Подзаголовок скопирован из статуса в анкете, размещённой на сайте знакомств для людей, отбывающих срок в местах лишения свободы. На аватаре — сделанное на мобильный телефон фото короткостриженого мужчины, сидящего на нарах. Состояние пользователя: сейчас online.
На днях я встречалась с другом. Выходной, середина дня. Сидим болтаем. Зазвонил телефон. «О, зона на проводе!» — улыбнулся мой товарищ, глядя на экран телефона. «Какая зона?» — переспросила я. «Да одноклассник на восемь лет сел год назад. У них там телефоны теперь почти у каждого, вот и звонит каждый день. Звонит и сбрасывает, чтоб перезвонили. Им же там скучно. А ещё я с ним по почте переписывался, и, кажется, он мне «Вконтакте» запрос присылал».
После этой короткой истории у меня случилась внутренняя культурная революция.
Я знаю человека, который сидел в московском СИЗО, а потом на зоне. Это было каких-то 4—5 лет назад. И я знаю, что телефон тогда за деньги давали только изредка по ночам на пару минут, чтобы позвонить родным и друзьям. А уж про интернет и речи не шло. Неужели тюрьма действительно переместилась в онлайн?
Проведя сёрфинг по Рунету, я выяснила, что пользователей, обитающих в местах не столь отдалённых, действительно много. Очень много! Это целый сегмент индустрии, о котором мало кто знает.
Заключённые активно общаются в социальных сетях и на специально созданных форумах, а также просто читают литературу и прессу, ищут интересующую информацию, развлекаются, переписываются с родственниками и друзьями. И не только общаются, а регулярно выкладывают фотографии, иногда даже сортируя их по годам. А некоторые, готовые раскошелиться на трафик, снимают видео на прогулках и в камерах и выкладывают его в Сеть. Всё это делается с помощью мобильных телефонов и мобильного интернета. Прогресс шагает по стране!
Есть даже арестанты, которые с завидной регулярностью ведут ЖЖ. Но таких немного. Удивительный в этом смысле блогер skirko1602, бывший бизнесмен, который, по его же словам, «отказался платить милиции мзду с честного бизнеса» и был посажен по сфабрикованному делу. Александр Скирко (а блогер, в отличие от многих других отбывающих срок пользователей Сети, не скрывает своё настоящее имя и другие данные) с помощью ЖЖ пытается добиться пересмотра дела и признания его невиновным. Он пишет многочисленные заявления в местные и столичные суды, милицейским и тюремным начальникам разной степени важности и даже в Общественную палату Российской Федерации. Все эти обращения Скирко аккуратно публикует в блоге, тщательно собирая анамнез собственной борьбы с несправедливостью.
Как рассказал мне другой заключённый в личной переписке, таких смелых арестантов единицы: «Никаких «политических» ситуаций я с помощью интернета не решаю и случаев таких, к сожалению, не знаю. Для меня это развлечение. В этой системе вообще сложно добиться правды, даже с интернетом. Ну пишет он, а рассказать о том, как он это делает и где взял телефон, он не сможет, потому что это дополнительная головная боль».
Достать, а уж тем более сохранить мобильный телефон на зоне — дело крайне трудное. В некоторых регионах администрации тюрем к этому относятся более снисходительно, но бывают и области, которые, по словам арестантов, являются «скоплением козлячьих лагерей». Это значит, что внутренние порядки в них настолько жёстки, что о телефонах там и не мечтают.
По словам одного из моих собеседников, ещё недавно при обыске телефон могли спрятать даже в интимное место наименее уважаемому в камере человеку, лишь бы его не отобрали. Можно, конечно, охранникам заплатить. Но надзиратели в тюрьме постоянно сменяются, всем ведь не заплатишь. «Телефоны отбирают, постоянно идут обыски. За это могут очень серьёзно наказать. Например, 15 суток изолятора или даже 6 месяцев БУР (барак усиленного режима). Это тюрьма в тюрьме», — рассказывают заключённые.
В СИЗО с телефонами труднее, чем на зоне. Потому что в СИЗО, имея телефон, подсудимый может повлиять на следствие. Федеральная служба исполнения наказаний не раз обращалась в парламент с просьбой ужесточить наказание за тюремную контрабанду. Разрабатывали многочисленные законопроекты, но депутаты никак их не принимали.
Есть закон, предполагающий наказание за контрабанду наркотиков в тюрьму. Это по той же 228-й статье «За хранение и распространение наркотических веществ» проходит. А за передачу мобильного телефона статьи нет.
Тюремные надзиратели получают копеечную зарплату, а за каждый мобильный телефон, принесённый в камеру, получают несколько тысяч рублей. И единственное, что им грозит, — это увольнение и несущественный штраф. Так что пока припугнуть тюремных надзирателей нечем.
В некоторых зонах глушилки для мобильников поставили, но арестанты находят места, где есть связь. А вообще администрация борется с мобильными в тюрьме только тогда, когда ей это действительно нужно:
«Милиция закрывает глаза на телефоны, потому что это способ манипулировать зэками. Те боятся остаться без связи и идут в свою очередь навстречу милиции, делают то, что надо администрации. А лиши их последнего, им терять нечего и так, уже никак не повлияешь. Недавно был бунт где-то, вроде на малолетке. Есть трупы. Одна из причин бунта — отобрали телефоны. Когда зэку нечего терять, начинают бузить», — написал мне один заключённый.
И это, пожалуй, центральная мысль истории про тюрьму онлайн. Возможность контролировать — это возможность увеличивать денежные потоки. Ведь за деньги в тюрьме можно достать почти всё: еду, наркотики, алкоголь, проститутку, телефон…
Но вернёмся всё же к пользовательским предпочтениям заключённых. Наиболее активные и продвинутые пользуются даже электронными деньгами, тратя их на разные интернет-сервисы и интернет-магазины. Есть любознательная часть аудитории, которая интересуется тем, что происходит в мире, читает новости и статьи. Может, и наше издание читают…
Но большинству заключённых пользователей, конечно, интернет нужен для общения и знакомств. Например, один заключённый молодой человек, которого я вычислила по характерным сообщениям в дискуссии о правилах тюремной жизни на одном из форумов, явно использовал социальную сеть для общения с прекрасным полом. Среди его френдов, которых накопилось полсотни, были исключительно молодые привлекательные девушки, по большей части красотки с оголённой грудью и именем вроде Малинка Секси.
Встречались и аккаунты заключённых, которых явно ждут на свободе. На стене для сообщений у одного человека я нашла не только нежные послания от жены, но и сообщения и песенки, которые выложил его маленький сын.
Ну а для тех, кому совсем не с кем переписываться, кто разочаровался в прошлой жизни и прошлых связях и хочет начать всё с нуля, существуют многочисленные сайты знакомств, такие как www.svidanok.net. Там размещают объявления и тех, у кого есть в тюрьме мобильный телефон с интернетом, и тех, кто прислал в редакцию портала бумажное письмо с просьбой найти друзей и подруг по переписке. (Бумажную почту в тюрьме ещё никто не отменял, но её часто проверяют и читают надзиратели, а могут и просто не доставить.)
Интересно, что большинство мужчин, отбывающих срок (и порой немалый!), мечтают встретить наконец милую, добрую и честную девушку и создать семью. Многие говорят, что будут рады и женщине с детьми, лишь бы больше не встречать лжи, предательства, не играть в игры. «Я буду хорошим», — обещает один из претендентов на семейное счастье.
Но арестанты тем не менее остаются по-своему избирательны: «Я не очень верю в то, что найду на этом сайте близкого человека. Во-первых, мне ещё долго сидеть. Во-вторых, мне не нужна первая, кто подвернётся. Я не хочу общаться с пожилыми, с лишним весом. Малограмотные дамы, наверное, я не ваш вариант. Все остальные пишите срочно, у меня дефицит общения!» — пишет 33-летний Евгений, срок заключения которого заканчивается в 2016 году.
«Романтик, жизнерадостный, оптимист, педантичен, люблю готовить, добрый, внимательный, заботливый, некорыстный, ищущий свою половинку. Уверен, что не все помешались на сексе и деньгах. Буду рад каждому письму, отвечу всем! Пишите!» — обращается к пользователям сайта знакомств заключённый Александр, отбывающий свой 15-летний срок до 2020 года.
Встречаются и совсем оптимистичные объявления: «Добрый, нежный, ласковый, буду предан своей половинке, которую найду! Сам не пью, не курю, занимаюсь спортом, вкусно готовлю. Живу один, родителей нет. Так что вот такие делишки, прекрасные половинки этого безумного мира! Завтра на свободу. Ура!!!» — сообщает Евгений, который на днях закончил отбывать свой трёхлетний срок.
Клуб по интересам есть и у жён заключённых. Например, они собираются на довольно популярном форуме зэков и сокамерников syzo.ru. Никаких зэков я на форуме так и не обнаружила. А вот подруги и жёны заключённых активно обсуждают там насущные вопросы: как выбить свидание, как организовать перевод любимого в другую зону, где условия получше, что взять с собой из еды, когда едешь на свидание.
Удивительный феномен этого сообщества — коллективный оптимизм, замешенный на коллективном же горе. Девушки рассказывают страшные истории о том, как они переживали момент внезапного заключения мужа под арест, за кем была слежка, кого как подставили, как шли уголовные разбирательства, сколько было слёз, как сил уже не хватает. Но при этом все сообщения на форуме сдобрены каким-то немыслимым количеством улыбающихся, подмигивающих и вручающих цветочек смайликов. Стоит ли говорить, что на каждый жалобный топик образовывается с десяток подбадривающих ответов.
P.S. «Василий, 1973 года рождения, 176—70, не склонен к полноте, не курю, работаю, с ч/ю и неунывающим оптимизмом... но по обстоятельствам жизни и по своей глупости сижу в МЛС (место лишения свободы). И хотя сердце моё исполнено не бесчувственного цинизма, а нерастраченного тепла и ещё живой веры в романтические чувства, всё же не прошу у судьбы большего, чем простого человеческого общения посредствам переписки, которое, надеюсь, в дальнейшем перерастёт в серьёзные отношения.
Буду рад знакомству с одинокой душой, ищущей и нуждающейся в понимании. Которая сама бы искала то, что необходимо мне. Пишите! Отвечу всем!»
Примечание: Окончание срока (2034 год) поставлено условно. Назначено пожизненное заключение.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Сгнить в тюрьме.
Громкие смерти в СИЗО могут изменить ситуацию. - Даёшь закачку!
«Частный корреспондент» решил разобраться с тем, кто, как и почему качает из торрент-потоков. - Mr. Trololo: «Музыка — мой главный герой».
Эксклюзивное интервью с Эдуардом Хилем о новой волне его популярности. - Птица в неволе.
Жёсткие нравы женской тюрьмы, «половинки» и материнский инстинкт. - Школа уродов, или Право имею.
Отряд Д’Артаньянов снова в строю. - Не плюй в колодец: вылетит — не поймаешь.
Новый роман Олди рисует искусство интернет-полемики во всей его смертоубийственной красе. - Технобрега: музыка в социальной сети.
Когда пираты нужны музыкантам. - Поколение О.
Поколение Сети, выбравшее президента. - Торрент-маркетинг.
Пиратские сети становятся инструментом продаж. - Пираты на Амазонке.
Художественная акция: пиринг вместо шопинга.
