«Полнолуние», мультимедийная экспозиция (или же тотальная инсталляция) на трёх этажах фойе Зимнего театра, помимо самоценности, подготавливает зрителя к главному действию — двухактному музыкальному спектаклю. Плюс сам спектакль.
- Дух формует среду. И формует — дугой.
Распрямится — узнаешь, кто был ты такой!
Например, если вынуть дугу из быка,
соскользнёт он в линейную мглу червяка.
- Алексей Парщиков
Проект «Полнолуние» (продюсер Е. Шерменёва, куратор П. Васильева) — сборное представление под эгидой Культурной олимпиады «Сочи 2014», показанное в сочинском Зимнем театре.
Один из учредителей и арт-директор «Территории» режиссёр Кирилл Серебренников говорил о большом риске эксперимента. Режиссёр Филипп Григорьян и композитор Алексей Сысоев — о том, что одной из задач проекта было именно стирание границ между жанрами.
Синтез новых искусств был брошен к ногам сочинцев. Теперь «Полнолуние» едет в Казань. Дальше — покорение Европы.
Солисты и исполнители произведений композитора Алексея Сысоева в постановке режиссёра Филиппа Григорьяна «Над лунами» и «Полнолуние»: вокалистка Наталья Пшеничникова и перкуссионист Владимир Тарасов. Московский ансамбль современной музыки под управлением дирижёра Фёдора Леднёва.
Танцор Такетеро Кудо. Саунд-артистка Sachiko М. Импропроект Error 404. Группа «До танца» театра «Школа драматического искусства» под руководством Андрея Андрианова.
Город и музыка
Сочи — город дихотомический. Здесь люди не делятся на тех, кто знает, что такое перформанс, и не знает.
Город не структурирован, и можно находиться внутри перформанса, но слова такого в Сочи просто нет. Те, кто оставляет интеллигентные комментарии под заметками кубанской прессы о спецпроекте «Полнолуние», — кажется, они там живут случайно.
Взаимоотношение с прошлым здесь, на юге, гораздо сильнее, чем представление о каком-то будущем. Обращение к прошлому естественно, потому что будущее или не слишком ясно, или кажется скучным.
Из какого архива вызываются новые герои? Шансон, например, в Сочи вечен. Певцы в чёрных пиджаках стоят практически друг напротив друга, каждый ревёт про «наколочку» или «шалаву царскую» для своего ресторана на променаде шириной четыре метра…
Говорится об этносе, об исторической переселенческой составляющей города, мол, утешьтесь тем, что на премьере проекта не побили никого, не сломали ничего.
Но ведь сидит на камнях под пальмами армянский еврей Марк, настукивающий гоа-транс на барабане так (то есть никак не сравнимо с пальцы-веером-шансоном), что Владимир Тарасов подошёл к нему, чтобы поиграть на его самодельном инструменте и превратить этот горный звук совсем уже в горний.
Это связанные друг с другом части сочинского этноса, но в глобальных войнах победит шансон.
Всегда ведь нужно что-то предлагать. Вот и фестиваль «Территория» пошёл на эксперимент, и это было очень отважно.
То есть, когда режиссёр Филипп Григорьян принял условия поставить музыкальный спектакль в рамках Культурной олимпиады «Сочи 2014», он не оглянулся на бэкграунд поддерживаемых ею проектов. Тех, что ближе народу, который не расстраивается от того, что живёт в мире шансона и не ведает греха перформанса.
И правильно сделал.
То, что «Полнолуние» осталось недооценённым в Сочи, — так сказать нельзя. Можно равно сказать, что постановка была оценена, а четверть зала ушла, чтобы дихотомично не смешиваться.
Помните у Парщикова: «Ёж прошёл через сито — так разобщена его множественная спина»…
Хореограф Андрей Андрианов, руководитель группы «До танца» театра «Школа драматического искусства» (наследующей одноимённой лаборатории Мина Танаки), заметил: «Я видел, как просвещённый народ на фестивале Wiener Festwochen 2011 валил с потрясающего спектакля Марталера. Только делали они это тише. В этом вся разница…»
Музыка и видео. Музыка и танец
Спецпроект «Территории» «Полнолуние» делился на мультимедийную и сценическую части.
В мультимедийной были представлены произведения художников, актёров и музыкантов, не только поймавших Zeitgeist, но вперёд смотрящих: Владимира Тарасова, арт-групп «Синий суп» и Recycle, Смахтина & Хаймана & kasich, проект Валерия Васюкова (aka THE HET) в коллаборации с Леонидом Студеникиным и Дмитрием Булныгиным.
Медиахудожники Patrick K.-H. & Олег Макаров и Инженерный театр «АХЕ» представляли сразу несколько работ, но искусительно воздействовали на коллективного сочинца интерактивный перформанс первых — «CINESTETIKA, вариации» и «Планета X», фрагмент спектакля «Депо гениальных заблуждений», — вторых.
Красный перформанс, на который Patrick K.-H. & Олег Макаров пригласили актрису группы «До танца» Анну Гарафееву, в течение сорока минут перетекавшую по ступеням роскошной лестницы между этажами Зимнего театра, а на экране превращавшуюся то в знаки осциллографа, то в анаморфозы из мюнхенской Пинакотеки, — это чудо искусства было живым, а зритель совершенно очевидно впечатлился, без разговоров застыв и активизируя только камеры.
Инженерный театр «АХЕ» собирает цикл «Депо гениальных заблуждений», посвящённый исторически несбывшимся научным идеям или кажущимся сейчас смешными прогнозам учёных.
Поиски гипотетической планеты Х, прячущейся за Плутоном, начатые ещё в 1909 году Персивалем Лоуэллом, и позже возобновлялись другими исследователями.
В процессе, безусловно, находилось — но какое-нибудь другое небесное тело…
Под музыку Ника Судника, отсылающую ухо к Глассу, Ван Тирсену и Пьяццолле, мужчина и женщина (актёры Максим Исаев и Алиса Олейник) состояли в странных отношениях планеты и спутника.
В пространственной архитектуре видеомаппинга рисовались образы хищных и острых предметов. Тела обгоняли свои тени, без сознания заигрывали с опасностями, герои то были незрячими, то менялись силой характера и рук.
Но их не только притягивало, их что-то разрушало, какая-нибудь Меланхолия. Хеппи-энда не было.
Две девушки после этого фрагмента спектакля плакали, я видела…
А как девушки в самых заветных нарядах трогали рабочие поверхности не очень застрахованных мультимедийных объектов в фойе!
Да и вообще, дико энергетические работы арт-группы Recycle — изгой, прорывающийся через прозрачные слои инсталляций «Сквозь 1» и «Сквозь 2», — и разрезанное «Море» «Синего супа» служили лучшими задниками для фотографий: публика снималась без перерыва, но неужели только оттого, что около них было просто светлее?
В то же время экспериментальному музыканту Валерию Васюкову (THE НET), на цокольном этаже наполнявшему инфернальным инфразвуком слепых беспозвоночных Дмитрия Булныгина (его «Подушки» были смяты спяще позирующими на них красавицами) и слепые же пятна молекулярного видео Леонида Студеникина, зрители пытались сдать одежду.
Правильно, электронный пульт за гардеробной стойкой не виден, но хотели сдать повторно, сделав круг по зданию, одни и те же люди: место гардероба ведь не изменилось.
«Полнолуние» вызвало ливень и сбои электричества, проект «Черви» — запахи низин и труд уборщиц, отжимающих сочащиеся тряпки.
Да и смысл соседней инсталляции в цоколе резко получал девиации, когда на вращающихся каблуках (руками не трогать, а ногами?) девицы переходили вброд шевелящуюся «Реку» шлангов, ещё одну работу группы Recycle.
У экрана «Стихийного смирения» Вадима Смахтина, Эдуарда Хаймана и Сергея Касича (aka kasich), переработавших космические сигналы о цунами и создавших интерактивную видеоинсталляцию, реагирующую на движения, шли опыты с человеческим материалом.
После того как Хайман рассказал, как можно телом плавно остановить цунами, этот флигель Зимнего театра был заполнен, а инсталляция превращалась в спонтанный перформанс, о котором в Сочи, как известно, не знают.
Но не чудо ли гуманизма было сотворено!
У Владимира Тарасова, помимо соло в сценическо-музыкальном действии, в мультимедийном фойе экспонировались два видео, которые в идеале, в других пространствах, надо показывать не на плазме, а всё-таки на больших экранах.
Посвящены видео его излюбленным барабану и джазу. Триптих IN BETWEEN: на контрабасе — руки Марка Дрессера (с которым Тарасов выступал и в Москве), крутящееся колесо старого парохода «Гоголь» на Северной Двине, передающее ритмику рукам, касающимся барабанов щёточками.
Видео «Третья река» (в нём барабан-гигант служит перпетуум-мобиле жизни) периодически вырубалось из-за перепадов электричества, и на экране появлялась заставка — море.
Морская тема — и сочинский зритель подходил фотографировать трафаретные волны. Инициаций новыми имиджами было слишком много, поди разбери…
Музыка и музыка
Во втором отделении, когда заполнился зал и люди ждали, как рассказывали распространители билетов, «музыки, песен, танцев» (а они были, безусловно, никто не соврал), с первых же тактов неподвижной, медленно накатывающей музыки Алексея Сысоева, парализующей простые человеческие взыскания, эмоции зала выражались поскрипыванием кресел, покашливанием, нервным смехом, голосами и хлопками в не санкционированных либретто местах.
В искусство новой академической музыки снова вкраплялся аборигенский перформанс. Наверное, не все купили буклет, чтобы прочесть о Георгии Крутикове, архитекторе-визионере, увлёкшемся воздухоплаванием и видевшем гондолу дирижабля вполне себе домом над землёй.
Крутиков написал в 1928 году проект «Новый (летающий) город», в котором убеждал сделать архитектуру пластичной и поднять в небеса жилую часть мегаполисов.
На эскизах его проекта это выглядело не «мёртво», каково он расценивал толпящиеся на планете дома.
Представить воздушные замки, собирающиеся в стаи, смог визионер Сысоев: он ещё в 2009 году описал «Летающий город» в музыке, назвав свою пьесу «Над лунами».
Произведение целиком исполнялось четыре раза и было взято фестивалем «Территория» в проект «Полнолуние», из концертной версии превратившись в сценическую.
Режиссёр Филипп Григорьян и художник Галя Солодовникова придумали минималистические урбанистические детали, строился город мечты, сценография была дополнена анимацией, которую сделал Patrick K.-H. на основе работ Эля Лисицкого. Супрематические кирпичики-дома летели по 20-метровой циклораме и должны были скучиться в плеяды, чтобы подняться в небо, но…
Ливень вырубил электричество на сцене, слетело видео, экран почернел, художник по свету Сергей Васильев поседел, сидя в рубке.
Певицу, знаменитую меццо-сопрано Наталью Пшеничникову, фирменно исполнявшую трактат Крутикова, подбросило взрывом звука.
Дирижёр Фёдор Леднёв застыл в контражуре с раскинутыми руками, музыканты Московского ансамбля современной музыки с самообладанием продолжали. Всё вместе тем не менее было эпически красиво.
Сочинец в зале присвистнул и прибалдел совсем.
Декорация повернулась на 180 градусов — появился люк, из которого должен был выкарабкаться танцор буто Такетеру Кудо для исполнения экспрессионистского соло…
Уже изготовился для игры импропроект Алексея Сысоева Error 404 (препарированный рояль, перкуссия, электроника, девайс и шланги).
Уже раздался рокот барабанов Владимира Тарасова.
Уже начала своё соло саунд-артистка Sachiko M, её чистый семпл незамутнённых синусоид предвосхищали должные вот-вот возникнуть (или нет уже?) ЛЭПы на видео Александра Лобанова (художника из группы «Синий суп»), во втором, японском акте — одноимённом «Полнолунии»…
Как потом вспоминали коллеги режиссёра, пластика ворвавшегося на сцену Филиппа Григорьяна говорила не о ливне, но о грозе.
Показалось, что он ускоряет угрожающую походку, чтобы прыгнуть в зал, подобно рок-звезде. Но режиссёр остановился на краю и тихо объяснил, что придётся начать эту часть сначала…
- Тут я хотела бы сказать снова об Алексее Сысоеве.
Когда Теодор Курентзис, куратор музыкальной программы «Территории», предложил написать произведение для фестиваля, Сысоев, восхищённый японской культурой и, естественно, музыкой — от гагаку до саунд-арта Сачико М и мультиинструменталистики Отомо Йошихиде, решил создать посвящение этой великой стране.
И про визионерство Сысоева иллюстрация нашлась вот какая. Когда он писал кульминацию «Полнолуния» — о мире и о человеке, о катастрофе, о знаках мироздания, о смещении ракурса приятия смерти как переходе в поле нового рождения, — на Японию обрушилось цунами…
…И родившийся из люка в подлунный мир (видео Лобанова, на котором сияющая луна проходит свой цикл, в спектакле всё же не пострадало) Такетеру Кудо, внутренней мускулатурой переносивший центр тяжести тела в мизинец, к финалу агонизировавший в макабрической пляске, — камланиями «танца темноты» остановил возню в зале, так что было слышно шуршание опавшей листвы под его затихающим телом.
Если зрители уловили некий символ, в линейке ассоциаций как-то совпавший с когда-то виденным, то, скорее всего, перформанс Кудо был считан как танец восставшего из ада или зловещего мертвеца. Что, по идее, не совсем то, что замышлял Григорьян…
Певица Наталья Пшеничникова, на соло которой проверялся зал в первом акте, а Зимний театр за семьдесят пять почти лет и вместить в себя не думал этот, лавинной энергии, голос, делилась впечатлениями:
«А мне первобытный сочинский зритель ближе. К тому же реакции были самые разные. Что-то изменилось, какие-то процессы сдвинулись — и я думаю, что не ошибаюсь. Нельзя обвинять людей, что они не так реагируют на то, о существовании чего не знали до того, как увидели. Так получилось, что я люблю публику, которой трудно, особенно пронзительно…»
Танцор Такетеру Кудо резюмировал более лаконично: «People here are very simple».
Кудо понравилась искренность, вольная витальность зрителей и жителей города в целом.
На вторые сутки репетиций «Полнолуния» в Сочи он оказался в полиции.
Его выручили армяне, поручившиеся за его нравственность, а чуть раньше — пригласившие японскую звезду осветить их компанию в темноте набережной.
Они говорили с ним по-английски и предлагали распивать недозволенное.
Недозволенное становится дозволенным, если его задрапировать в пакетик, который нужно купить там же, на набережной. Иными словами, если ты пьёшь недозволенное из пакетика, все знают, что ты пьёшь недозволенное. Но оно же в пакетике! Пакетиков не было? Есть дихотомия…
Однако ощущение после премьеры осталось такое, что в Сочи — революция, Зимний взят!
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Театр мертвых блох, в котором ничего не происходит.
Арт-группа «Археоптерикс» и этно–концептуализм. - Александр Верёвкин: «Мои кривые картинки можно и не относить к современному искусству…».
Лучший современный российский абстракционист объясняет искусство почеркушечек. - Игра с искусством.
Экспозиции 4-ой московской биеннале, современного искусства, размещенные на Artplay, по соседству с основным проектом. - Кости столицы.
«В присутствии художника» Марины Абрамович в «Гараже» — безусловно, лучшая выставка года. - Интерактивная пустота.
«Переписывая миры», основной проект 4-ой московской международной биеннале современного искусства, выставленный на двух площадках. - Борис Юхананов, Алексей Тютькин: «За новопроцессуальными произведениями будущее».
Театральный режиссёр и кинокритик: разговор Монстра и Менестреля о сути видеоискусства. - Диалог во сне с завязанными глазами.
Художники Юрий Альберт и Марина Перчихина о метафоре неудачи и визуализации сна. - Disappointed.
Хаим Сокол и Алексей Каллима разочаровываются в жизни и в искусстве в галерее Марата и Юлии Гельман на «Винзаводе». - Елена Мельникова-Григорьева: «Искусство в полном говне».
Кино, вино или домино? Известный семиотик из Тарту предсказывает будущее искусства. Как ближайшее, так и самое отдалённое. - Публика не дура.
Эффект пылесоса: новые театральные пространства вытягивают публику из традиционных и стационарных. Чем?
