Елена Вартанова: «Влияния кризиса мы пока не ощутили — наоборот, абитуриентов стало больше!»
В сентябре 1947 года впервые начались занятия на факультете журналистики МГУ. «Частный корреспондент» публикует фрагменты воспоминаний Ясена Засурского — президента легендарного факультета.
Факультет, десталинизация и «ночные вазы»
В университете я должен был заниматься историей зарубежной журналистики, поскольку для меня это интересно по роду работы, особенно американская литература. Здесь я был сначала заведующим заочным отделением, встречался с журналистами, которые работали и оканчивали наш факультет. Это очень «живые», талантливые и интересные люди. Среди них был замечательный журналист Николаев, работавший тогда в «Огоньке». Он пришёл на факультет после службы на флоте и заслуженно получил свой диплом журналиста. К нам хотел поступить известный в то время дипломат и переводчик Олег Трояновский — он работал тогда в МИДе, но передумал и поступил на факультет иностранных языков. Потом он работал переводчиком у Хрущёва, был послом в США, ООН. 23 февраля я перешёл на постоянную работу на факультет и мой перевод совпал со знаменательным событием. 3 марта умер Сталин.
Началась совершенно новая эпоха в жизни и журналистике. К нам на факультет пришёл выступать Шепилов — секретарь ЦК КПСС по идеологии. Он говорил, что нам нужно заботиться не только о машинах, новых разработках, но и о том, чтобы люди могли получать хорошие продукты, что нужно накормить страну мясом. Шепилов говорил и о международной политике, о том, что, конечно, у нас есть враги империализма, но не надо называть их «кровавыми собаками», нужно и с ними вести диалог, находить общий человеческий язык.
Это выступление было очень важно в условиях смены политического курса страны. Именно тогда начались аресты врачей-империалистов, процессы против космополитов, журналистов пытались использовать во всех этих ужасных методах борьбы и прочее. Тогда это выступление Шепилова звучало как отказ от той линии, которая проводилась к 70-летию Сталина. На смену гонениям на космополитов, раскрытию псевдонимов журналистов пришёл новый абсолютно подход к журналистике. Наш факультет просуществовал тогда меньше одного года, и мы оказались уже в другой стране.
С этого выступления Шепилова на факультете началась десталинизация. Ну а дальше 1956 год, XX съезд партии, который произвёл на нас неизгладимое впечатление и сделал отечественную журналистику живой, интересной, энергичной. Тогда и пошли те знаменитые шестидесятники, которые создали новую культуру журналистики, культуру общения, новые ценности. В этих условиях факультет журналистики был тем эпицентром, внутри которого назревало много конфликтов, потому что студенты и преподаватели были разные, и у каждого было своё мнение, которое они отстаивали. Наш преподаватель В.П. Росляков написал об этом роман «От весны до весны», в котором описал, как бурлит факультет по поводу того, продолжать ли сталинский курс, или следовать идеям, высказанным на XX съезде (идеям десталинизации). Всё это проходило непросто, многие всё ещё жили старыми штампами, и мы устраивали студенческие собрания, на которых активно обсуждалось происходящее. Одной из таких активистов была Оля Кучкина, которая и сегодня выдающийся журналист, остро реагирующий на все происходящие изменения в жизни страны. Я думаю, это было очень интересно и преподавателям и студентам. Подобные собрания были очень сильной школой преодоления сталинизма.
С этими событиями было связано начало моей деканской карьеры, и забыть всё это просто немыслимо, ведь именно здесь рождались новые журналисты и, соответственно, новая журналистика.
Потом наш декан добился того, чтобы меня послали в качестве стипендиата ЮНЕСКО во Францию и Англию, с целью изучения подготовки журналистов в этих странах. Я оказался в центре журналистского образования, познакомился с профессорами, журналистами из разных стран. Это было интересно и очень полезно для меня. Я посетил центры журналистского образования во Франции и Англии, изучил учебные планы, и это сделало своё дело. Вернувшись в Москву, я использовал всё увиденное мною при составлении учебного плана для наших студентов. План учитывал опыт европейской журналистики. Это было очень важно для нашего факультета, потому что с самого образования мы стремились развиваться сообща с западной журналистикой, не абстрагироваться от неё.
Как я стал деканом
В 65-м году были объявлены выборы декана факультета журналистики. В то время кандидат должен был получить поддержку ЦК КПСС. На этот пост был намечен профессор Высшей партийной школы при ЦК КПСС, но большинство преподавателей факультета были не согласны с этой кандидатурой и предложили возглавить факультет мне.
К тому времени уже девять лет я был заместителем декана и, кроме того, исполнял его обязанности. Декан, Евгений Лазаревич Худяков, был очень хороший человек, но часто болел. В конце концов он очень сильно заболел и уже не мог продолжать работу. Тогда я стал претендентом на пост. Не по своей воле, но и не могу сказать, что против моей воли. Меня уговорили. Всё-таки я был заведующим кафедрой зарубежной литературы и журналистики и считал, что возглавить факультет должен был специалист по российской журналистике. Но подходящего человека тогда не было, а я уже втянулся в проблемы российской журналистики и много выступал по этому поводу, исполняя обязанности декана. Кроме того, все боялись, что придёт человек из ЦК и «засушит» процесс работы на факультете. Я должен был согласиться и согласился.
На выборах была снята кандидатура ЦК, и я был избран единогласно. Мне было 36 лет, и я стал самым молодым деканом. Научное сообщество относилось ко мне с пониманием и сочувствием, поскольку речь здесь шла о том, чтобы был избран человек, который, во-первых, поддерживается преподавательским составом, а во-вторых, человек, который будет действовать в соответствии со сложившимися в университете этическими и профессиональными принципами, а не слепой исполнитель указаний ЦК КПСС.
Так я стал деканом — не по собственной воле, а по воле коллектива и вопреки мнению каких бы то ни было инстанций.
Факультет журналистики был создан после окончания Великой Отечественной войны. С фронта демобилизовались молодые люди и поступили на тогда ещё отделение журналистики филологического факультета. Занятия начались первого сентября 1947 года. Почти все студенты — мальчики в шинелях. Они только что отвоевали. Некоторые из них прошли войну от Москвы до Берлина и потом до Порт-Артура. Среди них, кстати, наш профессор, заведующий кафедрой истории российской журналистики Иван Васильевич Кузнецов.
Это был удачный набор. Пришли очень интересные люди: Алексей Иванович Aджубей, Борис Иванович Есин, Виктория Васильевна Учёнова. Из них вышли талантливые журналисты.
Например, Алексей Иванович Аджубей. Он совершил переворот, революцию в журналистике, сделав «Известия» вечерней информационной газетой. Это был очень серьёзный шаг: отказ от штампов, стереотипов, переход к живой и активной журналистике.
Ребята были очень интересные. Сейчас немногие из них остались в живых. Жива жена Алексея Ивановича, дочь Никиты Сергеевича Хрущёва Рада Никитична Аджубей. Хорошая студентка, прекрасная журналистка. Она была заместителем главного редактора журнала «Наука и жизнь» — одного из лучших журналов в Советском Союзе.
… В 1947 году к нам из Полиграфического института перевели редакционно-издательский факультет. А 7 июня 1952 года Иосиф Виссарионович Сталин, который был тогда председателем Совета министров, подписал постановление о создании факультета журналистики Московского университета.
Первым деканом нашего факультета стал известный журналист, заместитель главного редактора «Известий» Евгений Лазаревич Худяков. Он основал наш факультет и многое сделал для его развития, несмотря на сложности той поры. Умер Сталин, началась эпоха «десталинизации», в которую, собственно, факультет и развивался.
В 1965 году, после смерти Евгения Лазаревича, деканом избрали меня.
У нас не было никакой техники. И денег на неё тоже. Не было даже своей пишущей машинки. Одну, правда, всё-таки удалось получить, хоть и с большим трудом. А располагались мы на четвёртом этаже здания напротив, на Большой Никитской, тогда она называлась улицей Герцена, на самом верху.
Там постепенно наш факультет приобрёл современные черты. Сначала было всего два отделения: газетное и редакционно-издательское. Потом появилась кафедра телевидения и радиовещания. Сегодня кафедр уже тринадцать. Мы выпустили более 22 000 журналистов.
В нынешнее здание мы переехали в 1978 году. Тогда построили первый гуманитарный корпус на Воробьёвых горах, и все факультеты делили оставшееся имущество. Сюда ехать не хотел никто. Ни историки, ни филологи, ни экономисты, которые здесь были. А я решил: что останется, туда и заселимся. Так мы здесь и оказались. Прекрасное здание в прекрасном месте, самое замечательное здание из тех, что остались у университета. Я доволен, что мы сделали правильный выбор. Не всегда нужно гнаться за модой и теми, кто пытается новое ухватить.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
