Р. Скотт Бэккер. Нейропат. СПб.: Домино. М.: Эксмо, 2009.

Роман Р. Скотта Бэккера (автор настаивает именно на таком написании своего имени) — одна из тех книг, что ставят под сомнение разумность вида homo sapiens, показывая, сколь охотно наше сознание пляшет под гаммельнскую дудку бессознательных импульсов. Тема эта в последние годы неожиданно оказалась весьма востребованной: то Питер Уоттс в романе «Ложная слепота» возьмётся доказывать несомненное превосходство существ, лишённых самосознания, но развивших до высочайшего уровня способность к инстинктивным действиям. То наш Евгений Лукин в повести «С нами бот» продемонстрирует, что самым преуспевающим в нашем мире становится человек, общающийся с окружающими «на автомате», в то время как мысли его витают где-то далеко-далеко. Ну а Бэккер сомневается в самом существовании человеческого «я»: если мы сначала действуем под влиянием биохимических процессов, происходящих в нашем мозгу, и лишь мгновение спустя придумываем рациональное оправдание поступку, не глупо ли говорить о какой-то там «личности» или «свободе воли»?

В один ужасный день Томас Байбл, университетский профессор, психолог, специализирующийся на когнитологии, обнаруживает, что вся его жизнь пошла под откос. Выясняется, что бывшая жена, мать двоих его детей, разрыв с которой Томас болезненно переживает, все годы их брака поддерживала связь с лучшим другом семьи Нейлом, который в своё время их и познакомил. Самого же Нейла, блестящего учёного-нейролога, бежавшего из закрытой лаборатории АНБ, подозревают в похищении, пытках и убийствах людей, а также в манипуляции их сознанием. Ведь если, по мнению Нейла, не существует ни личности, ни свободы выбора, ни ада, ни высшего милосердия, а есть лишь цепочки импульсов в коре головного мозга, значит ничто в мире не имеет смысла. Ни любовь, ни верность, ни вера, ни патриотизм... Жизнь — лишь броуновское столкновение частиц, не более. И единственным, кто может по-настоящему понять Нейла, оказывается Томас Байбл: именно ему адресованы записи с мест преступления, поступающие в ФБР...

«В основу предлагаемой вам истории взяты реальные положения, разрабатываемые в современной нейробиологии, психологии и когнитологии», — предупреждает читателя автор. Однако, несмотря на солидное предуведомление, Бэккер то и дело подкидывает нам намёки: мол, ребята, я это не всерьёз, перед вами всё-таки фантастика, плод писательского вымысла. Действие романа действительно разворачивается то ли в ближайшем будущем, то ли в альтернативном настоящем: на Земле произошло глобальное потепление, вызвавшее таяние полярных ледников, во Франции бушуют летние метели, Москва практически уничтожена дагестанскими террористами... Всё это, впрочем, происходит на периферии повествования, не отвлекая внимания от главного: столкновения философских идей и концепций. «Если Бога нет, то всё позволено», — утверждал Иван Карамазов. Но если нет не только Бога, но и человека в привычном понимании, то само слово «позволено» теряет всякий смысл, не правда ли?

* * *

Критика:

Николай Кудрявцев («Мир фантастики»):
«Перед нами — редкая для сегодняшнего дня попытка написать НФ с целью не просто развлечь читателей, но донести до них определённую идею, которую автор считает очень важной для общества. В основе «Нейропата» — последние исследования по нейрологии, нейрофизиологии и когнитивной психологии, хотя Бэккер немного форсировал события, особенно в плане воздействия на человеческое сознание. Писатель оснастил книгу качественным «научным аппаратом», максимально доходчиво объяснив читателю шокирующие гипотезы.

Исходя из заданной идеи, Бэккер строит и сюжет. И вот тут желание автора донести свои мысли до читателя вступает в резкое противоречие с композицией романа. У каждого жанра есть определённые законы, играя с которыми можно попасть впросак, что и происходит с Бэккером. Он прекрасно выстраивает психологию персонажей: его герой — кабинетный учёный, значит, он вовсе не приобретёт чудесной способности стрелять без промаха, лихо гонять на машинах или выбивать лёгким пинком дубовые двери. В экстремальных обстоятельствах Байбл ведёт себя как обычный человек. Но, памятуя про темп внутреннего развития персонажа, Бэккер словно забывает о сюжетном ритме, который в триллере должен быть гораздо выше, чем в трёхтомной эпопее. В результате «Нейропат» получился крайне неравномерным по действию, которое скачет, нередко попадая уж в совсем застойные заводи. И хотя Бэккер приберёг для читателя немало неожиданных сюжетных поворотов, досада берёт, когда автор ближе к концу романа, словно спохватившись, явно перегибает с экшеном. Как будто высказав все беспокоившие его мысли Бэккер внезапно вспомнил, что надо ещё и интригу завершать! Получилось крайне невнятно, что портит общее впечатление от интересной и необычной книги».

Блогеры:

baroni (Лаборатория фантастики):
«Нейропат» получился странным романом: захватывающим и неровным, многословным и напряжённым. Книга Скотта Бэккера не укладывается в привычные рамки заурядного триллера-детектива. Бэккер в очередной раз попытался раздвинуть границы жанра и написать «роман идей», своего рода «идеологический триллер». В подобном подходе заключается одновременно и привлекательность, и слабость «Нейропата». И достоинства романа столь тесно переплетаются с недостатками, что отделить мух от котлет представляется довольно сложной задачей.

Все литературные недостатки «Нейропата» связаны с избранной автором темой. Временами кажется, что ты читаешь не художественный текст, а учебник по когнитивной психологии или нейрофизиологии, разложенный на несколько голосов. Бэккер, кажется, иногда забывает, что он, прежде всего, не философ, а писатель, автор художественного текста. И что даже очень хорошие, оригинальные идеи, транслируемые через роман, должны быть оформлены соответствующим художественным образом. И персонажи романа должны быть не просто «говорящими головами», озвучивающими авторский текст (подобных «голов» у Бэккера, увы, хватает). И что две-три интересных, запоминающихся сцены не должны приходиться на пять-шесть сцен никаких».

Senna (Лаборатория фантастики):
«Нейропат» явно перегружен идеями психологии, нейрофизиологии. Перегружен настолько, что едва этот вал философствования не достигает критической массы, но, на мой взгляд, всё-таки не достигает. Писателю, несмотря на вышесказанное, удаётся поддерживать интерес читателя, сюжетная интрига не отпускает до самого финала. Который, кстати, не показался такой уж авторской неудачей — от автора уровня Бэккера мы в праве ожидать несколько большего, но на фиаско это ни в коем случае не похоже. Разочарованные будут, но предлагаю посмотреть на роман под несколько другим углом — никакой это не детектив и даже не триллер, а вполне себе научная фантастика (пока фантастика) или, если хотите, фантастика ближнего прицела. И вот здесь автору удаётся многое. Сразу видно, что Бэккер, как говорится, в теме. Он прекрасно разбирается в том, о чём пишет, относится к идеям книги на полном серьёзе, и от этого становится по-настоящему жутко, потому что идеи эти, прямо скажем, высвечивают человечество в довольно нелицеприятном виде. Если значительная часть, представленных в книге посылов, получат в скором времени своё подтверждение, то наступят совсем нехорошие времена. В любом случае, сам факт подобных умонастроений в научном сообществе, даже если они, эти научные веяния, и окажутся по большей части ложными, оптимизма не добавляет. Над нами ещё поэкспериментируют, если не уже...»

Kalvin (Лаборатория фантастики):
«Ах, как приятно!.. Прямо-таки маслом по сердцу! Как же давно я не читал действительно настоящей, качественной, увлекательной научной фантастики — и вот тут случился Нейропат. Благодарствую всем, причастным к этому событию. В своё время дискуссия Стовера с Брином практически убедила меня, что классическая SF ближнего прицела с её изобретениями, переворачивающими мир, долгими рассуждениями об этичности цивилизации, подробными наукообразными экзерсисами благополучно отмерла, задавленная игровыми вселенными, посткиберпанком и новыми странными. Однако роман Бэккера развеял эту уверенность — и слава богу! Диалектика сработала и здесь — через отрицание отрицания жанр возродился, как феникс из пепла. В форме своеобразного стилистически антиутопического триллера, эмоционально предельно насыщенного, отдающего безумием, непоследовательного — но при этом дьявольски увлекательного. Синтез нового и старого, долгих рассуждений, монологов, описаний процессов — и рушащегося горной лавиной сюжета, под конец накрывающего читателя с головой, разрывая сознание в несвязные осколки чувств и мыслей. Безусловно, лучшего и желать невозможно. Невозможно более внятно и доступно, буквально выжигая клеймом, донести всю глубину той социально-философской пропасти, которая разверзлась перед современной наукой, перед человечеством вообще. Местами у меня даже возникали вполне отчётливые аналогии с поздними АБС. Пусть и несколько смазанные реалиями современного американского мышления. И всё же я рад за американскую культуру, которая способна порождать подобные книги, подобные идеи и переживания. Очевидно, не так там всё плохо с этим, как может показаться. И хотя суть высказанных в романе идей далеко не нова, но та сила и боль, с которой автор их преподнёс, заслуживает всяческого уважения».