Вручен комплект серебряных пуль. Новая независимая литературная премия поддерживает серьезную литературу и качественные тексты, находимые и распространяемые в основном через интернет. Объявлены первые лауреаты.
Отработав 25 лет на радио «Свобода», идеологический эмигрант и писатель Сергей Юрьенен организовал сначала свое издательство «Вольный стрелок», а затем учредил и одноименную литературную премию. Не смог остаться в стороне от текущего культурного процесса, привыкнув пропагандировать книжные новинки в «Поверх барьеров», своей радиопередаче, уже давно ставшей культовой.
Хочется верить, что премия «Вольного стрелка» с почетными дипломами и эксклюзивными серебряными пулями тоже обретет культовый статус. Тому порукой — серьезность, с которой Юрьенен взялся за новое дело (организация международного комитета и солидного жюри), а также содержание собранной и изданной им литературной коллекции.
Отчетливо проявленные вкус и интерес к художественности, внимание к экспериментам делают продукцию «Вольного стрелка», предложенную к награждению, уникальным культурным явлением последнего времени, погрязшего в мире коммерчески ориентированного трэша.
Для тех, кто не понял, поясню: писатели, считающие себя серьезными и некоммерческими, учредили собственное издательство и свою маленькую премию, для того чтобы не зависеть от рыночной конъюнктуры и коррумпированного истеблишмента.
«Часкор» расспросил испытанного диссидента, засыпанного в снегах под Нью-Йорком, о его новом детище — издательстве, учредившем свою собственную премию.
— Почему вы вручаете серебряные пули? Какова символика премии?
— У братьев Гримм с метафизическим злом справляются и с помощью серебряных пуговиц. Но традиционно это всё же пули. Единственное средство против оборотней, вампиров и прочих монстров. А помимо защитных функций, серебро — это тот металл, который ассоциируется с человеческой душой.
— Почему вам пришла в голову идея новой литературной премии именно сейчас?
— Сошлись две причины. Хорошая и паршивая.
— Начнете с хорошей?
— Это был достойный повод отметить годовщину издательства Franc-tireur USA.
— А что это за издательство и почему о нем мало кто слышал?
— «Франтирер Ю-эс-эй», или «Вольный стрелок США», — это оно и есть. Издательство, возникшее в процессе повивальных схваток с первыми неотложными книгами. Много раз я видел в интернете жалобы, что в России нет в продаже моих книг. Я начал с того, что ликвидировал читательский дефицит в отношении самого себя. Самиздат в чистом виде. Но оказалось, что ярмарка тщеславия в условиях глобализации работает на автора. Теперь потенциального читателя я переадресовываю к моей персональной книжной витрине.
Мегакомпания «Лулу», центр ее в Северной Каролине, предоставляет своим клиентам из 80 с лишним стран право на создание своего собственного малого издательства. Этот бизнес «Лулу» поддерживает технологически и коммерчески.
Оказав помощь утопающему себе, я решил вытаскивать друзей. Ровно год назад бился физиономией о клаву, доводя до доступного мне совершенства файл книги, которую всенепременно хотел выпустить, при этом не ударив в грязь лицом.
И взыскательный автор — живущий в Копенгагене Андрей Назаров, и контент (любимый мой жанр шорт-шорт) исключали первый блин комом. Так и возник мой «Вольный стрелок США». Почему я за это взялся? Потому что без этой инициативы мастер жанра, признанный по журнальным публикациям, так и остался бы без книжки. Рассказ, да еще сверхкраткий? «Как хороши, как свежи были розы»? Кто бы рискнул сейчас в России? Ситуация, которую я наблюдаю, обрекает на вымирание не только писателей-маргиналов, к которым принадлежу я сам в силу своей траектории, пронизавшей пять-шесть стран и два материка. Угроза над целыми жанрами, не приносящими профита денежным мешкам, по которым плачет известная статья. Я имею в виду не уголовную, а под названием «Партийная организация и партийная литература».
— Расскажите поподробнее, ведь многие не знают, а мне кажется, что за технологиями вроде «Лулу» будущее серьезной литературы.
— Технология называется POD, Printing-on-Demand, издание по заказу. «Лулу», кажется, единственная в мире компания, которая не требует предоплат, как у вас говорится. Хватай рукопись — и в свет. Сейчас. Безотлагательно. Немедленно. В двух версиях — электронной и бумажной. Потом приобретаешь по себестоимости один экземпляр содеянного, правишь на бумаге, переносишь в файл. Затем, как раньше говорилось, «в тираж».
Тут два решения. Книгу можно оставить внутри ярмарки «Лулу», а можно, приобретя ISBN, международный стандартный книжный номер, уникальный коммерческий опознаватель, одновременно выйти в наружный маркет, став продуктом таких глобальных интернет-магазинов, как Amazon.com, и прочих — во всех читающих странах мира.
— А какая причина для создания премии кажется вам отрицательной?
— Объективная. Стагнация во всем, что связано с текущей литературой на русском языке.
— Почему же происходит то, что происходит?
— Вот я и себя спрашиваю. Не связано ли это с человеческой природой тех, кто вовлечен в литпроцесс, тех, кто вершит его? Или полагает, что вершит.
— А как появление новой премии может помочь изящной словесности? Ведь Сталин не зря сказал, что других писателей у него для нас нет.
— Тогда они набрасывались на опального Пастернака, сейчас спешат сгрести всё что можно и нельзя в небогатом мире русской литературы... да. С тираном нельзя не согласиться. Но другие писатели все-таки есть.
— Где?
— И всегда они были. Не у Сталина, а у страны. Почему на них не обращают внимания, не издают? Стол бедный, но мог бы быть радушней. Вы с вашим опытом знаете лучше меня, но даже я, удаленный от процесса и ситуации Атлантикой, сумел выпустить в Америке дебютные бумажные книги отнюдь не «начинающих» авторов, а сложившихся мастеров.
— Чьи книги вы имеете в виду?
— Блистательный москвич Александр Чанцев со сборником рассказов «Время цикад» (http://www.lulu.com/content/3661798), Олег Разумовский из Смоленска, наш русский Чарльз Буковски, только лучше, со своим «Razumbunt», Александр Кузьменков из Братска, которому возраст издавать трехтомник, а он пребывал у воспетой Евтушенко ГЭС в полутысяче километров от Иркутска всего лишь с парой опубликованных рассказов — имея при этом тысячи поклонников в Сети.
Или Александр Иванченко: какие бы ни были претензии к его 700-страничному«Swedenborg», очевидно, что необходимо обеспечить доступность этой уникальной книге. Елизавета Ганопольская, окончив Литинститут, выбрала жить и писать в нефтегазовой столице РФ Тюмени — в 2144 км от Москвы. Там я и нашел «королеву в изгнании», выпустив первый сборник ее пьес «Мелодрама, обрыдаетесь».
Не обходя вниманием традиционные столицы русской литературы (включая славный Екатеринбург), я ищу и нахожу авторов в «регионах», которыми при данном раскладе оказываются не только Иркутская область, но и Сан-Франциско (Маргарита Меклина), и сам город-светоч Париж. Абсолютный центр мировой литературы, но оттуда сразу два феерических имени — Владимир Загреба и Николай Боков.
В свое время, мое первое американское и тотально катастрофическое, один из нынешних моих сочленов по совету издательства приобщил меня к ЖЖ, открыв иные миры и галактики. Многие наши авторы оттуда…
— Ну я знаю, что среди авторов издательства есть также и Анатолий Курчаткин, и Игорь Мартынов , и Лев Усыскин, и Сергей Солоух, и Дмитрий Данилов.
—Какова процедура премии? Каков ее высший смысл?
— Предварительная процедура хороша уже тем, что исключает кулуарность и моральную коррупцию. Сочлены — многие сами лауреаты разных почетных премий, включая российскую «Большую книгу», из разных стран, где и читают тексты, вышедшие у меня. Вынесенные суждения не всегда совпадают с ожидаемым мной, но окончательность решения диктует принцип большинства.
Могу сказать только, что следующее присуждение будет учитывать книги, изданные не за год, а за два. Поэтому следующими лауреатами могут стать и авторы минувшего года. Это понятно или ум за разум?
— Думаю, понятно. Неформальным духом, вниманием к инновациям и авангарду премия «Вольный стрелок» напомнила мне премию Андрея Белого, ныне пребывающую в кризисе. Можно сказать, чем «ВС» похож на премию АБ, а чем от нее отличается?
— Не могу сказать, что знаком с практикой АБ (в отличие от нашего сочлена Михаила Эпштейна, лауреата этой и этой премии и вообще кандидата на Нобелевскую). Не буду напирать на процедурную сверхэтичность «ВС». Эта премия, хотя исходит из Соединенных Штатов, является международной — за литературу на русском языке. В этом ей аналогов, по-моему, пока нет. Федор Михайлович, автор слов о «всемирном отклике» русской литературы, нас, чувствую я, одобряет. Первая, можно сказать, премия эпохи глобализации нашей словесности.
— Кто избран лауреатами этого года?
— Владимир Загреба (Париж), Александр Кузьменков (Братск) — в номинации «Большая прозаическая форма», Анатолий Курчаткин (Москва) и Лев Усыскин (СПб) — в номинации «Малая прозаическая»; Маргарита Меклина (Сан-Франциско), Аркадий Драгомощенко (СПб), а также Игорь Мартынов (Москва) — в номинации «Литература факта». Лауреатом премии «Вольный стрелок» читательских преференций стал Александр Волынский из столицы литературно-братской Беларуси.
— Почему премия объявляет своих лауреатов именно 29 января?
— Этим мы отмечаем день рождения Антона Павловича Чехова, Бориса Леонидовича Пастернака, ну и моего издательства.
— Что же ожидает вашу частнособственническую инициативу дальше?
— Господь располагает. Мой лозунг на сегодняшний день: «Вся власть регионам!»
Беседовал Дмитрий Бавильский
