Подписаться на обновления
19 июляПятница

usd цб 62.8286

eur цб 70.6068

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Вячеслав Шадронов   вторник, 17 марта 2015 года, 17:30

С видами на Кремль
«Женитьба» по Н.Гоголю в Театре Наций, «Обыкновенная история» по И.Гончарову в «Гоголь-центре», «Вальпургиева ночь» по В.Ерофееву в «Ленкоме»


Фото: Александр Иванишин/theatreofnations.ru
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Пока все обсуждали мнимую эмиграцию Ксении Собчак, наш корреспондент Вячеслав Шадронов посетил три мартовские театральные премьеры, в том числе «Женитьбу» в Театре Наций, где состоялся театральный дебют Ксении. К слову, два редактора «Частного корреспондента» также посмотрели новую интерпретацию Гоголя. По их мнению спектакль получился ярким и неожиданным, а актерский талант Собчак вполне достойным большой сцены. Предлагаем вашему вниманию рецензии сразу на три спектакля.

«Сорокалетний девственник»

«Женитьба» по Н.Гоголю в Театре Наций, реж. Филипп Григорьян

Это характерно и типично: прийти на модную премьеру спектакля с участием Ксении Собчак (добро бы еще бесплатно, а то заплатив бешеные тыщи!), посидеть несколько минут, а потом подняться во время действия и не просто отвалить, а выкрикнуть погромче: "Твой потолок - Дом-2!" - вот что на Москве называется "людей посмотреть и себя показать". Как будто неясно (хотя, наверное, многим и неясно...), что если б режиссеру понадобилась на роль свахи великая актриса, а не медийная фигура, то он бы позвал не Собчак, а Чурикову или Фрейндлих (условно говоря - но, кстати, Чурикова не так давно эту роль сыграла у Захарова). А в том и дело, что Собчак нужна Григорьяну не как актриса - она ему нужна как Собчак, во-первых, и как жена Виторгана-Подколесина, во-вторых, на этом по меньшей мере отчасти выстраивается не только рекламная кампания, но и во многом концепция постановки, и ее параллельный оригинальному гоголевскому новый, современный сюжет. Который разыгрывается в оцифрованном постиндустриальном мире, пространстве видеоигр и телешоу, с его крикливо-яркими, до неприличия, красками, формами, интонациями и пластикой.

Собчак идеально вписывается в эту структуру - но стоит отдать ей должное, она и актерски не уступает Галиновой или Уколовой, не выпадает из ансамбля. Ее сверкающая, в блестках и феерических нарядах, головных уборах, туфлях и т.д., чуть что достающая из сумочки пистолет и принимающаяся палить из него "сваха" (опять-таки: если б Григорьяну нужна была ассоциация с каким-нибудь откровенным убожеством типа "Давай поженимся", то понадобилась бы не Собчак, а другая персона, и она легко нашлась бы, и на участие в театральном проекте наверняка бы согласилась) - один из полюсов драматургии спектакля, которую режиссер конструирует из гоголевских мотивов, практически не подвергая трансформации, ни даже сокращениям, исходный текст, между прочим, и это тоже важно: на видимых, явных противоречий между речью персонажей первой половины 19-го века и хайтековым, кислотно-футуристическим, чуть ли не киберпанковским антуражем с автомобилями, автобусами, видами Кремля и Красной площади из окна квартиры Подколесина, и возникает тот нерв, который придает сочинению Григорьяна смысл (и которого собственно драматическому действию, пожалуй, немного не хватает - но это уже проблема ритма и некоторой избыточности визуальных эффектов).

В своего рода "прологе" главный герой празднует 45-летие. Очевидно, что Подколесин, каким его воплощает Максим Виторган, материально более чем благополучный и успешный взрослый дяденька. Но мечтами, устремлениями и всем образом мыслей застрявший в детстве - такой распространенный в современной культуре (и в жизни, конечно же) типаж "сорокалетнего девственника". Кстати, у Гоголя в тексте, и это особенно забавно, в одном из самых первых диалогов со свахой звучит подозрение, не окажется ли невеста "сорокалетней девой" - но во времена Гоголя, в том культурно-бытовом обиходе это имело иной смысл и звучало как приговор. Театральная традиция второй половины 20-го века создала некий миф о "Женитьбе" как о пьесе про национальный характер, поставила Подколесина в один ряз с Обломовым, некоторыми героями Тургенева и даже Достоевского, возвысила его до статуса "русского Гамлета". Григорьян создает новый миф о старой пьесе, в его спектакле перезрелые инфантильные "сорокалетние девственники", похожие на персонажей не то мультиков, не то кинокомиксов (а у Виторгана грим - такой же, как на рекламных постерах спектакля: будто из фильмов Тима Бертона) тоже превращаются в фигуры-знаки, но не конкретного народа или страны, а сегодняшней эпохи, современной культуры, глобальной, универсальной. Что касается не только главного героя, но и остальных горе-женихов: Яичница - какой-то колобок в бронежилете, Жевакин - в скафандре, Анучкин просто и вовсе "зеленый гоблин".

Конечно, самыми броскими элементами при подобном подходе оказываются внешние детали - коса в руках у свахи Феклы Ивановны или красный "плюшевый" мишка (с маленьким человеком внутри), постоянно всюду сопровождающий Подколесина. Этот мишка мне напомнил чебурашку из спектакля Григорьяна "Чукчи", который там, между прочим, нес фату невесты. Помимо медвежонка, на сцене появляются масса новых второстепенных персонажей - помощник свахи, жена Кочкарева, омоновцы, алтарники... (большую часть из них воплощают Павел и Даниил Рассомахины). Динамика происходящего - ускоренная, киношная, даже мультяшная. Некоторые мелочи, признаться, меня не то что покоробили, а показались просто ненужными, особенно что касается Кочкарева, в исполнении Виталия Хаева и без того достаточно мощного, чтоб он, нанюхавшись порошка и обкурившись в первом действии, во втором еще и кололся - по-моему, такие "фишки" должны уже выходить из режиссерского обихода, тем более для художников уровня Филиппа Григорьяна, хотя надо признать, позавчерашние "находки" с порошком и шприцем именно в этой "Женитьбе" уместнее, чем во многих других современных постановках. Равно как и финал с автозаком по кочкаревскую душу, и видеоэпилог, где Собчак, снимая грим, с экрана произносит: «Еще если бы в двери выбежал — иное дело, а уж коли жених да шмыгнул в окно — уж тут, просто мое почтение!».

Идеалы бобра

«Обыкновенная история» по И.Гончарову в «Гоголь-центре», реж. Кирилл Серебренников

Как и всю прочую давнюю и не очень классику, Серебренников механистично транспонирует "Обыкновенную историю" в будто бы современную - но при этом абсолютно условную - действительность, и пересказывает роман Гончарова шершавым языком плаката. К языку инсценировки, а по сути это оригинальная пьеса, использующая лишь сюжетные мотивы первоисточника, могут быть отдельные вопросы. Мне, например, жалко некоторых очень конкретных потерь вроде диалога Адуевых: "Но читать про себя такие горькие истины – и от кого же? от родного племянника! – Ты воображаешь, что написал истину?" - в спектакле вместо "горьких истин" говорят "правду", а разница между "правдой" и "горькими истинами", не только стилистическая, но даже если не зацикливаться на лексических нюансах, урон поэтике текста очевиден. Еще сильнее смещен мировоззренческий акцент - и в целом произведения, и в образе главного героя: у Гончарова юный Адуев преисполнен устремлений не просто возвышенных, но еще и общественных, государственных, он горит желанием "послужить", "принести пользу" - Серебренников, как ни странно (вроде бы тема-то как раз для "Гоголь-центра") сосредоточен в основном на субъективных переживаниях персонажа. Однако это сознательный ход и, в принципе, понятно, что Серебренников максимально упрощает не только содержание, структуру, но и стилистику материала, для пущей доходчивости. В то же время концептуально пьеса Серебренникова определенно многослойнее, чем лежащий в ее основе роман - хотя "многослойность" еще не гарантирует ни значительной глубины, ни подлинной сложности.

Повествовательная проза Гончарова у Серебренникова разъята на отдельные фрагменты, скетчи, почти что "клипы", причем жанрово неоднородные. Одни сценки сделаны в духе сатирических интермедий, близки по формату к КВН. Другие уводят от реализма и психологизма в область метафизическую и прям-таки мистическую. Только и сатира, и тем более метафизика осмыслены и поданы на уровне, близком к школьной самодеятельности. Адуев старший в спектакле - авторитетный бизнесмен, "родом" явно из 1990-х, это понятно по его мировоззрению, видно по замашкам, "слышно" по интонациями. Но характер его деятельности неслучайно уточняется - он "продает свет". Не до конца понятно, как и что именно, вероятнее всего, буквально - это может быть и иллюминация улиц, и производство электроэнергии. Важнее символический аспект, и не зря же в своих тайных заметках Адуев-младший отмечает, что дядюшка "хромает, как бес". Хромой бес, несущий свет - вот и готов доморощенный Люцифер, региональный повелитель Тьмы. Метафора, прямо сказать, не поражающая воображение новизной и оригинальностью, а главное, уцепившись в нее, Серебренников проводит этот мотив через весь спектакль, навязчиво (по ходу действия у героев то пробки перегорят, то короткое замыкание), порой не брезгуя откровенной безвкусицей, а то и заимствованиями, текстовыми ("лучше нету того свету" - из Пелевина) и визуальными (знак московского метро "М", перевернутый вверх тормашками и превращенный в "W", эмблему Воланда - из "Мастера и Маргариты" Саса в МХТ).

В роли Адуева-младшего выступает Филипп Авдеев, он же Гамлет в несмотрибельно-занудной (ни в коем случае не по его персональной вине) постановке Давида Бобэ, а задолго до того - милый голубоглазый пухлый (сейчас похудел и подкачался) мальчик из "Ералаша", где и его однокашник по "Седьмой студии" Александр Горчилин тоже снимался, и другие сегодняшние молодые профессионалы, и там, положа руку на сердце, их индивидуальность зачастую проявлялась куда ярче: в "Гоголь-центре" что Гамлет, что Саша Адуев, что "Братья", что "Идиоты" - все примерно одним цветом, и для поклонников заведения лучше нету того цвету. В некоторых эпизодах Сашенька выглядит обаятельным и трогательным, но это обаяние - такое же наигранное и искусственное (хотя "наигрывает" его Авдеев вполне достойно с учетом поставленных режиссером задач), как и его провинциальный демонизм в финале. С особым замиранием сердца приходится наблюдать, как Адуев-младший, голышом отвальсировав Юлию Павловну (по указанию дяди племянник "влюбляет" в себя немолодую чиновницу, чья подпись необходима "продавцу света"), натягивает подаренные старухой штанишки, вынужденный одновременно прикрывать письку ладонью и придерживать, чтоб не упал, передатчик радиомикрофона (хорошо еще Филиппу Авдееву нетрудно все уместить в одной руке, а то некоторые студенты Брусникина в "Конармии" при аналогичном раскладе еле-еле справляются). Маму играет примадонна театра им. Гоголя Светлана Брагарник - даже двух мам. Причем в роли мамы Сашеньки опытная актриса, несомненный мастер, она проявляет себя как вышедшая в тираж звезда погорелого уездного театра, с заламыванием рук и закатыванием глаз, а при следующем появлении, в образе мамаши Нади Любецкой, столичной невесты Сашеньки, Брагарник демонстрирует такой изысканно-острый и стильный гротеск, что трудно поверить, будто за несколько минут до этого видел ту же исполнительницу, и в памяти возникают грандиозные достижения в спектаклях Серебренникова таких выдающихся ее коллег, как Наталья Тенякова в "Лесе" и Алла Покровская в "Господах Головлевых". Вероятно, такой контраст, обыгрывающий два варианта, две ипостаси материнства, "светлую" и "темную", заложен в режиссерском замысле, но все-таки превращать Адуеву в карикатуру на местечковую мамашу из юмористического телешоу излишне, особенно когда во втором акте подросший сын ведет воображаемый диалог с умершей родительницей - здесь доходит до откровенной слезливой пошлятины.

Вместе с тем в "Обыкновенной истории" Серебренникова случилось крайне неожиданное, удивительное актерское открытие. Помнится, Адуева-старшего должен был играть Федор Бондарчук. Что уж там не срослось, я не знаю и теперь неважно. Теперь играет Алексей Агранович - небезызвестный и не то чтоб совсем без сценического опыта (по большей части в амплуа шоумена), то все-таки не актер и не человек театра по основному роду деятельности и по образованию (закончил ВГИК, режиссирует торжественные церемонии на заказ). Последний раз, если я ничего не путаю, с творчеством Аграновича я соприкасался несколько лет назад - смотрел его независимую театральную постановку по "маленьким трагедиям" Пушкина, художественное качество которой спустя годы просто нелепо обсуждать. Но то, что Алексей Агранович делает в предложенной Серебренниковым роли Адуева-старшего (как придумана и простроена режиссерски и драматургически сама по себе роль - вопрос второй), однозначно заслуживает восхищения. И бывалая, повидавшая виды Брагарник, и вчерашний школяр Авдеев рядом с Аграновичем равно кажутся дилетантами! Это касается и внутреннего содержания персонажа, и чисто технических вещей, взять хоть сценическую речь (с которой у подавляющего большинства выпускников курса Серебренникова, да и многих сегодняшних студентов разных театральных вузов, дела обстоят далеко не блестяще). Другое дело, что актерам так или иначе в спектакле не развернуться, они встроены в этот продукт конвейерной сборки, как винтики: держатся, крутятся - ну и ладно. В этом смысле одного масштаба и статуса оказываются роли мамы Саши Адуева - и собаки Князя, пса Юлии Павловны, охраняющего, словно адский цербер (еще одно лишнее напоминание о "том свете") ее одиночество. Полуголый пес "Князь" в кожаной маске с цепью из второго действия, следует оценить режиссерское остроумие (не в избытке присутствующее в данной постановке), удачно "зарифмован" с Графом, который - тоже в кожаной маске для садо-мазо - в первом действии становится счастливым соперником Сашеньки в борьбе за сердце - и тело - Наденьки Любецкой: их "но-но-но", пожалуй, из всех мелких придумок Серебренникова запоминается в первую очередь.

История Саши Адуева в версии Серебренникова, таким образом, оказывается не такой уж "обыкновенной", а приобретает сверхчеловеческое, фаустианское измерение, и спектакль претендует ни много ни мало на статус мистерии (пускай и стилизованной, отчасти где-то пародийной), где процесс вхождения в мир взрослых, солидных дядь и теть, постепенное удаление от подростковых иллюзий, печальный, но неизбежный итог взросления (по Гончарову) представлен Серебренниковым как своего рода "грехопадение", да что там - продажа души Дьяволу, не больше и не меньше. Вернее, больше, потому что в финале Адуев-младший, помимо зализанных вихров на голове, отбеленных зубов и потемневших глаз (в "Гоголь-центре" любят такой спецэффект и не первый раз им злоупотребляют), заявляется на могилу жены Адуева-старшего, прихрамывая - на лыжах, говорит, катался и упал. Ну-ну, упал, как же, знаем мы таких падших ангелов - Саша сразу предлагает дядюшке пойти работать к нему в Министерство света: племянник в должности министра, а дядюшка, которого в министерство позвали гораздо раньше, ему в заместители. Дядя Адуев оказывается, пользуясь оставшейся в анекдоте оговоркой Олега Ефремова, "в ответе за все и за свет" - Фауст, стало быть, перерос Мефистофеля. А был такой хороший мальчик...

"Министерство света" - нарочитая условность из той же серии, что и, скажем, "Резиновая хрень" в "Идеальном муже" Богомолова, только у Богомолова подчеркнуто вульгарная метафора безупречно вписана в общую драматургическую стилистику, а у Серебренникова, где эклектика - не стилистический ход, но проявление режиссерской лени ума, организационной спешки, если не банальной халтуры, он торчит и раздражает, как многое остальное в этой претенциозной мешанине. Но вот, кстати, про нашего мальчика и страдания юного Фауста - первое действие открывается "песней протеста", которую с другом под гитару исполняет Сашенька Адуев прежде, чем попрощаться с мамочкой и поехать в Москву (а сегодня Адуев может ехать только в Москву, тут и обсуждать нечего). И в этой песне он показывает себя бунтарем-несогласным на всю катушку. А стоит ему отложить гитару - и он уже маменькин сынок, наивно верующий в абстрактные "идеалы добра" ("идеалы бобра", как выразится позже высмеивающий "заблуждения" провинциального родственника авторитетный дядя). Можно было бы допустить, что песня - самодостаточный музыкальный номер (а в спектакле много таких номеров, и вписанных в действие, и проходящих фоном, и существующих по отдельности - от вокального цикла Маноцкова на текст "Откровения Иоанна Богослова" до полулюбительской рокерско-бардовской чепухи), но герой и по сюжету - молодой музыкант, в столицу он приезжает с гитарой, мечтает записываться на студии, а не просто сочинять и публиковать тексты. Психологически характер Саши Адуева, то есть, не выстроен вовсе - другое дело, что Серебренников и не ставит такой задачи, но и роль, и постановку в целом это все же сильно обедняет. Вот только что Женовач из набора скетчей, к которому, по большому счету, сводится "Самоубийца" Эрдмана, сделал полноценный драматический спектакль, связав действие сквозным героем. Серебренников же, отвлекаясь на контекст, героя фактически теряет, сводит его к плоской схеме-перевертышу.

Вообще когда наблюдаешь, как вроде бы на гораздо более "консервативных" эстетических позициях стоящие театральные деятели умело, отважно, лихо работают с классическим, далеко не всегда благодарным литературным материалом, не уродуя при этом первоисточник, не вторгаясь в текст, но наращивая на него собственные представления о жизни и о театре - как Миндаугас Карбаускис, отталкиваясь от тупого материализма и народолюбия Льва Толстого, обнаруживает в "Плодах просвещения" волшебный мир загадочных, рационально непостижимых взаимосвязей между людьми и явлениями; или как Евгений Каменькович инсценирует сатирический памфлет позапрошлого века, "Современную идиллию" Салтыкова-Щедрина, не адаптируя ее к нынешним реалиями, но слова, написанные в 1880-е, звучат будто их вычитали вчера на заблокированном Роскомнадзором сайте - тем более остается лишь удивляться, какой дохлятиной оборачиваются серебренниковские потуги "приблизить" Гончарова (вместо того, чтобы приблизиться к Гончарову... Ну или к Триеру, или даже, прости, Господи, к Овидию - это ж не разовая акция, это, считай, сложившаяся индустрия, конвейер) к хронике текущих событий.

Проблема Серебренникова, это ясно, не в недостатке фантазии и не в утрате хватки, а в искаженном целеполагании: вместо того, чтоб сочинять, создавать собственную авторскую реальность, как это бывало в лучших его произведениях, КС, и, видимо, такова идеологическая позиция руководителя "Гоголь-центра", предпочитает воздействовать на целевую аудиторию максимально удобопонятными, доступными для последней средствами. Он больше думает о зрителе, чем о спектакле, о прогнозируемой реакции, а не о том, что вызывает реакцию - отсюда предсказуемые последствия. Что же до пресловутого "просветительства", то оно, тоже предсказуемо, оборачивается плодами, описанными старой формулой "светит, да не греет", при том что под самый конец из неоновых трубок вырывается самый настоящий открытый огонь.

Коль скоро герои "продают свет", то и на сцене, помимо прочих элементов сценографии и непременного рояля - три огромные неоновые "О" на колесиках, где О - и буква, и число "ноль". ОО - пожалуйста, два нуля, отхожее место. Три "О" - и намек на трилогию Гончарова, и аббревиатура "общество с ограниченной ответственностью". А если взять значок "метро" за начальную "М", последнюю перевернутую "М" прочесть как английский "дабль ю", у средней из О" погасить правый сегмент и между оставшимся от нее "С" и первым, целым кружком вставить табличку обмена валют с обозначением доллара, то получится как бы "MOSCOW", ну это уже совсем для любителей формальных шарад. Содержательно же подобная символика, опять-таки, не отличается особой утонченностью, но мне эти нули, помимо прочего, напомнили про исключительно важный, как думается сегодня задним числом, в биографии Кирилла Серебренникова, и крайне недооцененный в свое время спектакль "Околоноля": брань и похвалы по его адресу были одинаково ангажированными и бездумными, а вникнуть в суть практически никто не смог, не пожелал или не успел.

Между тем именно в "Околоноля", задолго до нынешней "Обыкновенной истории", Серебренников обращался к сходной проблематике, только на менее затасканном, но более подходящем к случаю материале. И пока я смотрел "Обыкновенную историю", мне "Околоноля", где сама специфика отнюдь не совершенного постмодернистского текста (и литературного, и театрального) строилась на противоречиях литературных условностей и суровых житейских, а конкретнее, криминально-политических реалий, приходил на ум постоянно. В романе же Гончарова (это мне тоже подумалось через ассоциации с "Околоноля") Серебренников при желании мог бы увидеть прежде всего параллели с собственной творческой судьбой. Как их анализировать, оценивать - через сатиру ли, через театрализованный мистицизм или в реалистическом ключе - выбор за художником, но сама личная история Серебренникова, в чем-то обыкновенная, а в чем-то невероятная, уж конечно была бы интереснее обобщенного до абстракции портрета "типичного представителя" некоего мифического "нового поколения". А Серебренников наводит тень на плетень, направляя прожектор совсем в другую сторону, и ставит спектакль про что угодно, но только не про себя любимого, а значит - ни о чем. Продает свет. Дорого.

Душа без комиссара

«Вальпургиева ночь» по В.Ерофееву в «Ленкоме», реж. Марк Захаров

Пьеса "Вальпургиева ночь" давно и неоднократно опубликована, но театральной публике почти неизвестна - единственная существующая (если она еще существует) постановка в Москве идет аж с конца 1980-х, выпущенная еще при жизни автора, у Валерия Беляковича на Юго-Западе.

Марк Захаров тоже обращается не к пьесе, а к почти всему Ерофееву сразу. Основной по объему из использованных текстов - конечно же, "Москва-Петушки", а "поэма", в отличие от пьесы, наоборот, театрами затаскана вхлам, и только за сравнительно недавнее время к ней обращались как режиссеры первого ряда (от Жолдака до Женовача), так и менее именитые (из последних я видел по меньшей мере две версии - Наташи Семеновой и Алексея Логачева), да что там далеко ходить, если в прошлом сезоне появился непосредственно под крышей "Ленкома" молодежный спектакль "Москва-Петушки", не на основной сцене, а где-то в закутке, я его так и не посмотрел, потому что в свете предстоящей премьеры, конечно, его существование справедливо сочли неуместным - но, по-моему, постановку продолжают играть на независимых площадках. Стало быть, многим, очень многим театральным деятелям данный литературный материал кажется удобным и выигрышным для переноса на подмостки - а это опасный соблазн.

При очевидных достоинствах прозы Ерофеева она, и "Москва-Петушки" прежде всего, слишком жестко привязана к своему времени, и не только бытовыми реалиями, но и эстетически: авангардная, заведомо не пригодная для официальной публикации и без расчета на то написанная, то есть свободная от всяческих внешних и самоограничений, сегодня она может показаться вычурной, ее афористичность - натужной, "эстрадной", культурологические и особенно религиозные подтексты - спекулятивными и поверхностными, алкоголический флер - дешевым эпатажем, и в целом замысел нынче, если не оглядываться на исторический контекст, воображения не поражает. Наверное, Марк Захаров еще и исходя из этого сделал некий собственный драматургический "микс": используются также отдельные фрагменты "Записок психопата", "Прозы из журнала "Вече". Но отсыл к "Вальпургиевой ночи", вынос на афишу именно названия пьесы, а не поэмы или другого текста, важен Захарову не только как указательный знак - из пьесы он берет структурообразующий для своей драматургической композиции мотив: герой-алкоголик, в соответствующем состоянии, накануне Первомая попадает в психбольницу, но ему удается избежать предписанного врачом "успокоительного" укола. Правда, в пьесе герой еще и раздобыл спирта, выжрал его с товарищами по палате, после чего все они ослепли и передохли, поскольку спирт оказался метиловым. В спектакле же Веничке посчастливилось из больнице улизнуть, чтобы... - да, отправиться в Петушки к "рыжей суке", к своей Афродите.

Что еще, однако, характерно - вторым полюсом притяжения-напряжения и главным женским образом, вернее, обобщенным средоточием женского начала как такового, в инсценировке Захарова оказывается отнюдь не "богиня" из Петушков. Афродита - единственный эпизод героини Полины Чекан - пластичная, раскованная, сексуальная, но актерски, честно сказать, не очень интересно сделанная, и, может быть, такой однообразной она и придумана режиссером сознательно. Особенно если сравнить с многоликой Зиночкой, трансформирующейся по ходу действия из вокзальной буфетчицы-злюки в добрую новенькую медсестру, в попутчицу-подругу поэта Евтюшкина, распевающую под аккордеон изувеченную французскую шансонетку, и, наконец, чуть в настоящего, земного и плотского, а не воображаемого и карнавального ангела-хранителя (три балетные сильфиды-ангелочка к тому моменту давно пропали) для главного героя, готовую усыновить Веничкиного ребенка - ребенок к финалу тоже появляется во плоти, уже большенький мальчик. Александра Захарова в роли (ролях) Зиночки демонстрирует все свои актерские возможности, которые, впрочем, давно уже известны. Образ при всех видимых изменениях в любом случае остается гротескным, но в некоторых случаях это гротеск, доходящий до фарса и цирковой клоунады, а в других - драматический и даже сентиментальный.

В ленкомовской фантазии примет исторического времени - минимум. Даже прославленный Ерофеевым коктейль "слеза комсомолки" или "розовое за рупь тридцать" (или какое за сколько там?) Захаров предпочел оставить в том времени, когда эти формулировки легко опознавались. Вообще алкоголь и пьянство в спектакле Захарова - скорее метафора, фигура речи, некий метод познания реальности, причем почти исключительно теоретический. Легко сказать, что у Ерофеева то же самое - но все-таки Ерофеев реально пил (мягко выражаясь), и вслед за ним, например, в спектакле Сергея Женовача, не вполне, на мой взгляд, удачном, наливают даже зрителям в фойе (я, правда, ходил по обыкновению на прогон и мне не досталось).

Захаров же сосредоточен не на внешнем действии, а на интеллектуальной деятельности героя, и ясность его ума в спектакле поражает еще сильнее, чем при чтении текстов Ерофеева. В первом акте Веничка почти не покидает авансцену, обращаясь прямо в зал, соединяя исповедь с проповедью. В начале второго герой, наоборот, отходит в сторону и, прислонившись к рамке-порталу из некрашеного дерева, оставляет пространство, пересеченное металлическими трубками и световыми линиями с перемещающейся по вертикали на переднем крае красной фарой (сценография Алексея Кондратьева, где используемые одновременно металл, свет и видео создают занятную оптическую иллюзию, отсылает к техническим схемам, как будто внешние события происходят в виртуальном пространстве - ну они, в общем, там и происходят) и уступая площадку второстепенным персонажам, попутчикам по вагону. А к финалу выдвигается на первый план собственной персоной опять.

Безусловно, Игорь Миркурбанов держит весь спектакль на себе, в том числе и в те моменты, когда молча стоит в стороне. Было бы преувеличением сказать, что актер демонстрирует какие-то новые грани своего типажа, энергетики или выразительных возможностей - но то, что уже можно было наблюдать в спектаклях Константина Богомолова (а в Израиле, говорят, Миркурбанов был неплохим Бармалеем в детских утренниках...), здесь доведено до абсолюта. Что до некоторой степени сводит к прикладному статус всех остальных, кроме протеической Зиночки, лиц в этой фантасмагории. Они, лица, могут быть и яркими (Сергей Степанченко - дедушка Митрич; лысый дылда-дебил Митрич-внучек в исполнении Дмитрия Гизбрехта), и мощными (Черноуса играет Виктор Викторович Раков, а в очередь с ним заявлен Балуев, но в премьерных показах Балуев не участвовал и наблюдая за отменной работой Ракова, трудно представите кого-то еще на его месте), и контрастными (Вержбицкий в первом акте - карикатурный психиатр, во втором - инфернальный Камердинер при "даме в черном), но значительности, весомости они лишены.

От "Вальпургиевой ночи" Захарова в целом остается ощущение, что Марк Анатольевич боится утомить почтенную публику прежде срока, показаться недостаточно актуальным. Это поразительно и, с одной стороны, вызывает человеческое восхищение мэтром - пока молодые режиссеры выпекают по десять премьер за год, не стесняясь тиражировать свои и чужие приемы-находки, Захаров продумывает мельчайшие детали, отбрасывая любую, какую сочтет необязательной. Чаще всего нынче режиссера можно упрекнуть в отсутствие чувства меры - у Марка Захарова меры, я бы позволил заметить, с избытком, через край. Оттого, с другой стороны, в лаконичном (порой до схематизма, в символическом соответствии со сценографией) представлении мне не хватает воздуха, развития: что-то найдено, но сколь угодно точно обозначенная, одна подробность сразу уступает место следующей. Не только в актерских работах, то же относится и к драматургии постановки, и к визуальному ряду. Захаров не желает позволить себе и своим артистам хоть что-нибудь сделать тяп-ляп, не расслабляется, не отпускает вожжи - а это дает неприятный побочный эффект: от профессионализма и художественного качества ленкомовского продукта порой делается больно глазам, до того все выверено и отшлифовано.

Вместе с тем "Вальпургиева ночь" не выглядит случайной блажью для Захарова. Наоборот, она логически вписывается в ряд его недавних творений, стоит лишь внимательнее на сей ряд взглянуть. И "Пер Гюнт", и "Небесные странники" (а рассматривая творческую судьбу Захарова, можно так добраться до "Юноны и Авось", "Жестоких игр" и пойти еще дальше) - истории метафизического путешествия, их протагонисты неизменно - исследователи бытия, экспериментирующие на себе первооткрыватели человеческой природы, в какой-то момент делающие самое важное для себя открытие, которой может быть описано фразой известного анекдота: "И вообще мы едем совсем в другую сторону". Неспособность убежать от себя, возвращение на круги своя, когда обогащение - отягощение - знаниями лишь добавляет скорби, а жизнь, оказывается, проходит мимо - тема для Захарова во все периоды творчества не чуждая, но с течением лет звучащая все более пронзительно, уже чуть ли не интимно.

Кстати, забавно, что в последнем, до "Вальпургиевой ночи", театральном опусе на основе ерофеевских "Петушков", который я смотрел - на театральной сцене Булгаковского дома в постановке Алексея Логачева - в качестве музыкальных лейтмотивов использовались фрагменты сюиты Грига "Пер Гюнт", так что все эти литературно-музыкальные ассоциации буквально носятся в воздухе.

Еще и потому в подобном контексте Захарову важно сделать акцент на символику временнУю ("Вальпургиева ночь"), а не пространственную ("Москва-Петушки"), что такой ход придает действу характер театрализованной мистерии - столь любимому режиссером жанровому формату, который он, Марк Захаров, по крайней мере на современном этапе, первым и стал использовать, фактически заново изобрел. Не направление движения обозначить, но точку, вернее, короткий отрезок особого, маргинального времени: не надо забывать, что все происходящее в спектакле разыгрывается в ночь на Первомай. Официозный советский праздник у Ерофеева в пьесе и у Захарова в спектакле переосмыслен, вывернут наизнанку, травестирован через мотив "смерти и воскресения" (на всякий случай можно припомнить, как там у Катаева в "Белеет парус одинокий" юные революционеры объясняют: "Маёвка - это рабочая Пасха"). Финальное напоминание, где после встречи с красноносыми клоунами-убийцами Миркурбанов снова выходит на авансцену и озвучивает, что и когда из текстов, использованных в спектакле, было Ерофеевым написано, поначалу меня покоробило прямолинейностью, искусственностью и будто бы композиционной неуместностью - однако если счесть такой "эпилог" не "просветительским" довеском к мультимедийному шоу, но подчеркнуто скромным, без фанфар и лазеров, апофеозом театральной мистерии, то портрет автора на фотопроекции и краткое перечисление его оживших на сцене - в очередной, далеко не первый раз! - созданий, вероятно, следует считать таким возвращением к жизни наутро после Вальпургиевой ночи, как возвращается, в отличие от рассказчика "Москвы-Петушков", главный герой пьесы Гуревич, "вечный жид", ослепший, но не околевший от метилового спирта - возвращается, чтоб снова попасть в лапы палачей, снова страдать, страдать бесконечно. И вот как раз, в отличие от какой-нибудь морально устаревшей "слезы комсомолки", бессмертная душа для Захарова, еще более явственно, чем для Ерофеева - не словесная метафора, а физическая реальность.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Смертельные игры

«Король Лир» в Мастерской Петра Фоменко

«О том мы плачем, что пришли на сцену этого Всемирного театра дураков». Эта цитата из «Короля Лира» не так растиражирована и популярна, как классическое «Весь мир — театр», но не менее интересна и точна. Дело тут не только в философской глубине, но и в том, что в этом емком высказывании Шекспир если и не раскрывает секрет своих пьес, то, по крайней мере, называет главные ингредиенты художественной смеси, которая не теряет силы на протяжении веков.

11.05.2019 16:00, Татьяна Ратькина


Я без других

«Обломов» в Театре имени Вл. Маяковского

«Что такое обломовщина?» — этот вопрос, задаваемый с гневной или трагически серьезной интонацией, смутно припоминают даже те, кому ничего не говорят фамилии Добролюбова и Гончарова. Звучное слово, емкое понятие разрослось до стереотипа и заслонило породившие его тексты. Обломовщина пережила и главного героя произведения, и сам роман Ивана Александровича Гончарова. Работая над собственным «Обломовым», Миндаугас Карбаускис едва ли стремился исправить эту историческую несправедливость. Тем не менее, в его постановке нашлось место и для характера, и для типажа, и для лиризма, и для социальной критики.

02.03.2019 16:00, Татьяна Ратькина


Триумф «Славы»

Петербургский Большой драматический театр им. Г. Товстоногова показал в Москве спектакль Константина Богомолова «Слава» по пьесе сталинского лауреата 1930-х годов Виктора Гусева. Сенсационная постановка спустя несколько месяцев после премьеры вызвала новую волну восторгов и споров, при этом мало кто знает, что почти одновременно с Богомоловым в Москве на Новой сцене МХТ свою эскизную версию той же пьесы представил режиссер Михаил Рахлин.

01.02.2019 18:00, Вячеслав Шадронов


Осторожно, гештальты закрываются

Премьерный спектакль Бутусова

Премьерой, которой откроется в сентября новый сезон МХТ им. Чехова, станет первая после многолетнего перерыва постановка на сцене Художественного театра режиссера Юрия Бутусова «Человек из рыбы» по пьесе современного автора Аси Волошиной.

16.07.2018 16:00, Вячеслав Шадронов


В пространстве ожидания

«В ожидании Годо» в Театре имени Вахтангова

Сэмюэл Беккет по праву считается родоначальником театра абсурда. Самое известное его произведение – пьеса «В ожидании Годо» – описывает схематичных персонажей в искусственной ситуации. И полностью состоит из бессвязных диалогов. Но в этом нагромождении неясностей и нелепостей можно без труда различить реалистичную, почти будничную картину человеческой жизни, подчиненной привычкам и страху.

14.06.2018 16:00, Татьяна Ратькина


О божьем даре и яичнице

Премьера в Театре Российской Армии

«Омлет» — вещь, обманчивая в своей простоте, как, собственно, и сам омлет «по фирменному рецепту», который в самом деле готовят актеры в процессе спектакля. Можно элементарно получить удовольствие от «вкусно» закрученной истории и актерского куража, с которым эта история разыгрывается, а можно попытаться всмотреться вглубь, ловя и складывая реминисценции и многочисленные авторские подсказки в объемный пазл.

17.05.2018 16:00, Светлана Остужева


Проще сложного

Гарольд Пинтер в постановке Сергея Газарова

На премьере театра Современник «Не становись чужим» мне больше всего запомнилась реакция публики. Пустые места появились в зале уже после антракта; во время второго действия зрители устремились к выходу почти непрерывным потоком; а на поклонах решительный и демонстративный исход «некультурных» посетителей было не остановить.

18.03.2018 16:00, Татьяна Ратькина


Посмотри на меня

«Заповедник», СТИ, режиссер Сергей Женовач

Сергей Женовач продолжает серию спектаклей по знаковой прозе советского периода. Недавно была «Мастер и Маргарита» по роману М. Булгакова, до того – «Москва –Петушки» по В. Ерофееву. А теперь вот Довлатов. Режиссер выбирает мистические книги о природе страны Советов, о подлинных пружинах ее жизни.

21.02.2018 16:00, Татьяна Купченко


В стране глухих

«Бетховен» в театре «Практика»

Судьба Людвига ван Бетховена – подарок для режиссера. Сын придворного певца, затмивший королей своей славой. Любимец публики, стремившийся к одиночеству. Гениальный композитор, безуспешно боровшийся с глухотой. Эти парадоксы так и просятся на сцену.

17.02.2018 16:00, Татьяна Ратькина


Ода, а не реквием

Почему стоит отменить слияние Московского камерного театра с Большим и восстановить Михаила Кислярова

Камерный театр был тем храмом, в котором этот талант мог творить. Его постановки радовали меня и, как думается, вас, долгие годы.Но теперь, увы – есть подозрение, что ода Мельпомене, воспеваемая в Камерном, умолкнет. А на смену в её репертуар включат реквием. Потому как беда нависла над Камерным.

16.02.2018 19:00, Сергей Дягилев






 

Новости

Умер лидер группы «Високосный год»
Лидер и вокалист группы «Високосный год» Илья Калинников умер во вторник в одной из московских больниц, сообщил в четверг директор группы Алексей Кан.
Музей Прадо выложил 11 тысяч оцифрованных экспонатов в сеть
Выросший из сокровищницы испанских королей, музей Прадо выделяется богатым собранием работ местных и итальянских художников, здесь также представлена одна из самых полных коллекций Иеронима Босха. Общее число произведений в запасниках — около 30 тысяч. В интернете опубликованы фото более 11 тысяч произведений.
В Санкт-Петербурге откроется вторая выставка Светланы Манелис
Открытие выставки пройдет 2 июня в 18:00 в галерее «Мастер» по адресу ул. Маяковского, 14. На выставке будет представлена компьютерная живопись.
Нидерланды победили на Евровидении
Победу в международном песенном конкурсе «Евровидение-2019» одержал Дункан Лоуренс из Нидерландов, который исполнил композицию Arcade.
Умер композитор Евгений Крылатов — автор «Крылатых качелей» и «Колыбельной Умки»
Композитор Евгений Крылатов умер на 86-м году жизни. Об этом ТАСС сообщила его дочь Мария Крылатова.

 

 

Мнения

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.