Подписаться на обновления
17 январяСреда

usd цб 56.3878

eur цб 69.0243

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденцияiPChain
Худлит  Острый сюжет  Фантастика  Женский роман  Классика  Нон-фикшн  Поэзия  Иностранные книги  Обзоры рейтингов 
Ишмаэль Бих   среда, 26 марта 2014 года, 14:00

Завтра я иду убивать
Книга, которую должен прочитать каждый


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Гражданская война. Междоусобица. Хаос. Ужас. Кровь. Боль. Слезы. Кто «свой», а кто «чужой»? Каждый может оказаться врагом – родственник, бывший одноклассник, сосед… Хочешь того или нет ты – участник этих страшных событий, даже если тебе всего тринадцать лет. Как выжить в этой страшной бойне? Как пережить гибель родных, близких и друзей, как смириться с тем, что для того, чтобы остаться в живых, ты должен убивать сам?..В издательстве «Эксмо» выходит невероятная и шокирующая история «Завтра я иду убивать. Воспоминания мальчика-солдата». Ее автор и главный герой Ишмаэль Бих – непосредственный участник трагических событий, произошедших в далекой Сьерра-Леоне в годы разразившейся в этой небольшой африканской стране гражданской войны. «Частный корреспондент» публикует отрывки из книги.

Когда повстанцы, наконец, явились в город, я готовил обед. Рис уже сварился, а суп из окры1 закипал на плите. И тут раздался один-единственный выстрел, который эхом разнесся по всему городу. Джуниор, Таллои, Калоко, Гибрилла и Халилу, находившиеся в доме, тут же выбежали на улицу.

Вы слышали? спрашивали они друг друга.

Я замер. Может, стреляли правительственные солдаты? Через минуту послышались три автоматные очереди. Мы заволновались, но кто-то ребят попытался успокоить остальных: «Это солдаты проверяют оружие». Потом все затихло минут на пятнадцать, и я вернулся на кухню. Но стоило мне только вывалить рис на блюдо, как началась настоящая перестрелка. Пули громко застучали по жестяным крышам домов. Громоподобный обстрел в считанные секунды вызвал в городе панику. Рассуждать трезво никто не мог. Все кричали, разбегались в разные стороны, толкали друг друга, спотыкались о тела упавших. Люди бежали, не взяв с собой ничего. Цель была одна – спастись. Матери теряли детей, и отчаянные вопли малышей иногда перекрывали звук автоматных очередей. Семьи побросали вещи все то, что накопили за целую жизнь. Мое сердце бешено колотилось, каждый выстрел гулко отдавался в мозгу.

На самом деле в этот момент боевики палили в воздух. Они входили в город чуть ли не пританцовывая, выстроившись цепью, которая образовывала широкий полукруг.

В Маттру Джонг с одной стороны ведет широкая дорога, с другой можно попасть в него через переправу на реке Джонг. Отряд пришел по первому пути и таким постепенно оттеснял жителей к воде. Многие настолько испугались, что попрыгали в реку. Но сил, чтобы плыть, у них не осталось. Правительственные войска, похоже, заранее знали об атаке. Солдатам кто-то сообщил, что число боевиков превосходит численность гарнизона, поэтому они оставили поселок еще до нападения банды. Это было сюрпризом для нас: мы с Джуниором, Таллои, Халилу, Гибриллой и Калоко поначалу бросились в штаб, надеясь найти там защиту. Но там валялась лишь гора мешков с песком. Несколько минут мы стояли в растерянности, а потом побежали туда, где, как нам казалось, меньше стреляли.

К реке вела одна главная улица, и толпа жителей бежала именно по ней. Женщины звали детей, но не могли дозваться, а потерянные малыши кричали и плакали, не находя родителей. Мы с ребятами старались держаться вместе и не терять друг друга из виду. Нам пришлось пересечь грязное болото у подножия небольшого холма. Мы видели, что несколько горожан застряли в грязи и что среди них есть больные и инвалиды, которым никто не протянул руку помощи, потому что это значило бы подвергнуть опасности собственную жизнь.

И тут начался настоящий кошмар. Боевики уже не стреляли в воздух, а целились в людей. Они не хотели, чтобы население покидало город, потому что во время столкновений с регулярной армией обычно прикрывались мирными жителями как живым щитом. Захватывая города и деревни, они старались вынудить их обителей, особенно женщин и детей, остаться. Это позволяло отряду дольше продержаться в населенном пункте: чтобы сохранить жизнь гражданских лиц, армии приходилось тщательнее готовить операции по ликвидации бандитов, так что «зачистки» откладывались на неопределенный срок.

За болотом поднимался небольшой покрытый кустарником холм, на вершину которого мы забрались. Отсюда нам хорошо была видна широкая и открытая со всех сторон главная дорога, по которой двигался поток беженцев. Заметив, что люди стремительно покидают город, боевики пытались отрезать им путь к отступлению, закидывая улицу активно-реактивными гранатами, расстреливая толпу из пулеметов G3 и автоматов АК-47. Но нам не оставалась ничего другого, как только под огнем двигаться к реке. Для нас, подростков, более рискованно было оставаться в городе, чем лезть под пули на дороге. Дело в том, что юношей боевики немедленно рекрутировали в свои отряды и при этом выжигали аббревиатуру «ОРФ» на теле в любом месте, где им вздумается. Это само по себе страшно, но ужас еще и в том, что после эта метка делает тебя отверженным: солдаты правительственных войск, не давали себе труда разбираться, входил ли ты в состав банды или был в плену. Они убивали потенциальных пособников повстанцев без суда и следствия. Также поступали и обычные граждане, пытавшиеся защититься любыми доступными им способами.

Перебегая от одного куста к другому, мы добрались до дороги и даже кое-как пересекли ее. Кругом гремели взрывы, я и мои друзья не раз были на краю гибели, но все равно пригнувшись бежали вперед, стараясь держаться вместе. Приходилось перепрыгивать через мертвые тела и огибать горящие сухие деревья. Почти добравшись до укрытия, мы припустили еще быстрее и нырнули в кусты. Граната разорвалась прямо за нами. Людям, которые бежали сзади, повезло меньше. Кого-то убило на месте, кого-то ранило осколком. Помню, как один мужчина истошно кричал, что он ослеп и ничего вокруг не видит. Он звал и умолял, но никто из прятавшихся поблизости не рискнул придти ему на помощь. Вскоре его накрыл новый взрыв: куски плоти и кровавые брызги разлетелись во все стороны, окропив листву вокруг. Все это произошло очень быстро, буквально в считанные секунды.

***

Вскоре после того, как мы пересекли дорогу, бандиты послали нескольких человек, чтобы поймать всех прячущихся в кустах на обочине. Нас долго преследовали, стреляли в спину. Мы бежали без остановки более часа. Удивительно, что у нас хватило сил на то, чтобы бежать так долго и быстро. Я не чувствовал усталости и, казалось, даже не вспотел. Впереди был Таллои, за ним Джуниор и дальше я. Время от времени брат выкрикивал мое имя, чтобы удостовериться, что я не отстал. Помню, как тоскливо звучали эти выкрики. Всякий раз, когда я отвечал, голос у меня дрожал. За мной следовали Гибрилла, Калоко и Халилу. Я слышал их тяжелое, прерывистое дыхание. Кто-то из них всхлипывал и изо всех сил сдерживался, чтобы не разрыдаться. Таллои всегда считался самым быстроногим из нас, но в этот вечер мы от него не отставали. После долгой погони боевики махнули рукой и вернулись в Маттру Джонг. А мы двинулись дальше.

***

Несколько дней мы вшестером брели по узеньким тропам не более полуметра шириной. По обе стороны тянулись густые кустарники. Джуниор всегда шагал впереди меня. Он не махал руками, как обычно, когда беззаботно возвращался из школы домой. Мне хотелось знать, о чем он думает, но я не решался спросить: большую часть времени все молчали, и я боялся нарушить эту тишину. Я все время вспоминал родных, гадал, где они сейчас, увижу ли я их когда-нибудь снова. Только бы они были в безопасности, только бы не очень переживали за нашу с братом судьбу. На глаза наворачивались слезы, но не было сил плакать, слишком уж мучил голод.

Мы спали в покинутых деревнях на голой земле. Перебивались сырой маниокой, и каждый день просыпались с надеждой, что найдем какую-нибудь нормальную еду. Как-то мы проходили через селение, где росли апельсиновые деревья, кокосовые пальмы, бананы. Халилу лучше всех нас умел лазать, так что он забирался наверх и сбрасывал нам все, что было хоть сколько-нибудь пригодно в пищу. Бананы были совсем незрелые, и мы решили сварить их в очаге в одном из сарайчиков-кухонь. Видимо, люди убежали отсюда, увидев нас, потому что огонь еще теплился – его явно недавно разожгли. Пресные и невкусные бананы (у нас не было ни соли, ни сахара, ни других приправ) были все же съедены подчистую – надо же чем-то заполнить желудки. Потом мы закусили апельсинами и кокосами. Ничего более существенного в деревне не нашлось. С каждым днем голод усиливался, так что начинал болеть живот и кружилась голова. Другого выхода, кроме как попробовать проникнуть обратно в Маттру Джонг, у нас не было. Мы найдем оставленные в доме деньги и купим еду. Так же собирались поступить и те немногие беженцы, которых мы встречали на своем пути.

***

Мы вернулись в Маттру Джонг и прошли заброшенному и затихшему поселку, не узнавая его улиц. Еды не было, все что готовилось, осталось разбросанным в кухнях и испортилось. Везде валялись человеческие тела, перевернутая мебель, одежда и другие вещи. Как-то зайдя на веранду дома, мы обнаружили старика в кресле. Он сидел так, будто спал, но во лбу зияло пулевое отверстие. Рядом с крыльцом лежали трупы двух мужчин. Их конечности и гениталии были отрезаны и свалены в кучу. Мачете, с помощью которого было совершено это надругательство над телами, валялся тут же, рядом. Меня вырвало, а потом пробрал озноб. Но останавливаться нельзя было, пришлось бежать дальше.

Мы перебегали от дома к дому на цыпочках с максимальной осторожностью; подолгу стояли, прислонившись к стене, и присматривались к узеньким гравиевым дорожкам между домами, прежде чем пересечь их. Как-то после подобной перебежки мы услышали шаги неподалеку. Укрыться было негде, поэтому мы понеслись к веранде, стараясь производить как можно меньше шума, и спрятались за сваленными здесь бетонными блоками. Выглядывая из-за них, мы увидели, как мимо прошли два боевика в мешковатых джинсах, шлепанцах и белых футболках. Их головы были повязаны красными платками, а за спиной висели автоматы. Они сопровождали группу молодых женщин, которые несли кастрюли, мешки с рисом, ступки с пестами. Мы проводили эту процессию взглядом, пока она не скрылась за поворотом, а затем пошли дальше. Наконец мы добрались до дома Халилу. Двери были выломаны, внутри все перевернуто вверх дном. Дом, как и все другие жилища в городе, был разграблен. В дверной раме виднелась дыра от пули, на веранде стояли разбитые стаканы с логотипом пива «Стар», очень популярного в Сьерра-Леоне. На полу валялись пустые пачки от сигарет. Поживиться было нечем. Из съестного мы нашли только рис в мешках, которые тяжело тащить с собой – такой груз сильно замедлили бы наши перемещения. Но, к счастью, мой тайник с деньгами под половицей за кроватью повстанцы не обнаружили. Сунув пакет с купюрами в кроссовок, я вместе с ребятами двинулся обратно к болоту.

Здесь мы встретились с несколькими другими горожанами, с которыми познакомились во время недавних странствий, и стали думать, как пересечь открытое пространство в районе главной дороги. Решили переползать группами по три человека. Первая удачно перебралась на другую сторону дороги и дала сигнал нам. Я был во второй группе с Таллои и еще одним человеком. На середине пути друзья дали знак остановиться и замереть. Потом снова махнули рукой, что можно двигаться вперед. Вокруг лежали мертвые тела и роились мухи. Наконец мы достигли кустарника на обочине и оттуда увидели, что на пристани устроен сторожевой пост: боевики находились на вышке, откуда прекрасно просматривается дорога. Когда ее переползал Джуниор с двумя товарищами, у одного из ребят что-то выпало из кармана и гулко ударилось о металлическую поверхность валявшегося на дороге казана. Звук был достаточно резким, чтобы привлечь внимание часовых. Они направили автоматы в нашу стороны. С внутренним трепетом я следил, как мой брат застыл и притворился мертвым. В городе послышались выстрелы, это отвлекло бандитов, и они повернулись в другую сторону, так что Джуниор и двое других благополучно перебрались к нам. Лицо брата было все в пыли, даже между зубами застряла грязь. Он тяжело дышал и судорожно сжимал кулаки. Один мальчик в последней группе двигался слишком медленно, потому что тащил тяжелую сумку – набрал вещей в родительском доме. В результате его заметили с вышки и открыли огонь. Несколько боевиков покинули пост и побежали в нашем направлении, стреляя на ходу. Мы громким шепотом увещевали медлительного парня: «Бросай сумку и беги! Они приближаются! Давай же, ну!» Но он нас не слушал. Уже когда он бежал по лесу, сумка застряла между пнями, а мальчишка остановился и упрямо тащил ее на себя, отстав от нас, удирающих со всех ног от погони. Нам снова удалось уйти, но тот подросток, из-за которого повстанцы обнаружили нашу группу, так и не догнал нас.

Теперь можно было немного перевести дух: на закате мы медленно брели, глядя на огромное красное солнце и захватываемое по краям тьмой ясное небо. К вечеру мы пришли во вполне обитаемую деревню, где кипела жизнь.

Мы поздравляли друг друга с удачной операцией. Это было хоть и относительное, но все-таки счастье: у нас имелись деньги, и мы могли купить продукты на ужин вареный рис с маниоковыми или картофельными листьями. Из окрестных хижин доносились аппетитные запахи. Когда мы приблизились к рынку в центре поселка, у нас в желудках играли марши. Но, к нашему разочарованию, на прилавках совсем не было готовой еды. Торговцев, предлагавших суп из окры или листьев картофеля и маниоки, приготовленных с сушеной рыбой на густом пальмовом масле, след простыл. Видимо, одни решили приберечь продовольствие на случай близившихся бедствий, а другие по каким-то другим причинам не пошли на рынок.

Мы так рисковали, возвращаясь за деньгами, но они оказались абсолютно бесполезными! Не стоило отправляться в Маттру Джонг: дорога туда и обратно абсолютно вымотала нас, и в результате мы еще больше устали и проголодались. Мне хотелось найти виноватого в том, что поход был бесплодным. Однако винить было не кого. Обсудив положение, мы пришли к философскому выводу, что надо смириться: так уж сложились обстоятельства. Потом я понял, что подобное нередко случается во время войны: все очень быстро меняется, и никто не в состоянии держать ситуацию под контролем. Это был необходимый урок, который пришлось усвоить. Впоследствии он очень пригодился для выработки правильной тактики выживания. В ту ночь голод заставил нас украсть еду у спящих жителей деревни. Иначе бы мы не дотянули бы до утра.

***

От недоедания было больно даже пить воду. Пищевод сводили спазмы. Возникало ощущение, будто что-то внутри гложет тебя. Губы пересохли, суставы ослабели и болели. Проводя пальцами по бокам, я легко нащупывал ребра. Где раздобыть еду, мы так и не придумали. Один раз наведались на маниоковое поле, но украденных плодов надолго не хватило. Ни птицы, ни животные, например, кролики, нам не попадались. Все мы стали более раздражительными и старались реже разговаривать и даже сидели поодаль друг от друга: казалось, когда все вместе, голод мучит сильнее.

Однажды вечером мы заметили гуляющего мальчугана. В каждой руке у него было по початку вареной кукурузы. Парню было лет пять, он с удовольствием уплетал свое лакомство, поочередно откусывая от обоих початков. Мы ни о чем не договаривались и даже не переглянулись. Просто догнали мальчика и с быстротой молнии отобрали у него кукурузу. Добычу разделили на шестерых, так что каждому досталось немного. Тем временем малыш с плачем побежал к родителям. Те не пошли с нами разбираться: наверное, поняли, что шесть подростков обидели их сынишку только потому, что ужасно хотели есть. Позже тем же вечером мать мальчонки принесла каждому из нас по початку. Мне было неловко принимать от нее такой подарок, но в нашем положении игра в благородство была неуместна.

Не знаю, как называлась та деревня, и ни разу ни у кого этого не спрашивал. Я был слишком занят вопросами ежедневного выживания. Мы не запоминали названий других городков и селений, через которые проходили. Сложно точно восстановить в памяти и путь, по которому шли. Помню только, что голод заставил нас снова вернуться в Маттру Джонг. Да, это было рискованно, но голод заглушил голос разума.

Стояло лето, трава на солнце пожухла. Желтоватые поля обрамляло веселое зеленое море леса.

***

По одному из таких полей мы шагали плотной группкой, сняв рубашки. Кое-кто из моих друзей накинул их на плечи или на головы, чтобы не пекло солнце. Вдруг прямо перед нами из высокой травы вынырнули трое вооруженных людей. Это были молодые ребята не старше двадцати лет. Три автомата были направлены в грудь Гибриллы, шедшего впереди. Один из боевиков медленно приставил холодный ствол к подбородку моего друга и со смехом обратился к своим спутникам: «Смотрите, он испугался, как мокрая обезьяна». Два других повстанца прошли мимо меня. Я старался не смотреть им в глаза и потупился. Но тут парень с автоматом движением зачехленного штыка заставил меня поднять голову. Внимательно глядя на меня, он вынул штык из ножен и насадил на ствол автомата. Меня всего трясло, даже губы дрожали. Он холодно усмехнулся. Боевики препроводили нас в ближайшую деревню, которую мы недавно миновали. Один из наших конвойных был одет в майку цвета хаки и джинсы; его голова была повязана красной тряпкой. Двое других красовались в джинсовых куртках и штанах. На ногах совсем новые кроссовки «Адидас», а на макушках лихо сидели развернутые козырьками назад бейсболки. У каждого на запястьях обеих рук поблескивало по несколько дорогих часов. Это была добыча, отнятая силой у жертв или вынесенная из разграбленных домов и магазинов.

По дороге бандиты много чего говорили. По-моему, они нам угрожали, но я был не в состоянии разобрать слов. Я шел, как во сне, и ни о чем не мог думать. Только одна мысль занимала мое сознание: пришел мой час, сейчас я погибну.

***

На подступах к деревне двое боевиков побежали вперед. «С нами остался всего один, а нас шестеро», подумал я. Но у него был полуавтоматический пулемет, а поясом ему служил широкий патронташ. Оставшийся с нами конвоир выстроил нас в два ряда по три человека и велел заложить руки за голову, а потом наставил на нас дуло пулемета и через некоторое время крикнул: «Если хоть один сделает резкое движение, я убью всех. Старайтесь даже не дышать, а то это будет ваш последний вздох». Он засмеялся, и его смех гулким эхом отозвался в лесу. Мне оставалось только молиться о том, чтобы никто из ребят не спугнул его и не пытался даже почесаться. Затылок у меня взмок: я ожидал выстрела в любую минуту.

Когда мы пришли в деревню, выяснилось, что те двое собрали всех, кто оставался в поселении. Нас встречали человек пятнадцать, в основном юные мальчишки, но были и девчонки. Пришли и несколько взрослых. Нас выстроили перед всеми ними во дворе дома на окраине. Сразу за оградой начинались джунгли. Темнело, и чтобы всех было хорошо видно, вооруженные люди поставили большие фонари на ступы, в которых обычно толкли рис.

Так мы стояли под прицелом автоматов, но тут послышался скрип досок деревянного мостика, который вел к главным воротам деревни. Через него в это время переходил старик, недавно бежавший из Маттру Джонга. Самый молодой из повстанцев отправился к мостику и привел этого человека. Мужчине было около шестидесяти, но он казался совсем немощным. Лицо испещрили морщины, оно осунулось от голода и постоянного страха. Кто-то из бандитов толкнул его на землю, а потом направил на него дуло автомата и заставил подняться. Старику это удалось, хоть и с трудом. Колени у него дрожали. Повстанцы смеялись, и заставили нас смеяться. Что нам оставалось делать, когда нам угрожал расстрел? Я громко хохотал, хотя в душе плакал. Я попытался напрячь руки и ноги, чтобы унять дрожь, но от этого они стали трястись еще сильнее. Так мы и стояли под прицелом, и смотрели, как допрашивают пожилого человека.

Почему ты покинул Маттру Джонг? – спросил один из боевиков, рассматривая штык и измеряя его размер пальцами. Затем он приставил лезвие к шее старика. – Идеальная длина, прокомментировал он, проводя им в миллиметрах от шеи. – Ну, так что? Ты будешь отвечать на мой вопрос?

При этом на лбу у бандита вздулись вены, свирепые глаза налились кровью. Старик стоял ни жив, ни мертв, судорожно моргая. До того, как началась война, никто и представить себе не мог, что юноша может так грубо говорить со пожилым человеком. Нас вырастили в традиции, в которой проявление неуважения к старейшинам собственной семьи и всего селения было немыслимым.

Я искал своих родных, старику удалось взять себя в руки и отдышаться, хотя голос у него был испуганный.

Парень с автоматом, стоявший в сторонке и куривший, прислонившись к дереву, внезапно выпрямился, подошел ближе и направил ствол старику в пах.

Ты сбежал из Маттру Джонга, потому что ты нас не любишь. – Тут он приставил дуло ко лбу жертвы и продолжал. – Ты сбежал, потому что тебе не нравится то, как мы боремся за свободу. Так?

Старик закрыл глаза и горько зарыдал.

«Что же это за освободительное движение , думал я. Кому они хотят дать волю и каким образом?» У меня осталась только одна свобода – свобода мысли. И я прибегнул к ней, потому что этого никто не мог видеть. Пока длился допрос, один из бандитов размалевал стены всех домов в деревне, написав на них уродливыми буквами «ОРФ». Вряд ли он вообще был знаком с алфавитом. Похоже, он знал только эти буквы. Покончив с этим занятием, он тоже подошел к пожилому мужчине, и приставил к его виску автомат.

Хочешь что-то сказать напоследок? – старик к тому времени уже не мог говорить. Губы его зашевелились, но никаких звуков мы не услышали. Мучитель нажал курок, сверкнула вспышка. Я отвел глаза. Колени у меня подкашивались, сердце бешено колотилось. Когда я снова взглянул на старика, он потешно крутился на одном месте, как собака, пытающаяся поймать муху, севшую на хвост. При этом он кричал: «Моя голова, мои мозги!» Вокруг все смеялись. Потом он остановился, медленно поднял руки к лицу – так делают люди, боящиеся взглянуть на себя в зеркало. «Я все вижу? Все слышу?» выкрикнул он и упал без чувств. Оказывается, выстрел не попал в голову – его специально направили чуть в сторону, но он прогремел в непосредственной близости от виска несчастного. Его реакция очень позабавила мучителей.

Потом боевики повернулись к нам и заявили, что из тех, кто находится здесь, в этом дворе, они будут выбирать рекрутов для повстанческой армии. Именно за этим, как они сказали, их патруль и был послан в деревню. Всем, мужчинам, женщинам и даже детям младше меня, приказали выстроиться в шеренгу. Повстанцы проходили вдоль ряда и внимательно смотрели каждому в глаза. Сначала велели шагнуть вперед Халилу, потом мне, потом отобрали еще нескольких человек. Мы должны были сформировать новый строй, встав напротив первого и лицом к тем, кто там остался. Джуниора почему-то забраковали. Я, будущий боевик, смотрел на него с небольшого расстояния, но теперь мне казалось, что нас разделяет пропасть, а наша связь стремительно истончается и рвется. Он опустил голову, чтобы не глядеть мне в глаза. К счастью, боевики почему-то решили начать процедуру отбора заново. Один из них заявил, что все, оказавшиеся в новом строю, трясутся, как девчонки, а слабаки освободительному движению не нужны.

Нам нужны сильные, стойкие ребята, а не эти слюнтяи, сказал он, и нас пинками отправили обратно в первую шеренгу. Джуниор вновь оказался рядом со мной и мягко толкнул меня в бок. Я взглянул на брата снизу вверх, а он кивнул и погладил меня по голове.

Стойте прямо, сейчас произведем окончательный отбор, гаркнул один из вооруженных людей. Джуниор перестал гладить меня по голове. На этот раз его взяли, а меня нет. Те, кто оказался не нужен боевикам, были препровождены к реке. За нами следовали новые рекруты.

Указав на нас, повстанцы объявили: «Сейчас вы, новобранцы, пройдете посвящение в солдаты. Вам предстоит расстрелять этих людей. Вы увидите их кровь, и это укрепит ваш боевой дух. Не бойтесь, вы их больше никогда не встретите, если только не верите в загробную жизнь», тут говоривший ударил себя кулаком в грудь и захохотал.

Я покосился на Джуниора. Его веки покраснели, он едва сдерживал слезы. Кулаки его были сжаты, руки тряслись. Я тихо заплакал и вдруг почувствовал головокружение. Один из новобранцев склонился к земле – его рвало. Боевики толкнули его вперед, к приговоренным к смерти. Он упал, и его ударили по лицу прикладом. Со лба его потекли струйки крови.

Не волнуйтесь, будущие герои, сейчас вам представится возможность проявить себя – со смехом сказал один из повстанцев рекрутам.

На берегу нас заставили встать на колени и поднять руки за голову. Вдруг из деревни послышались громкие хлопки. Это были выстрелы. Двое боевиков спрятались за ближайшими деревьями, а третий лег на землю и направил автомат туда, откуда доносились звуки.

Может они… начал лежащий рядом с нами бандит, но его речь снова была прервана стрельбой. Наши мучители открыли ответный огонь, а тем временем мы все разбежались в разные стороны, пытаясь добежать до джунглей и спрятаться там. Тогда повстанцы начали стрелять нам вслед. Я бежал что есть мочи, забрался глубоко в чащу леса и упал на землю за сухим бревном. Выстрелы приближались, и я начал отползать дальше. Помню, одна пуля ударилось в ствол дерево прямо над моей головой. Гильза упала рядом. Я замер и затаил дыхание. Надо мной со свистом пролетали пули. В ночи они светились красным светом. Сердце бешено колотилось, дыхание было тяжелым, и я закрыл руками нос и рот, чтобы его не так было слышно.

Некоторых беглецов поймали. Я слышал крики: их, вероятно, пытали. В какой-то момент по лесу прокатился пронзительный женский вопль. От этого звука кровь застыла у меня в жилах. Я стиснул зубы, и почувствовал соленый вкус на губах. Потом пополз дальше в лес, отыскал яму у дерева и пролежал там неподвижно несколько часов. Боевики все это время были в деревне. Я слышал, как они ругаются и стреляют. Потом они притворились, будто ушли, и кто-то из спасшихся у реки вернулся в селение. Но его поймали и били – я слышал. Через несколько минут до меня донеслись автоматные очереди, а затем в небо поднялся столб густого дыма. Лес осветился заревом: деревню подожгли.

***

Примерно через час стрельба постепенно стала затихать, боевики удалялись. Я лежал под деревом и думал, что делать дальше. Тут неподалеку послышался шепот. Сначала я испугался, а потом узнал голоса – это был Джуниор и мои друзья! Оказалось, что они бежали в том же направлении, что и я. Но окликнуть их мне было страшно. Надо было подождать, чтобы удостовериться, что это именно они. «Кажется, ушли», произнес тихо мой брат. Сомнений быть не могло и я непроизвольно выкрикнул:

Джуниор, Таллои, Калоко, Гибрилла, Халилу, это вы? Голоса притихли, и я снова позвал:

Джуниор, ты меня слышишь?

Да, мы здесь, за сгнившим бревном.

Друзья вытащили меня из ямы. Мы медленно поползли в сторону деревни и вскоре нашли дорогу в другое поселение, где некоторое время назад провели несколько голодных дней.

Идти пришлось почти всю ночь. Никто не проронил ни звука. Я брел по дороге, но ног не чувствовал. Лишь время от времени мы с братом переглядывались, и он ласково улыбался. Я знал: в тот страшный момент у реки, он был в отчаянии, но ничего не мог сделать, чтобы спасти меня.

Добравшись до деревни, мы разожгли костер и просидели у огня до зари. Все молчали: каждый, казалось, погрузился в собственные мысли. Только утром мы заговорили. Было ощущение, что ребята очнулись от ночного кошмара или от видения, которое заставляет пересмотреть всю жизнь и по-новому оценить положение. Все согласились, что на следующий день надо покинуть деревню и отправиться куда-нибудь подальше от этих мест в более безопасный район. Никто из нас, правда, понятия не имел, где можно чувствовать себя спокойно и как туда добираться. Но мы твердо решили, что будем искать. Днем постирали одежду – без мыла, просто сполоснули ее в реке и оставили сохнуть на солнце, а сами голые сидели в кустах поблизости. Ранним утром следующего дня нужно было отправляться в путь.

_____________

1 Окра (бамия) – овощная культура. В пищу употребляют плоды – мясистые стручки длиной до 25 см, наполненные семенами. – Ред.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Закон генетической нищеты

Что программирует нас на бедность

Бизнес-тренер и лектор Наталья Грэйс в своей книге «Законы Грэйс» очень точно выделила одну вещь, которая с самого детства программирует нас на бедность. И назвала её «Закон Генетической Нищеты».

12.01.2016 02:16, Наталья Грэйс


Лабиринт у моря

Херберт Збигнев. Пер. с польск. А. Нехая. — СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2015. — 352 с.

«Лабиринт у моря» (1973) — книга о Древней Греции, о цивилизации этрусков и позднейших римских завоеваниях в Европе. При жизни автора она не была напечатана, поскольку Херберт был политэмигрантом и властителем дум польской оппозиции. Книга была впервые опубликована на родине поэта лишь в 2000 году.

10.07.2015 09:30, Херберт Збигнев


Сокровище господина Исаковица

Глава из книги, выходящей в издательстве АСТ CORPUS

Представители трех поколений семьи Ваттинов, живущей в Швеции, отправляются в маленький польский городок, где до Второй мировой войны жили их предки. По семейному преданию, прадед автора, сгинувший в концлагере, закопал клад у себя во дворе, и потомки надеются его найти. Эта невыдуманная история написана так просто и доверительно, что читатель не замечает, как, путешествуя по Европе в компании симпатичных деда, отца и внука, погружается в самые страшные события истории ХХ века. Данни Ваттин не просто реконструирует семейную хронику. Он размышляет о том, как легко жестокость может стать обыденностью, а бюрократ — палачом; о том, что следы трагедий прошлого не стираются на протяжении многих поколений.

01.05.2015 15:00, Данни Ваттин


W, или Воспоминание детства

Отрывок из книги

Жорж Перек — неутомимый экспериментатор, смелый реформатор литературы, автор культовых книг, переведенных на многие языки. В книге собрана автобиографическая проза французского писателя Жоржа Перека (1936 -1982). Роман «W, или Воспоминание детства» — уникальный пример совмещения правды и вымысла: скудная на перипетии, но полная эмоций история ребенка, жертвы войны и холокоста, срастается с художественной фантазией на тему тоталитарного общества на острове W, которая может прочитываться как одна из самых страшных антиутопий XX века.

18.04.2015 11:30, Жорж Перек


«Одна лишь поэзия воспринимает завоевание созидательно»

Обзор журнала «Иностранная литература» №5-8 2014

Издание предлагает читателю немалую часть значимой новой зарубежной литературы в качественных переводах. Часть публикаций можно назвать спорными, но ведь хороший литературный журнал способен не только печатать уже давно осознанное читательской аудиторией, но и призывать к дискуссии, само собой, уже за страницами издания.

21.10.2014 14:00, Артём Пудов


Слишком много счастья

Обзор журнала «Иностранная литература» №1-4 2014

«Иностранная литература», одно из самых авторитетных ежемесячных литературных изданий, постоянно меняется в соответствии с требованиями книжного рынка и колебаниями читательских предпочтений. Высокая репутация среди «толстых» журналов, статус интеллектуальной периодики для вдумчивого чтения позволяет помещать наряду с пока малоизвестными русскому читателю иностранными именами большие критические или короткие эссеистические работы известных российских литераторов. Так, в последнем, двенадцатом номере за 2013 год опубликовано сорокостраничное вступление писателя Михаила Шишкина к его же переводу рассказа современного швейцарского классика Роберта Вальзера «Прогулка». Следить за структурными изменениями в этом журнале не менее интересно, чем просто его читать.

28.04.2014 15:30, Артём Пудов


Карта мира

Кристиан Крахт родился 29 декабря 1966 года в Швейцарии в семье управляющего ИД «Аксель Шпрингер АГ», получил превосходное образование в закрытых школах Германии и США, жил в Таиланде, Непале, Парагвае, Аргентине, Танзании, ЮАР. В 2001 году по приглашению издательства Ad Marginem посетил Москву и Санкт-Петербург. «Частный корреспондент» публикует фрагменты сборника «Карта мира», вышедшего в издательстве Ad Marginem, в который вошли путевые заметки Кристиана Крахта, написанные по заказу газеты Welt am Sontag, а также эссе из книги New Wave.

02.04.2014 16:30, Кристиан Крахт


Вальс Финё

Питер Хёг. Дети смотрителей слонов / Пер. с датского Е. Красновой. СПб.: «Симпозиум», 2012. 416 стр.

В «Условно пригодных» Хёг был таким жестким Сашей Соколовым со «Школой для дураков», в «Женщине и обезьяне» - бодро критичен, «Смиллу» поминать нет смысла – ее читали все, в «Тишине» - несколько странен и мутен. Это к тому, что наиболее жанровен он был в «Ночных рассказах», этаких романтических завитушках, и вот в «Детях смотрителей слонов» (2010), которые на поверку оказываются настоящей сказкой – для подростков, а также детей и всех возрастов от освоения литературы до кончины. Очень ироничной, очень доброй и, к слову, очень хитро сконструированной сказкой.

25.03.2013 15:13, Александр Чанцев


«Каждый за себя, а Бог за всех»

Гуарески, Джованнино. Малый мир. Дон Камилло. Пер. с итал. О. Гуревич.– М.: Центр Книги Рудомино, 2012. – 384 с. – 1500 экз.

Джованнино Гуарески (1908–1968) – один из самых известных в мире итальянских писателей. Его книги переведены на десятки языков, общий тираж их превышает 20 миллионов. Однако русскому читателю этот автор практически не известен, лишь несколько рассказов было опубликовано в журналах за последние десять лет. Сейчас наконец мы можем прочесть сборник «Малый мир. Дон Камилло» в переводе Ольги Гуревич.

01.03.2013 16:20, Марина Михайлова


Тайцзицюань в кармане

Отрывок из книги: беседа с учителем Чжан Шанминем

Даже если человек злой, ему придётся расслабиться, а значит, пропустить свет и стать добрее. В процессе тренировки добрый человек становится сильным, а сильный может добиться больших успехов в жизни.

04.01.2012 10:12, Антон Бильжо






 

Новости

Издательство «Наука» и Ассоциация интернет-издателей подписали соглашение о сотрудничестве
В первый день выставки Нон-Фикшен издательство «Наука» и Ассоциация интернет-издателей подписали соглашение о сотрудничестве в рамках программы «Открытая наука». В основе программы лежит реализация проектов по расширению открытого доступа к научным знаниям.
Восьмой "Гарри Поттер"
Новая книга о Гарри Поттере выйдет в России в ноябре
От создателя Гарри Поттера
Джоан Роулинг пишет новую книгу для детей
ММКВЯ снова в Москве
Московская международная книжная ярмарка откроется сегодня на ВДНХ
Признание Форсайта
Один из самых известных британских авторов шпионских романов Фредерик Форсайт признал, что более 20 лет был агентом службы британской внешней разведки

 

 

Мнения

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.