Москва — самый фестивальный российский город: десяток крупных смотров в год. Однако они, увы, заслоняют собственно московскую жизнь.
Не будь привозных спектаклей, в Москве, за редким исключением, нечего было бы смотреть. А благодаря гастролёрам складывается совершенно иная шкала восприятия театра в целом.
Несмотря на пресловутый кризис, в уходящем году все традиционные фестивали, начиная с многомесячного Чеховского и весёлого молодёжного «Твоего шанса» и заканчивая осенними «Сезоном Станиславского» и NET, состоялись в полном объёме. Москва увидела как работы мэтров со всего мира — Филипа Жанти и Робера Лепажа, Уильяма Форсайта и Иржи Килиана, Мэтью Боурна и Эймунтаса Някрошюса, так и спектакли режиссёров, у нас мало известных.
Ниже — попытка собрать воедино наиболее значимые визиты и понять, что нового открылось в театре благодаря им.
Самый значимый спектакль (драма)
«Идиот», режиссёр Эймунтас Някрошюс, театр Meno fortas (фестиваль «Сезон Станиславского»)
Интерес к каждой новой работе Някрошюса в Москве неизменен. Культовый литовец со своими сумрачными неспешными спектаклями, с их особым медитативным ритмом раскрывает нам некое глубинное знание.
Рассказывая хрестоматийную классическую историю предельно близко к тексту, он заставляет в корне поменять своё представление о материале.
После спектакля выходишь оглушённый, думая о том, что никогда бы не догадался о тех смыслах, что, оказывается, заложены в произведении.
«Идиот» не стал исключением. Строгий текучий спектакль постепенно погружает в атмосферу колоссального внутреннего напряжения.
Герои словно взрываются изнутри, не в силах сопротивляться сокрушающей их боли и страсти. Любовь и смерть рифмуются, как в поэме. Удивительная красота лиц и движений в итоге выворачивается наизнанку, чтобы показать губительность всего возвышенного и чистого.
Самый значимый спектакль (музыка)
«Портрет Дориана Грея», постановщик Мэтью Боурн, компания «Нью Эдвенчерз» (Чеховский фестиваль)
Это уже третья работа Боурна, привозимая Чеховским фестивалем, до этого были «Пьеса без слов» и «Лебединое озеро».
Как известно, Боурн заново передумывает классические сюжеты, пересказывая их языком пластики и наполняя неожиданным смыслом.
Так и с «Дорианом Греем». Для него сочинена гламурно-глянцевая среда, где главный герой оказывается начинающей фотомоделью и рекламирует духи под названием «Бессмертие» (роль портрета отведена огромному баннеру, который во втором акте расползётся и завертится, демонстрируя быстротечность как красоты, так и славы).
Спектакль Боурна отчаянно насмешлив и беспощаден, великолепно стилизован и отлично станцован — исполнители главных партий просто завораживают энергией и мастерством.
Самое интересное прочтение классики
«Три сестры и другие», режиссёр Аттила Виднянский, Береговский венгерский национальный театр им. Дьюла Ийеша (Ежегодные мейерхольдовские встречи)
Спектакль начинается с конца света, то есть с третьего акта пьесы, где правит безумие и смерть.
Остальные действия повёрнуты как воспоминание о радости, о зарождающейся близости между людьми, о возможности увидеть свет, будущее.
Виднянский настраивает нас на мрачное восприятие. Он наполняет происходящее резкими голосами, громкими звуками, дикими поступками.
Вот Андрей Прозоров прибивает гвоздями к полке растрёпанные книги, и точно так же Маша приколачивает к полу шинель Вершинина. Чтоб осталось. Не ускользнуло. Не растворилось в дымке времени.
Выстроена точная атмосфера возрастающей душевной муки, в итоге приводящей к взрыву, когда под пистолет Солёного в финале встанут все герои разом.
Соединяя горечь и нежность, режиссёр абсолютно точно попадает в чеховскую интонацию и при этом открывает нам совершенно иного, непривычного Чехова.
Самая интересная трактовка современной пьесы
«Анна», режиссёр Влад Троицкий, киевский театральный центр «Дах» (фестиваль NET)
Фэнтези-вестерн Юрия Клавдиева здесь решён в совершенно противоположном тексту ключе. Все места действия сведены к крошечной, открытой всем ветрам комнатке. Происходящее нарочито замедлено, голоса тихи, глаза опущены. И оттого яростнее и страшнее звучит происходящее. Актёры работают на крупном плане, отыгрывая каждый нюанс. И из перекрёстных взглядов, чистых и гневных интонаций, скупых движений выкристаллизовывается высокая и красивая история о ценности чести и достоинства.
Самый жёсткий спектакль
«Калигула», режиссёр Явор Гырдев (фестиваль NET)
Знаменитая философско-политическая пьеса о кровавом императоре и поиске невозможного стала для Явора Гырдева поводом для мощного общечеловеческого высказывания.
Разбирая текст, режиссёр выявляет сегодняшние мотивы, такие как стремление каждого покорить вершину, ослепляющее одиночество и пугающее неумение испытывать чувства.
Внешняя форма броска и одновременно лаконична: чёрно-красные цвета оформления, подчёркнутая будничность интонаций, много обнажённого тела.
Калигула для Гырдева — воплощение абсолюта. Мира. И уничтожение его приравнивается к апокалипсису.
Самый трогательный спектакль
«Великая война», труппа «Отель Модерн» (фестиваль NET)
Кукольный театр, на глазах становящийся документальным фильмом. На нескольких маленьких площадках исполнители разыгрывают фрагменты хроники Первой мировой войны.
Происходящее тут же транслируется на экран и обретает пугающе реалистичные очертания. Вот горят деревья, зелень постепенно превращается в уголья, вот солдатские сапоги с трудом двигаются по грязи, вот тонут подбитые корабли.
Вроде бы зритель и видит, как всё это делается, а впечатление остаётся сильное. Спектакль очень напоминает по интонации знаменитую «Сталинградскую битву» Резо Габриадзе — происходящее так же трогает и задевает, заставляя задуматься о множестве маленьких жизней, раздавленных молохом войны.
Второе дыхание
Гастроли театра «Ильхом» (Театр наций совместно с «Золотой маской»)
Этот приезд «Ильхома» задумывался ещё при жизни его руководителя Марка Вайля. Но стал акцией его памяти.
Показав в Москве две последние работы Вайля («Радение с гранатом» и «Орестею»), театр продемонстрировал главное: жизнь продолжается. Конечно, спектакли меняются с течением времени, хотя ильхомовцы делают всё, чтобы сохранить их в первозданном виде.
И «Орестея», и «Радение» стали серьёзным событием для Москвы, где «Ильхом» и Вайля хорошо знают. Хрупкое, перламутровое, чувственное «Радение» поднимает тему, очень волновавшую режиссёра, — невозможности художника жить в реальном мире и оставаться самим собой.
О страшных последствиях общения с окружающей жизнью и «Орестея», сделанная в принципиально ином ключе: резко, размашисто, яркими красками.
После этих гастролей мало у кого возникли бы сомнения в дальнейшей дееспособности «Ильхома». За чьей судьбой так интересно наблюдать и в дальнейшем.
