Вышел сборник рассказов «Естественные науки» – новая книга Сергея Солоуха, трехкратного лауреата премии имени Юрия Казакова за лучший рассказ года. Этот год оказался весьма успешным для кемеровского прозаика: в Санкт-Петербурге вышло его исследование о Фрэнке Заппе (СПб.: «Геликон Плюс», 2008)), в Америке – отдельное издание рассказа «Обыск» (USA: Franc-tireur/Lulu, 2008), а в Москве – книга рассказов последних лет (М.: «Время», 2008).
Вышел сборник рассказов «Естественные науки» – новая книга Сергея Солоуха, трехкратного лауреата премии имени Юрия Казакова за лучший рассказ года. Этот год оказался весьма успешным для кемеровского прозаика: в Санкт-Петербурге вышло его исследование о Фрэнке Заппе (СПб.: «Геликон Плюс», 2008)), в Америке – отдельное издание рассказа «Обыск» (USA: Franc-tireur/Lulu, 2008), а в Москве – книга рассказов последних лет (М.: «Время», 2008).
Известный сборник прозы Мориса Бланшо, помнится, выходил с непривычным для глаза названием «Рассказ?», что объяснялось некоторым сомнением автора по отношению к рассказу традиционному и особым смыслом, вкладываемым им в рассказ инновационный. «В литературном произведении можно выразить мысли столь же трудные и столь же абстрактные по форме, как и в философском труде, но при условии, что они не будут еще продуманы. В этом «еще не» – сама литература – некое «ещё не», которое как таковое есть свершение и совершенство…».
Рассказ?
Рассказы Солоуха, не заходя в столь эмпирические области, доказывают более простую, но радостную мысль – рассказ, который столько раз хоронили как коммерчески невыгодный продукт, жив. Не только жив, но и живет в классическом контексте. Так, в цикле рассказов «Картинки» все рассказы носят чеховские имена – «Ионыч», «Человек в футляре», «Дом с мезонином» и т.д. Это, как сказал когда-то автор, сродни сибирской традиции сохранять в семье имена. Если бабушка Нина, то и внучка должна быть Нина. И так же Солоух хотел, чтобы в каждом литературном поколении кто-нибудь бы да написал «Крыжовник». Просто чтобы всегда был такой рассказ.
Папины дочки
Рассказы Солоуха не только существуют, но и существуют весьма активно. Мощный, чеканный сборник встает в один ряд со «Страной происхождения» Д.Бакина и «Магическим бестиарием» Н.Кононова и устраивает настоящий бойцовский клуб для читателя, отвыкшего от такой мускулистой прозы. Об отточенных метафорах, бьющих прямой правой и потом сразу под дых, позже – тут о другом. «Дай пять», «стучись в другую дверь», «покеда» и т.д. – как, например, и в «Шизгаре», читателя будят, зовут и призывают. Включиться. В естественные науки – физику, математику и химию (таковы части одноименного книге сборника). Где рассказы о самом простом, бытовом и семейном, что не идет обычно дальше сплетен старух у подъезда или семейного альбома – беременности жены, болезнях старика-отца, старой любви, встреченной в новом обличии, нежно любимых дочерях героя, – начинаются эдак вкрадчиво и тихо, а потом поражают как молния, как финский нож…
Розы – оригами из пионерской атрибутики
Надеюсь, это не кощунственно, но язык сражает не меньше. «Гопник-трамвай, цокая, нос, как серую кепочку, лихо поднимая на каждом стыке» – кто б спорил? «Шум и плеск газированных струй душа за тонкой перегородкой уборной» – не только слышно, но и видно! «Ку-ку, – от изумления начинает икать тупой организм кукушки в ближайшей роще» – а ведь действительно, и тупой, и тот еще червепоглащающий организм! «Вишня, клубника – чистый рубиновый колер безоглядности» – знали, знали, только б так не сказали. Или вот, не натюрморт, а целый заправский пейзаж: «На лужайке за игрушечными домиками снегирь-мангал, и мальчику кажется, что паровозные дымки уже плывут из-под медленно и несогласованно вращающихся колесиков шашлыков, нитями сладковатой паутины расползаются по лесу и, шевелясь, ложатся ему на лицо»…
В чем смысл тепла и покоя?
Это вообще очень летняя проза. И счастливая. Проза детского дачного счастья. Которую узнает каждый. Ведь как не узнать эти слепящие звезды августовского неба, пот над верхней губой, прятки в орешнике, сладкий дым самовара, стрельбу из брызгалок и летнюю влюбленность в быстром июле перед падающим, как подпиленная яблоня, 1 сентября… «В чем смысл тепла и покоя, почему победную точку хочется сделать отрезком, лучом? На какой странице, десятой, двадцатой, если нанизывать и нанизывать линейки и клетки, не размыкая рук, не размыкая губ, веревочка игры легкомысленной станет удавкой, как утолить жажду и при этом не утонуть?» – спрашивается в книге. И через пару страниц ответ: «Вова плюс Таня, фу, как тривиально! Ветер плюс Солнце, Лес плюс Река! Высшая математика? Булева алгебра? Нет, даже не арифметика – обоняние, осязание и слух». Такие вот самые естественные науки…
