Спустя 10 дней после демарша трёх думских фракций, заявивших свой протест против нарушений на выборах, ясно, что ни одно из громких требований оппозиции, будь то отставка Грызлова или тотальные перевыборы по всей стране, выполнено не будет. Кремль демонстрирует жёсткую неуступчивость, пытаясь направить энергию «карбонариев» в менее политизированное правовое русло. «Часкор» пытался понять перспективы этого процесса.
С возвращением коммунистов в думские стены протест оппозиции против нарушений на выборах сойдёт на нет. В общественном сознании он затих ещё раньше. Поэтому в среду утром главным российским событием была отнюдь не интрига с законодателями, а сенсационная победа «Рубина» над «Барселоной». Но прошедший конфликт дал повод задуматься о характере наших выборов и особенностях предвыборной борьбы на современном этапе, которые существенно отличаются от предыдущих голосований.
«Часкор» опубликовал весьма характерную статью о выборных коллизиях в городе Азове Ростовской области. На одном из участков наблюдатели от «Справедливой России» буквально поймали за руку заведующую детским садом Татьяну Панченко (она же начальник избирательного участка), которая держала в подсобке несколько сотен бюллетеней, заполненных в пользу действующего мэра. Эта сцена была снята на видео и размещена в интернете. Параллельно огласке оппозиционеры заставили милицию и прокуратуру зафиксировать факт вброса. После этого женщина-активистка, пойманная с поличным, оказалась в психбольнице: то ли ей и в самом деле стало не по себе, то ли скрывается от следствия и неудобных вопросов. Но характерно, что в лечебное учреждение попала сторонница и пособница действующей власти, а отнюдь не представители оппозиции, которым, похоже, никто не мешает защищать свои гражданские права.
Сегодня есть надежда, что дело будет доведено до конца, то есть до суда (или серии судов), который и вынесет своё решение о виновности подозреваемой и законности избрания мэра. Пока неизвестно, как скоро восторжествует Фемида и устроит ли результат тяжбы её инициаторов из «Справедливой России». В любом случае в Азове перспективы правового решения конфликта куда лучше, чем во многих других местах, где оппозиция никого за руку не ловила, на видео всякие безобразия не снимала, прокуроров не звала, но ограничивалась заявлениями общего свойства: мы проиграли, потому что выборы, знамо дело (а как же иначе?), напрочь и априори сфальсифицированы. Поэтому обвинения в фальсификации стали дежурным ритуалом проигравших после всех российских выборов за последние пять-семь лет. Это как аксиома, не требующая доказательств, и тем более — никаких юридических действий. А коли так, то со временем формы и подробности нарушений, ведущих к фальсификациям, приобретают порой невероятный характер. Так, в одной из национальных республик оппозиционного кандидата в депутаты будто бы вынудили облить себя бензином и совершить… самоподжог! Кто-нибудь из нормальных людей поверит в такую форму политического протеста? Какое место в районном заксобрании стоит того, чтобы человек (если он в здравом уме) жертвовал жизнью? Наоборот, куда большей бедой станет избрание настолько неуравновешенного гражданина в орган местного управления. Доведись ему дискутировать с коллегами-депутатами, например, по проекту бюджета или строительству дороги от улицы Ленина в сторону Нахаловки — и он что, всю администрацию спалит? Так? Пусть уж лучше сидит дома и занимается каким-нибудь глубоко индивидуальным предпринимательством.
В российской действительности понятие «фальсификация итогов выборов» стало синонимом «нарушений на выборах». Если были нарушения, значит была и фальсификация? Следовательно, во власть проникли партии и персоналии, которые в случае честных выборов оказались бы за бортом власти? И наоборот: туда не попали те, кто пользуется реальной популярностью у народа?
«Фальсификации» — это ж не просто мухлёж с цифрами, бюллетенями. «Фальсификации» — это искажение ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВОЛИ избирателей, ― пишет во «Взгляде» Леонид Радзиховский . ― И когда (если) избирателям бросают такой вызов, следует «ответ пружины» — в виде митингов, протестов, вплоть до той самой «оранжевой революции». В Москве на «митинг протеста» вышли 50 (пятьдесят) человек — как на грех, все они были из партий и движений, вообще не допущенных до выборов. Итак, народ — как во всей стране, так и в Москве — ПРИНЯЛ результаты голосования как легитимные. Значит, они и правда легитимны и отражают политическую волю (или БЕЗВОЛИЕ) народа, по меньшей мере ей ничуть не противоречат».
Владимир Путин заявил на днях: «Насколько мне известно, всё, что произошло, в значительной степени совпадает с предварительными социологическими исследованиями, а в некоторых случаях и с экзит-поллом». Стоит добавить, что исследования предпочтений электората проводил как и ВЦИОМ, так и независимый «Левада-центр». Результаты у них примерно одинаковы.
Можно не верить Путину, лидеру «Единой России»? Но кто поверит, что популярность ЛДПР сегодня выше 7%?
Ещё в декабре 2006 года «Русский журнал» отмечал катастрофическую тенденцию: «По сравнению с результатами думских выборов 2003 года, когда ЛДПР получила 11,5%, ныне (осень 2006. — Ред.) её средний процент упал вдвое. В целом же все последние выборы демонстрируют устойчивую тенденцию падения популярности партии Жириновского: декабрь 2003 — 11,5%, декабрь 2005 — 10,3%, март 2006 — 8,3%, октябрь 2006 — 6,2%... Избиратели отказались верить в то, что ЛДПР, по спискам которой проходят в Госдуму бизнесмены Сулейман Керимов, Ашот Егиазарян, Арсен Каноков, Станислав Магомедов, братья Михаил и Саит-Салам Гуцериевы, всерьёз выступает «за русских, за бедных».
К осени 2009 года ЛДПР отнюдь не упрочила свои рейтинги. Вместо заботы о русских появился более абстрактный и ещё более бессодержательный слоган «Только ЛДПР или терпи дальше!». Въехать в Мосгордуму на «газелях», обклеенных такой максимой, жириновцам не удалось.
Директор ВЦИОМ Валерий Фёдоров весьма точно оценил предвыборные старания партий, противостоящих «ЕдРу» и мэру Лужкову:
«Он (Лужков. — Ред.) сделал всё возможное и невозможное. А что сделала оппозиция в Москве такого выдающегося? Чем отличилось ЛДПР? Обвесило всю Москву плакатами со светлым ликом Жириновского, которого никто как московского политика не воспринимает и даже в страшном сне никому не приснится, что Жириновский пожертвует федеральной карьерой ради столицы. То есть оппозиция думала, что результат гарантирован. Он оказался не гарантирован. А вот что-то сделать для того, чтобы результат был действительно солидный, не получилось или не захотелось. Или понадеялись, что и так всё будет нормально».
В свою очередь «Яблоко», набравшее 4,7%, должно быть довольно и таким результатом. По словам Валерия Фёдорова, одна оппозиционная партия скандалила с другой, «Справедливая Россия» с «Яблоком», пытаясь взаимно снимать друг друга.
О том, что у Сергея Митрохина не было шансов попасть в Мосгордуму, заявили даже его бывшие союзники, например Борис Титов, сопредседатель партии «Правое дело» (перед выборами в Мосгордуму он вёл переговоры с «Яблоком» о выдвижении единого демократического списка):
«Это электоральная проблема. На этих выборах не произошёл синергетический эффект, который возник бы, если бы мы объединились. Люди бы на объединительной волне пришли бы на избирательные участки и за нас проголосовали. А так на выборы пришли дедушки и бабушки и проголосовали на 60% за «Единую Россию».
Борис Немцов был ещё более категоричен:
«Яблоко» очень сильно разочаровало своих сторонников и всех демократически мыслящих людей. В Москве таких 25―30%. И то, что они не прошли, нельзя назвать иначе чем тотальным политическим идиотизмом их лидера. Он же грудью встал на защиту Лужкова, а мой доклад топтал ногами в прямом и переносном смыслах. А потом ещё принял участие в гнусном снятии Хованской. Вот и итог такой».
Очевидные тактические промахи были и у коммунистов. Валерий Фёдоров подчёркивает, что КПРФ поставила в московские списки одномандатников людей, которых никто не знает. Единственным человеком, которого более или менее москвичи знают из всего списка КПРФ, был Губенко. Все остальные просто неизвестны.
«Дело не в фальсификациях, — отметил директор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов. — ЛДПР, «Справедливая Россия» и, возможно, «Яблоко» не прошли в Москве потому, что слабо мобилизовали электорат. Кстати, Мосгоризбирком тоже мог бы получше в этом отношении работать». В итоге, подчеркнул политолог, консервативные голоса (по преимуществу пенсионеров) распределились в неравной пропорции между «Единой Россией» и КПРФ. «Эта ситуация — не бином Ньютона, а иллюстрация того, что нельзя бесконечно делать ставку на низкую явку», — считает Орлов. По его мнению, деятельность оппозиции должна быть содержательной и бороться надо не с режимом, а за избирателя.
Но оппозиция продолжает искать аргументы, свидетельствующие о «тотальных» нарушениях, а значит, и необходимости отменить итоги выборов — если не по всей стране, то в отдельных городах. Используется в том числе и работа группы исследователей в составе математика Сергея Шпилькина, а также экспертов в сфере избирательных процессов Андрея Бузина и Аркадия Любарева, которые путём сложных математических вычислений вычислили, что в Мосгордуме должно было оказаться пять партий, а не две, как это произошло в результате голосования. В ответ вице-президент Центра политической конъюнктуры Виталий Иванов призвал выгнать математиков из социальных и политических исследований:
«Не надо математикам со своими моделями лезть в политику, анализировать выборы, придумывать какие-то свои версии. Это просто смешно, когда математик рассуждает о выборах. Давайте ещё биолога спросим! Или узнаем, что по поводу результатов выборов думает физик-ядерщик! У них, наверно, тоже найдутся идеи, как высчитать, какой на самом деле должен быть результат. Я считаю, всерьёз обсуждать здесь нечего! Все опросы, которые проводились до выборов, показывали победу «Единой России» и то, что в Мосгордуму проходит КПРФ и с большой вероятностью ЛДПР, шансы «Справедливой России» и «Яблока» были невелики».
С Ивановым вполне солидарен и замдиректора Института социальных систем МГУ Дмитрий Бадовский:
«Выборы ― это не только политическая, но и юридическая процедура, чтобы оспорить их результаты, доказать, что имела место фальсификация, нужно собрать реальные факты и представить их в суд, чтобы по ним было проведено расследование. Если такие факты будут представлены, тогда можно будет о чём-то говорить. А пока все заявления оппозиции носят характер политических деклараций. Что касается математической модели, которая нам предлагается, то, наверное, нужно посадить ещё десяток математиков, и они смогут поспорить о том, какой должна быть математическая модель и так ли она должна работать или иначе. В любом случае это не является юридическим доказательством».
Кстати говоря, с аналогичными заявлениями математики выступали и после президентских выборов в России, поставив под сомнение победу Дмитрия Медведева. Что само по себе близко к абсурду.
Свои претензии к оппонентам нашлись и у победившей партии власти. «НГ», например, публикует реплику единоросса Андрея Исаева в ответ на обвинения Михаила Горбачёва. По словам Исаева, «число таких нарушений со стороны оппозиции намного больше, чем со стороны представителей «Единой России». Вот в Астрахани член избиркома от «Справедливой России» напал на женщину — председателя избиркома и нанёс ей такие удары по голове, что она пятый день не выходит из больницы. В Туле в списке «Справедливой России» значилось около десяти родственников главы местного отделения этой партии, связанных также и общими бизнес-интересами… в списке коммунистов в Марий Эл… значился местный криминальный авторитет».
Таким образом, у власти набирается критическая масса аргументов, которые несложно противопоставить и оппозиции, и штатным критикам. Отнюдь не случайно демарш трёх думских фракций был воспринят Кремлём на удивление спокойно. На фоне многочисленных и явных просчётов партий призывы Медведева, Путина, Суркова «лучше работать», то есть выстраивать долгосрочные стратегии (а не только суетиться во время выборов), бороться за честное проведение выборов законными способами не кажутся банальными. Позиция власти стала понятнее в прошедший вторник, когда Владислав Сурков встретился с членами Общественной палаты. На вопрос, допускает ли Сурков критику власти со стороны оппозиции, кремлёвский идеолог ответил, что не против подобной критики, однако она должна быть направлена на проблему, а не на власть, пишет газета «Ведомости». По словам Суркова, «у нас все в оппозиции к власти, и никто не в оппозиции к проблеме». Крики о том, что демократии недостаточно — прямой признак, что она есть.
В конце концов, вряд ли вообще возможно провести в современной России «идеальные» выборы. Правосознание заведующих детскими садами позволяет им ставить личную преданность мэру выше закона. А в Дагестане борьба местных кланов давно уже из области политических дебатов перешла в противостояние хорошо вооружённых группировок. Не исключено, что и об этом тоже пойдёт речь на встрече президента Дмитрия Медведева с представителями всех думских фракций.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
