Будут они в Москве впервые и после долгих переговоров (по слухам, они не только хотели кругленькую сумму, но и предъявляли километровый райдер, включая требования к покрытию «Лужников»).
Трудно говорить об этих четырёх ирландцах, назвавших свою группу в честь американского самолёта-разведчика U2. Нет, с ними ничего не случилось, всё более чем нормально, они вот даже приезжают в Москву.
Когда-то они значили для меня интимно много, а потом теряли это влияние, и наоборот, значение их сильно возросло смутной весной 1993 года, когда я услышал их альбом Zooropa, построенный на образе объединённой Европы, в котором герои были далеко не объединены, а скорее потеряны.
Саундтрек к 90-м
Альбом, который целиком можно было ставить в качестве саундтрека к лучшим фильмам 90-х — от «Неба над Берлином» Вендерса до «Достучаться до небес» Яна. Альбом смутного настроения после долгой вечеринки — выходишь из закрывающегося бара где-нибудь в Амстердаме или из сквота случайных знакомых в Берлине, всё было весело, алкоголь, дискотечные мелодии и смех друзей ещё не отпустили, но куда дальше?
Альбом того состояния (в том смысле, в каком изобретённый Брайаном Ино музыкальный стиль ambient транслирует скорее атмосферные ощущения, чем внятные мелодии), в котором мы были — по своим уже, не общеевропейским причинам — после рассвета девяностых и перед закатом нулевых.
Red lights, gray morning /You stumble out of a hole in the ground /A vampire or a victim / It depends on who's around…
Случалось со мной и дальше, когда приходили — сначала на кассетах и левых дисках, потом «родными» альбомами из фирменных магазинов и синглами и бутлегами из лондонских и парижских HMV — другие альбомы.
Boy (1980), October (1981) и War (1983) — их первая тройка, ирландской самоидентификации и ирландских же дел типа IRA, Белфаста и американской эмиграции (Микки Рурк в «Заупокойной молитве» играл бойца IRA, кажется, как иллюстрацию к тем альбомам), грязного панковского звука и запредельной искренности молодых ребят из одной дублинской школы.
Было заинтересованное внимание, но прорыв пришёл позже — с The Unforgettable Fire (1984), для записи которого они заперлись в заброшенном замке, вышли из своего мирка на другие темы (в альбоме больше о той же Америке) и другой уровень (их долголетними продюсерами стали Брайан Ино и Даниэль Ланау, а обложку нарисовал их будущий клиповый коллаборатор Антон Корбайн).
Великая тройка
А потом, конечно, их великая тройка — Joshua Tree (1987), Achtung Baby (1991) и Zooropa (1993). Первый — ирландского вечно протестного фолка и корневого американского блюза, той же потерянности, что хоть у вечных любовников из With Or Without You , хоть у вечных абсолютных новичков из I Still Haven’t Found What I’m Looking For.
Второй — циничней и, соответственно, проникновенней, о том постоянно ускользающем посреди евровечеринок и марокканских трипов, неразрешимых споров с родителями и гламурной сексуальности славы, что «…One love / One life / When it's one need / In the night / It's one love / We get to share it».
Но ты всё ещё не знаешь, куда идёшь и зачем пришёл сюда, верно? Have you come here for forgiveness / Have you come to raise the dead / Have you come here to play Jesus?
Where The Streets Have No Name, Fly, Numb — трудно в те начальные 90-е было включить MTV и не увидеть их там. U2 стали really big и — знали об этом, играли на этом и обыгрывали это. Боно и компания придумали шоу Zoo TV с подвешенным над сценой «трабантом», лозунгами в стиле парижского лета — 68 «Everything you know is wrong, beLIEve» и «Watch more TV» и альтер эго Боно в виде сильно накрашенного и сверх меры манерного мелкого дьявола мистера Макфисто, изнемогающего под бременем славы и (тогда ещё это слово было не в ходу) гламура.
Мистер Макфисто щеголял в золотом костюме, звонил со сцены президентам, ломался в разговоре с их секретаршами и смахивал слезу, сильно разбавленную тушью. Потом была придумана и Зуропа, в которой Европа могла себя узнать как в бескомпромиссном зеркале ультралевого комикса.
U2 были на MTV, во всех ток-шоу, на всех обложках. Они действительно были везде. Сняли три версии клипа One — от попсовейшей (мачо Боно грустит в баре по какой-то модельной девице) через активистскую (они переоделись в женские костюмы и нанесли грим — геи тогда ещё нуждались в защите и понимании) до полностью артхаусной (весь клип по экрану бежит буйвол, распускается подсолнух и высвечивается «Единое» на всех языках мира).
Занимались общественной деятельностью и политикой (впрочем, когда они ей не занимались? Greenpeace, Amnesty International, AIDS in Africa и Gay rights).
Перепевали чужие песни, делали дуэты и трибьюты, отдавали свои песни всем — от Тины Тёрнер (Golden Eye в фильме про Бонда написал Боно) до Джонни Кэша (Wanderer).
Традиционно много писали музыки для кино (с другом Вендерсом, кажется, они махнулись надолго — он снимал их клипы, они поставляли песни в его фильмы, от «До самого конца света» до «Конца насилия»).
Сняли фильм «Отель «Миллион долларов» (2000) — по сценарию Боно, c песнями по мотивам «Земли под её ногами» Салмана Рушди, с Миллой Йовович и Мелом Гибсоном и, конечно, неизменным Вендерсом за режиссёрской камерой.
Казалось, им можно было настолько всё, что запись Генсбуром «Марсельезы» в стиле регги просто чушь и мелочь. U2 ушли в эксперименты. И записали два действительно интересных альбома.
Original Soundtracks 1 в виде группы Passengers (1995), куда вошли те же Ино и Ланау: настоящий семиминутный эмбиент или двухминутный сарказм про обжирающегося гамбургерами негра Элвиса Пресли как символ Америки, оставшиеся после сессий Zooropa песни и Blue Room из саундтерка к «За облаками» Антониони и Вендерса, песни к никому не известным южноафриканским театральным постановкам и вообще не снятым фильмам…
Под собственным же именем U2 выпустили Pop (1997), где играли на поле дискотечной музыки, но и исполняли настоящий трип-хоп…
Улицы без названия
Если честно, я до сих пор жду Original Soundtracks 2 и очень хотел бы, чтобы U2 сделали какую-нибудь трип-хоп-коллаборацию с великими бристольцами Portishead, Tricky или Massive Attack.
Но альбомы были действительно интересными и экспериментальными — «народ не понял», а U2 испугались, не получив своих миллионов проданных дисков и миллионов фанатов на стадионных шоу (на этот раз «трабант» был заменён на огромный mirrorball-лимон).
И решили от греха подальше «припасть к корням» — выпустить альбомы в духе «традиционного U2» (что есть, понятно, оксюморон, потому что все их работы до этого были — рост, вперёд и вверх, но в разных стилях): All That You Can't Leave Behind (2000) и How to Dismantle an Atomic Bomb (2004).
Альбомы хоть и вдохновлённые (в частности, Боно посвятил несколько песен умершему отцу, которого очень любил), но слишком правильные, что ли, и, кажется, нацеленные больше всего на одно — быть больше всех, быть номером один. Что, впрочем, и удалось.
Успех был закреплён и сопутствующим: Боно уже не просто звонил президентам, а тусовался с ними (шутка с фанатских сайтов: Боно приходит на встречу к Бушу-младшему, секретарша озадаченно звонит президенту: «С вами хочет встретиться человек в солнечных очках, шляпе, с серёжкой в ухе и… только с одним именем!»), несколько раз выдвигался на Нобелевскую премию мира, а U2 выпускали Best Hits, переиздавали remastered-альбомы, снимались в концертном фильме в 3D…
Даже скандалы стали другого толка — басист Адам Клейтон уже не встречался с Наоми Кэмпбелл и не носился по Дублину под сто с травой под сиденьем, но Эдж пытался застроиться не на той территории в Майами, а Боно прогорал на финансовых сделках…
И гид-ирландец, показавший нам в Дублине ту школу, где U2 и встретились, как-то скривился — они действительно стали too big, слишком велики для маленькой и гордой Ирландии, riotous Eire, стали их главным туристическим брендом (а сами вывели свои финансы в Европу, потому что в Ирландии слишком большой подоходный налог)…
Я тоже думал, что они стали уже так big, что им уже не поместиться в сердце обычного фаната. Но чудо произошло, когда его уже не ждал, — чудо называлось No Line On The Horizon (2009).
Вот этот альбом был действительно «настоящим U2» — с искренностью и силой, с дискотечными боевиками и эмбиентными пейзажами, иронией над лирикой и лирикой поверх иронии. То есть с тем, что так трудно определить (играют ли они рок, поп или что-то ещё — спорят уже слишком давно. Пусть спорят).
Концерт как артефакт
U2 не были бы U2, если бы не решили обыграть настоящий успех — они опять хотели быть больше всех уже в мировом шоу с этим альбомом, и им это удалось.
Безумная футуристическая сцена, раздвигающаяся, сдвигающаяся, за свою конструкцию уже названная «клешнёй» (Claw), уже обещанная с потрохами после окончания шоу какому-то арт-музею Австралии, позволяющая наблюдать действо со всех углов стадиона (шоу было названо «360 градусов»).
Ну и звук, и свет (шоу видно далеко со всех точек города), и масштаб (80 тыс. людей на стадионе — обычное дело). И конечно, амбиции (теперь Боно звонит не президентам, а космонавтам на орбите — на очереди Господь Бог?). И время (начавшееся в 2009 году, шоу «по многочисленным просьбам» продолжено до 2011-го, а билеты на некоторые концерты уже раскуплены на корню)…
Самое дорогое и амбициозное шоу мира — количество что грузовиков с оборудованием, что доходов зашкаливает. И всё это действительно играет: до концерта на Олимпийском стадионе в Берлине я видел людей не только из Евросоюза и в майках с концертов чуть ли не десятилетней давности, а в очереди за пивом стоял за Вячеславом Бутусовым, а после шоу — простите за пафос, но пафос (или искренность?) давно стал синонимом Боно и Ко — те же люди курили, пили и пели хором в благонадёжном берлинском U-bahn, перед этим смахнув слезу на последних аккордах под замирающие всполохи тысяч экранов, стробоскопов и камер...
Выше, дальше, больше
И U2 опять будут везде — как Боно сказал в интервью американскому Rolling Stone в августе, они работают сейчас над четырьмя (!) альбомами: «Песни восхождения» (не вошедший в No Line On The Horizon сессионный материал, вдохновлённый песнопениями марокканских дервишей), написанный Боно и Эджем саундтрек к мюзиклу «Человек-паук» (многострадальный мюзикл то совсем заглох из-за финансовых сложностей, то всё же воскрес — 21 декабря состоится бродвейская премьера), некий «рок-альбом» и некий же «альбом клубной музыки».
Будут они и в Москве в эту среду, 25 августа 2010 года. Впервые (до этого только Эдж был проездом с какой-то очередной миссией гринписовцев). После долгих переговоров (по слухам, они не только хотели кругленькую сумму, но и предъявляли километровый райдер, включая требования к покрытию «Лужников»). Не шибко худыми и 50-летними. Дающими надежду фанатам («впервые!») и отбирающими её («слишком взвинтили цены»). В ожидании провала (полупустые трибуны) или наоборот.
Впрочем, возможно всё, недаром у нашей страны с U2 такие странные отношения — все вроде их знают, но среди записных русских любимцев, как, например, Depeche Mode, никогда вроде не значились, а сами они то не желали ехать из-за политически несимпатичного климата, то вот нисходят.
Так что возможно всё. Утопия или антиутопия Зуропы в том числе.
ОТПРАВИТЬ:
Статьи по теме:
Читать @chaskor
Три года и три месяца назад не стало лидера «Гражданской обороны» Егора Летова.
8 декабря 1943 года родился Джим Моррисон, поэт и шаман.
18 октября классику рок-н-ролла Чаку Берри исполняется 85 лет.
Фильмы о Джоне Ленноне продолжают снимать и снимать, особенно в этом году.
29 сентября 1935 года, родился Джерри Ли Льюис, одна из ключевых фигур рок-н-ролла.
16 сентября 1925 года родился Райли Би Кинг, известный миру как великий блюзмен Би Би Кинг, король блюза.
7 сентября 1936 года родился Бадди Холли, один из самых влиятельных пионеров рок-н-ролла.
20 лет назад - 24 ноября 1991 года - умер великий певец .
85 лет назад, 6 июля 1925 года, родился Билл Хейли — один из отцов рок-н-ролла.
