Провозгласив себя «крупнейшей развивающейся страной», Китай ведет в третьем мире политику, которую есть основания называть «новым империализмом».
Китай, практически достигнув статуса второй сверхдержавы и заменив в этом качестве покойный СССР, тем не менее до сих пор официально позиционирует себя как «самую крупную развивающуюся страну». Интересно, что по ряду параметров такое самоопределение правомерно (например, до 50% населения КНР до сих пор живет на уровне беднейших стран Тропической Африки). По другим показателям (объем ВВП, военная мощь) оно абсурдно. В этом парадокс современного Китая. Впрочем, руководителей КНР эти тонкости в данном случае не интересуют. Самоопределение является чисто политическим ходом, облегчающим проведение внешней политики.
В Пекине постоянно подчеркивают свои антиимпериалистические устремления, готовность возглавлять борьбу развивающихся стран против империализма и неравенства, отстаивать их права на международной арене. Правда, в чем конкретно это выражается, понять достаточно сложно. На самом деле здесь очень четко проявляется основной принцип китайской внешней политики — предельно жесткий прагматизм, граничащий с цинизмом.
Называя себя «развивающейся страной», КНР пользуется теми экономическими льготами, которые предоставляет им Запад, при этом отбивая рынки сбыта у развивающихся стран и проникая в их экономику. Более того, третий мир откровенно рассматривается Китаем как поставщик ресурсов и рынок сбыта ширпотреба и неконкурентоспособной продукции машиностроения. В производстве ширпотреба Китай оказывается мощнейшим конкурентом для развивающихся стран. Его собственный внутренний рынок для них закрыт да и его реальная емкость крайне ограничена из-за очень низкой покупательной способности сотен миллионов китайских крестьян. Разумеется, что ни малейших политических обязательств перед развивающимися странами Китай на себя никогда не брал и брать не собирается.
Пекин не страдает никакими политическими комплексами по поводу «демократии», «прав человека» и подобных западных «глупостей». Он готов сотрудничать с любыми режимами, устанавливая с ними личные, часто откровенно коррупционные связи. Для многих развивающихся стран китайская модель (авторитаризм + экономическая открытость) привлекательна сама по себе. Благодаря этому Китаю удается продвигать туда свои экономические проекты, в том числе с использованием китайской рабочей силы. Китай направляет в страны Азии, Африки и Латинской Америки инвестиции, займы и персонал (менеджеров, инженеров, рабочих), захватывая экономический контроль над запасами природных ресурсов и трудоустраивая рабочих. На построенных китайцами предприятиях работают китайцы, а не местные жители. К окружающей среде в этих странах Китай относится так же, как и в самом Китае, то есть откровенно варварски. При этом Китай, экспортируя в развивающиеся страны свои дешевые товары, подрывает их собственное производство и обеспечивает себе большой профицит в торговле с ними.
Особое внимание Пекин уделяет Африке, располагающей огромным количеством столь необходимых КНР природных ресурсов. При этом слабость экономик и коррумпированность режимов африканских стран чрезвычайно облегчает Китаю проникновение на Черный континент. В январе 2006 года в Пекине появился правительственный документ «Политика Китая в Африке» (применительно к другим регионам подобных документов в Китае не издавалось). В нем изложены направления и механизмы реализации задач стратегического партнерства. Китай не ждет стабилизации ситуации в проблемных странах и это часто приводит к успеху. Высокие риски дают высокую прибыль, в Африке норма прибыли оказывается самой высокой в мире. При этом вопросы прав человека (в том числе трудящихся на предприятиях), коррупции, экологии Китай не волнуют, что очень нравится многим африканским и вообще развивающимся странам. Товарооборот Китая с Африкой в 2000 году составлял 10 млрд долл., а в прошлом году дошел до 107 млрд. В Африке находится более 800 предприятий, принадлежащих Китаю. Для решения вопросов экономической кооперации создан Форум «Китай–Африка», заседания которого проводятся ежегодно с участием высших руководителей КНР и большинства африканских стран.
Китай инвестировал в экономику Нигерии 4 млрд долл., за это Китайская национальная нефтегазовая компания получила лицензии на разработку четырех месторождений и получила контрольный пакет акций крупнейшего нефтеперерабатывающего завода.
В Судане работает Китайская национальная нефтяная компания, туда переброшено значительное количество рабочих, а, по некоторым данным, также солдат и заключенных для работы на нефтяных месторождениях.
Важнейшим поставщиком нефти в Китай стала Ангола. Почти вся мебельная промышленность КНР работает на пиломатериалах из Либерии, Камеруна, Мозамбика, Намибии. 40% китайского импорта меди приходится на Замбию.
Продвижение Китая в Африку значительно облегчилось фактом ухода оттуда СССР. Россия не смогла удержать позиции ни в политической, ни в экономической, ни в военной сферах, во многих случаях ее место занял Китай. Можно напомнить, что, обладающая огромными запасами полезных ископаемых, Ангола была нашим важнейшим союзником в Африке. Теперь она важнейший союзник Пекина. Китай заменил Россию в качестве основного поставщика вооружений в страны Африки (в 2003–2006 годах на КНР приходилось более 25% импорта вооружений странам Африки, больше, чем у США и РФ вместе взятых). Африканцев устраивает китайская техника, дешевая и простая в эксплуатации.
Китайские лидеры регулярно совершают визиты в страны Африки. В середине февраля с.г. Ху Цзиньтао посетил Мали, Сенегал, Танзанию и Маврикий. Он пообещал, что, несмотря на кризис, КНР не снизит объемы экономической помощи африканским странам. Мировой экономический кризис, хотя и создал КНР серьезные проблемы из-за снижения экспорта ширпотреба, видимо, поможет решить ей проблему нехватки ресурсов. Имея золотовалютные резервы размером почти 2 трлн долл., Китай активно скупает подешевевшие активы за рубежом. В первую очередь — акции добывающих компаний в развивающихся странах. В итоге КНР, в отличие от других стран, может выйти из кризиса даже более сильной, чем была до него.
Экспансия Китая в Африку давно вызывает озабоченность США. КНР медленно, но очень уверенно выдавливает американцев из Африки. Как уже было сказано выше, сотрудничество с Пекином для многих африканских режимов гораздо комфортнее, чем с Вашингтоном, поскольку китайцев совершенно не волнуют вопросы политического, социального и коррупционного характера.
В 2006 году было объявлено, что ВС США создают Африканское командование (AFRICOM). До этого Северо-Восточная Африка входила в зону ответственности Центрального командования, вся остальная — Европейского командования ВС США. Африканское командование должно было начать функционировать в сентябре 2008 года, однако и сегодня его нет. Есть, по сути, только вывеска. За почти три года американцы даже не смогли найти место для размещения штаба нового командования. Ни одна из африканских стран не согласилась его принять, хотя Вашингтон просил почти всех! Лет 10 назад африканцы бы дрались за такое право. А сейчас штаб AFRICOM, ничем реально не командующий, сидит в Штутгарте. И это, может быть, как ничто другое показывает, что в Африке теперь совсем другой хозяин. Вашингтон ведь почти не скрывал того, что новое командование в значительной степени создается в целях противодействия китайской экспансии. А Пекин почти не скрывал того, что он не пустит в Африку AFRICOM. Результат налицо…
