Корякский автономный округ на сегодняшний день — один из самых оторванных регионов России. Даже Сахалин, будучи островом, более связан с материком, чем Камчатский полуостров и особенно северная его часть.
Примерно год назад в Москве проходила выставка с названием «Дороги России. ХХI век». Один из стендов был посвящен проекту строительства железной дороги (а параллельно и автомобильной) Якутск — Магадан — Анадырь с ответвлением через Корякию на Петропавловск-Камчатский. Проект архисложный, архидорогой и много чего еще с приставкой «архи-». Одним словом, почти нереальный. Что и говорить, если рельсы до Якутска подводят уже лет двадцать как, а железнодорожная колея дошла только до п. Томмот и до столицы Республики Саха (Якутия) еще больше полутысячи километров?!
До сих пор транспортная инфраструктура строилась из Петропавловска-Камчатского в поселки Корякии, то есть с юга на север полуострова. Здесь же предлагается посмотреть на развитие транспортной сети Камчатки несколько иначе — с севера на юг.
Корякский автономный округ на сегодняшний день — один из самых оторванных регионов России. Даже Сахалин, будучи островом, более связан с материком, чем Камчатский полуостров и особенно северная его часть.
Дорог в Корякию нет. Практически никаких. Местные джиперы уже который год пытаются пробить дорогу на Магадан. Естественно, зимник. Снаряжают целые экспедиции, строят настоящих монстров на огромных колесах. Пока добраться удалось лишь до окружного центра Палана и чуть дальше — до села Лесная. Ехали, кстати, три месяца.
На Камчатке по большому счету одна дорога — транскамчатская: Петропавловск-Камчатский — Мильково — Усть-Камчатск. То есть доходит она лишь до бывшей границы двух ранее отдельных регионов — Камчатской области и КАО. Дорога гравийная. Сейчас некоторые ее участки укатывают в асфальт, расширяют, но всё это смотрится слишком бледно на фоне того, что необходимо сделать.
Еще в 2007 году замглавы Минтранса Александр Мишарин, будучи на Камчатке, заявил, что «правительство России рассматривает вопрос об интеграции автомобильной дороги в Камчатском крае с общероссийской транспортной сетью. Сейчас уже рассматривается вопрос о включении в программу развития транспортной системы на 2010—2015 годы строительства магистральных дорог с соединением основной дороги Камчатки с опорной транспортной сетью».
Строить дорогу в тундре очень дорого и сложно чисто технически: почва постоянно «гуляет». Поэтому аборигенам рассчитывать на скорое появление круглогодичного наземного сообщения не приходится. И, чтобы выбраться из тундры, приходится проявлять терпение. Либо платить.
Самый народный способ добраться из Корякии до краевого центра — это вездеход. Они есть практически в каждой деревне. Выглядит это примерно следующим образом. Местный предприниматель, который, как правило, является либо владельцем вездехода, либо фрахтует его, собирает заявки на поставки продуктов питания и других товаров и снаряжает экспедицию в поселок, который стоит у дороги. Как правило, это Эссо или Анавгай (север бывшей Камчатской области). В «брюхо» вездехода набивается до 10 человек. Стоит такая поездка примерно 5 тыс. рублей. Удобств минимум: жесткая лавка, постоянный грохот двигателя и лязг гусениц. Время в пути до трех суток, с возможными поломками и полевым ремонтом. Водители вездеходов, как правило, подшофе, едут на глазок да по памяти — вся тундра изрезана гусеничными траками. Пользоваться GPS здесь почему-то не принято.
Самолеты в Корякию летают. На постоянной основе — в Оссору и Палану. А уже из этих двух крупных поселков в остальные, более мелкие, — вертолетами. Чтобы объяснить, как это происходит, приведу один пример.
Вы когда-нибудь видели командировочное удостоверение, в котором стоит больше 20 штампов «рейс задержан»? Я видел. То есть человек не мог улететь домой три недели. При этом авиакомпания не заплатила пассажиру ни копейки, не предоставила гостинцу и горячее питание. А всё потому, что билеты в КАО, как правило, заранее не продаются. То есть билет вам продадут за несколько часов до рейса, когда уже есть уверенность, что борт улетит.
Под Новый год в аэропорту Петропавловска-Камчатского сидело около ста человек. Все они не могли вылететь в северные поселки Корякии — это как раз те, у кого на командировочных удостоверениях места живого от штампов не осталось.
Из краевой столицы в поселок Оссора, который может принимать большие самолеты типа «Ан» и «Як», людей перевозит Петропавловск-Камчатское авиапредприятие, а уже далее вертолетами по поселкам народ развозит авиакомпания «Корякские авиалинии». Еще летают самолеты до поселка Корф, где также есть взлетно-посадочная полоса. То есть народ прилетает в Оссору или Корф и ждет попутного вертолета. Сколько — неизвестно.
Во время шторма в середине декабря 2008 года поселок Корф вместе с аэропортом и вертолетами залило водой. Пока вертолеты сушили, полеты не выполнялись. К тому же в поселке долгое время не было света и тепла, и вообще после землетрясения весной 2006 года поселок признали непригодным для жилья. Те, кто прилетел в Корф, в ожидании вертушки сняли вдесятером (!) однокомнатную квартиру. Ждать в Оссоре тоже приятного мало — гостиниц нет в принципе. При этом на два северных района края остался всего один вертолет — он физически не вывозит всех желающих.
Еще такой момент: когда ты берешь билет из Петропавловска-Камчатского, допустим, в Каменское с промежуточной посадкой в Оссоре (так называемый стыковочный рейс), то он стоит 5 тысяч. Если лететь до той же Оссоры, как иногда предлагают пассажирам, а там покупать билет на вертолет, то это уже будет не стыковочный рейс, а два абсолютно разных, и стоить это удовольствие будет уже 10 тысяч.
Море окружает Корякию с двух сторон. И связь по воде, казалось бы, самая доступная. Но пассажирских морских перевозок нет на всей Камчатке. Последний пассажирский пароход ушел с полуострова вместе с советскими временами.
Хотя нелегально попутными рыболовными сейнерами и даже рефрижераторами жителей КАО постоянно доставляют в Петропавловск-Камчатский. Мы уже рассказывали о случае, когда из отдаленных поселков полуострова Пахачи и Апука на борту промыслового судна три дня плыли в морозильной камере (правда, она была отключена) 44 пассажира.
Добавляет хлопот и погода. Вернее, непогода. Несколько раз в год некоторые районы Камчатки оказываются практически в полной транспортной блокаде. Минувшей осенью Соболевский район края, где проживает 920 человек, оказался на грани продовольственного кризиса. Из-за сложных погодных условий было затруднено наземное сообщение — автомобильную дорогу (если можно так сказать) размыло (она частично проходит по морскому побережью). Грузы пришлось доставлять по воздуху, что значительно сказалось на цене продуктов питания, а затем и на ассортименте в местных магазинах. Правительству края даже пришлось собирать экстренное совещание по этому поводу, а проблему решать с помощью колонны вездеходов с продовольствием.
Впрочем, такая оторванность огромной территории некоторым даже приходится по душе. Местные жители говорят, что как только появится полноценная автомобильная дорога, из нерестовых рек тут же исчезнет вся рыба. Браконьеры перебьют в промышленных масштабах.
Пока же «дикие» места осваивают экстремалы. Два года назад через Корякию пролегал маршрут гонки, достойный Книги рекордов Гиннесса. Пятеро жителей Петропавловска-Камчатского на снегоходах отправились на самую восточную точку России — мыс Дежнева. Это ни много ни мало 4200 километров. На пути следования — лишь тундра да оленьи тропы. Чукотка еще более необжитый регион, нежели Камчатка.
