы.
Откуда у меня взялись «многочисленные последователи в блогосфере», кто это такие и почему они именно мои последователи, я не знаю, а Глеб Морев не докладывает.
Единственная гиперссылка ведет в жалкий журнальчик на пост полугодичной давности, в котором рассказывается о том, как меня «наконец… недавно побили».
Ради нее, похоже, всё и затеяно.
Но даже этот выдержанный в стиле wishfull thinking завиральный рассказ (как бы от третьего лица) горе-литератора И., действительно напавшего на меня прямо на писательском собрании и мною же на глазах у полутора сотен коллег поколоченного, строго говоря, гласит прямо противоположное:
«Топоров таки входит в зал (со свитой) и медленно идет по проходу.
И. встает навстречу с улыбкой и фразой «А вот и он!».
Топоров, сблизившись, (внимание!) пытается ударить И.
Тот уклоняется и произносит: «Брань на вороту не виснет. А вот за «стукача» получи!» Левой рукой отвешивает Топорову пощечину — журнальчиком по щеке. Чисто символически.
Топоров бросается на И., норовя кулаком в зубы.
Измайлов снова уклоняется, хотя касание все-таки было.
Свита оттаскивает Топорова.
И. произносит вослед /…/: «Все всё видели?! И. хлестнул подлеца по щеке! А подлец ударил инвалида!»
Инвалид этот И. действительно на всю голову.
Но не о нем речь.
И не о моих «ратных подвигах».
А о том, как меня «недавно — кто сказал «наконец»? — побили». И о том, как работает сайт, постоянные сотрудники которого очень обижаются, когда их называют (как Елена Токарева — меня самого) «пидорами».
А вы не ведите себя как пидора!
А вы не врите, как пидора!
А вы не передергивайте, как пидора!
И никому, поверьте, не будет дела до вашей — неприкрытой или, наоборот, сокровенной — сексуальной ориентации.
У Андрея Семеновича Немзера в этом смысле всё в порядке.
Да и в остальных тоже.
Если брать по минимуму.
Хотя по минимуму брать как раз и не хочется.
Не хочется ни мне, ни ему.
Он если и передернет, то по мелочи — и, скорее всего, на подсознательном уровне.
На неделе я модерировал круглый стол на международном симпозиуме в Восточноевропейском институте психоанализа и поневоле набрался терминологии, начиная с ключевой формулы «Вы хотите об этом поговорить?».
«Нет, это не Букер, исправившись, приблизился к «Нацбесту» (как объясняет при всяком удобном случае Виктор Топоров)», — пишет нынче Немзер.
Где это я такое объяснял?
Я объяснял, помнится, нечто иное: Букеру за «Нацбестом» , даже захоти он этого, не угнаться!
А кто же «объяснил» про приближение?
Помилуйте, батюшка, да это же вы и убили-с! Виноват, вы же и объяснили-с!
«Забавно было бы увидеть лауреатом кого-то из «адских маргиналов» (хоть Садулаева, хоть Елизарова, хоть Бояшова, пока еще не перекупленного крутой московской фирмой), но тогда придется объявить Букера «дочкой» «Нацбеста» (тоже не беда)» — это вы же, Андрей Семенович, и написали-с! 3 октября прошлого года у себя во «Времени новостей».
И ровно два месяца спустя страшный сон сбылся: вы увидели лауреатом Михаила Елизарова.
Пару-тройку лет назад психоаналитическую попытку разобраться с самим собой предпринял журнал «Знамя».
Однако ни «материнский язык» Натальи Ивановой, ни «отцовский язык» Сергея Чупринина (в терминах Юлии Кристевой) так и не сумел выработать внятной концепции.
В результате журнал посыпался и к настоящему времени рассыпался уже окончательно.
С любопытной инициативой выступил, обратившись прямо к президенту страны, ветеран чеченских войн прозаик Александр Карасев:
1. Предлагаю назначить независимую экспертную комиссию по проверке художественного уровня публикаций прозы и поэзии, а также уровня публикаций литературной критики в журналах «Знамя», «Дружба народов», «Октябрь».
2. По результатам работы независимой экспертной комиссии прекратить финансовую поддержку указанных изданий.
3. Высвободившиеся финансовые средства направить на поддержку журнала «Новый мир», в сложнейших экономических условиях продолжающего поддерживать минимально допустимый художественный уровень своих публикаций.
Карасев, конечно, по-солдатски прям и наивен; он, похоже, просто не знает, как именно устроена господдержка «толстяков», да и вообще только в «Новом мире» и печатается, — но в чем-то я его понимаю.
Хотя, как и в случае с гонениями на Бахмину (не забыть бы еще Василия Алексаняна и Карена Степаняна), не поддерживаю!
Психоаналитический «случай Немзера» во многом схож со «сдвоенной историей болезни» журнала «Знамя», хотя гораздо сложнее.
Немзер, напомню, частное лицо.
Но влиятельное частное лицо.
Влиятельное только на наноуровне нашей словесности, но всё равно влиятельное.
И вот с некоторых пор, а точнее, с самого начала «нулевых годов» — кстати, авторство этого расхожего выражения приписывает себе Чупринин, — влиятельность Немзера быстро (а в субъективном ощущении — и катастрофически) пошла на убыль.
Что сам Немзер постепенно вытеснил из сознания, заместил и символически проинтерпретировал как катастрофическое падение самой словесности с зияющих высот 1990-х на сегодняшнее дно, в которое просто неоткуда постучаться снизу.
Хотя Андрея Семеновича по-прежнему искренне радует каждое новое произведение Андрея Дмитриева, Алексея Слаповского, Марины Вишневецкой — и, собственно говоря, всё.
Всё, кроме патриарха Зорина и кроме «подлинно большой книги» что от Владимира Маканина, что от, прошу прощения, Людмилы Сараскиной.
Всё, кроме каждой новинки материнского издательства «Время».
«Дурная карта?» — скажете вы.
Или дурная карма?
Но с такими картами на руках можно только вистовать.
Или (в другой игре) блефовать.
Что, строго говоря, Андрей Семенович и делает — то вистует, то блефует.
В 1990-е он собрал команду, он ввел ее в литературный обиход, он усыпал ее литературными премиями.
А в 2000-е ему практически на каждой раздаче говорят: «Ваши не пляшут!»
Переломным моментом стал отказ потанинских структур от дальнейшего финансирования премии Аполлона Григорьева (2002).
А прекратилось финансирование после того, как премию — за главное литературное событие года! — последовательно присудили трем пролоббированным Немзером авторам.
Причем в третьем — и заключительном — случае главным литературным событием стал опубликованный, кстати, в «Знамени» небольшой и ничем не примечательный рассказ.
Объяснил на сей раз и впрямь я, а вот убили-с премию вы!
Банкирам не нравится, когда их разводят на бабки.
Да и никому не нравится.
И не только на бабки.
С некоторых пор читающая публика (та ее часть, что читает в том числе и рецензии) сообразила, что Немзер ее регулярно разводит.
Хорошо, не сообразила, а вообразила (Андрей Семенович, похоже, честен в своих симпатиях и антипатиях), но и этого оказалось более чем достаточно.
Потому что пишет Андрей Семенович так себе.
Примерно как Дмитриев.
Или как Слаповский.
В одной из пьес Тома Стоппарда певица дразнит акробатов: «Я пою лучше, чем вы кувыркаетесь!»
Немзер поет, как Вишневецкая кувыркается.
Или наоборот.
То есть так себе.
В том-то и беда.
Хотя, конечно, всё познается в сравнении — а по сравнению с остальными героями этой колонки Андрей Семенович, безусловно, британский лорд!
Постскриптум
Только что обнаружил, что кем-то создан фиктивный ЖЖ V_Toporoff и этот некто уже активно комментит в чужих ЖЖ от моего имени. Статьи в означенном ЖЖ републикованы и впрямь мои, а в остальном я не имею к этой затее ни малейшего отношения: в сообществе не состою, ЖЖ не веду, в чужие ЖЖ с комментами не лезу.
В.Т.
