Подписаться на обновления
27 ноябряПятница

usd цб 75.4518

eur цб 90.0291

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Страны  Люди  Обычаи  События  Казусы  Места  Города  Вещи 
Илья Кабанов, theoryandpractice.ru   воскресенье, 15 ноября 2020 года, 16:00

Замерзший во льдах
Научное путешествие через Арктику


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Каково это — вмерзнуть в лед и дрейфовать по Северному Ледовитому океану полярной ночью? Почему проводить научные исследования с ледокола — одновременно увлекательная и непростая задача? Как разбить лагерь на непрерывно движущемся арктическом льду? Какие загадки скрывает Северный Ледовитый океан и как исследователи Арктики пытаются их разрешить? На эти и другие вопросы ответил Маркус Фрей, ученый, принявший участие в международной экспедиции MOSAiC, цель которой — улучшить глобальное понимание изменения климата в Арктике. T&P опубликовали видео и конспект встречи с исследователем, прошедшей в октябре в рамках фестиваля современной британской культуры Different Ever After.

Маркус Фрей

Ученый Британской антарктической службы, руководил множеством полевых научных проектов в Арктике и Антарктике

Илья Кабанов

Главный редактор научно-популярного альманаха metkere. com, научный обозреватель сайта «Тайга. инфо», специалист по расширению кругозора, модератор лекции


Илья: Здравствуйте! Сегодня мы обсудим то, что в этом году касается каждого, — речь, конечно, пойдет об изоляции. Пока большинство из нас были на самоизоляции в своих маленьких квартирах, наш сегодняшний гость делал нечто гораздо более крутое. Вместе со своими коллегами со всего мира он самоизолировался посреди Арктики, на борту исследовательского судна. Доктор Маркус Фрей — химик, изучающий атмосферу и льды, который присоединился к Британской антарктической службе в 2008 году. Он исследует взаимодействие между снегом, льдом и атмосферой. Его работа помогла нам узнать о климате прошлого и усовершенствовать прогнозы того, как арктические регионы отзовутся на грядущие изменения климата. Доктор Фрей участвовал в 15 полевых проектах в Антарктиде, Арктике и Южной Америке. Последняя экспедиция, в которой он принял участие, состоялась в январе-июне этого года. Доктор Фрей присоединился к международной команде MOSAiC (Многопрофильная дрейфующая обсерватория по изучению изменений климата) на борту исследовательского судна Polarstern в центральной части Северного Ледовитого океана во время полевого сезона, затронутого пандемией COVID-19. Здравствуйте, Маркус! Спасибо, что присоединились к нам. [...] Позвольте начать с самого важного вопроса. Поскольку вы побывали и в Арктике, и в Антарктике, кто вам нравится больше — белые медведи или пингвины?

Маркус: Я предпочитаю пингвинов. Они, знаете, гораздо приятнее.

Илья: Понимаю. Много ли белых медведей вы видели за этот сезон?

Маркус: Мы работали в начале сезона, конце зимы — начале весны, и разместились в центральной Арктике, вдали от открытого океана, где обычно охотятся белые медведи, поэтому за время нашего этапа экспедиции мы видели только двух. Нашим коллегам из следующего, летнего этапа, повезло увидеть гораздо больше.

Илья: [...] Могли бы вы рассказать нам о цели экспедиции MOSAiC? В чем ее отличие от других арктических миссий?

Маркус: MOSAiC — замечательный проект, многопрофильная дрейфующая обсерватория по изучению изменений климата, это годовая экспедиция к центру Северного Ледовитого океана. Ее целью является детальное изучение всех кусочков огромного климатического пазла, понимание происходящих изменений климата. Части этого пазла — океан, морской лед, снег на поверхности морского льда и атмосфера над ним. Нашей целью было, присутствуя там, изучить всю систему, лучше понять биохимические процессы в экосистеме — так мы надеемся усовершенствовать существующие климатические модели и улучшить отображение процессов, что в итоге позволит нам точнее прогнозировать климат в Арктике и за ее пределами. Такова глобальная цель этой масштабной экспедиции.

Насчет того, чем она отличается от предыдущих экспедиций. Конечно, первым, кто сделал нечто подобное, был Фритьоф Нансен, норвежский исследователь, который 126 лет назад на борту деревянного судна Фрам исследовал течения Северного Ледовитого океана. Затем были и другие экспедиции. Например, станции на дрейфующих льдах российского Арктического и антарктического научно-исследовательского института Санкт-Петербурга. Их проект был запущен в 1937 году и продолжался вплоть до 2015 года. Люди с оборудованием размещались на льдинах, дрейфующих с течением океана, но в последнее время стало непросто найти достаточно твердый лед, на котором было бы возможно установить такую станцию. Затем подключились исследовательские ледоколы. Например, канадская ледовая станция SHEBA в конце 1990-х, и затем — норвежский проект N-ICE 5 лет назад.

После чего последовала MOSAiC — пожалуй, самая большая научная экспедиция в высокоширотную арктическую зону с участием более 600 ученых, круглый год измеряющих взаимосвязи системы климата и морского льда. Это просто потрясающая возможность собраться и работать вместе как международное научное сообщество, уникальный проект.

Илья: Как долго продлился этап планирования этой экспедиции?

Маркус: Я бы сказал, что с момента возникновения идеи — 10 лет. Сначала возникла идея, потом нужно было найти судно, пригласить к участию различные исследовательские институты. Я сам подключился к проекту всего 5 лет назад после одной встречи в Праге в рамках недельного Арктического саммита.

Илья: Если я или кто-то из наших зрителей захотим поучаствовать в следующей экспедиции, что нам делать, когда подавать заявку на участие?

Маркус: Вы можете связаться с нами и кратко рассказать о ваших компетенциях, о вкладе, который вы можете внести. В проекте задействованы не только ученые. На борту, например, была медиагруппа — съемочная группа из немецкой киностудии, которая работала над документальным фильмом.

Илья: [...] Насколько многочисленной была команда?

Маркус: На Polarstern было в общей сложности 100 человек — 60 ученых и 40 членов экипажа. Конечно, один из самых важных членов экипажа — это кок. Нужно ведь, чтобы люди были довольны.

Илья: [...] Зачем отправлять ученых в Арктику на год или несколько месяцев? Не проще было бы использовать для сбора данных дроны?

Маркус: Должен сказать, что мы используем сложные инструменты, часто тяжелые и требующие участия ученых для их настройки, только так они могут производить качественные измерения. Также есть вопрос сбора материала, образцов снега с поверхности льда, например. Или сверления льда — чтобы делать это, нужен человек. Как и для взятия образцов воды, опускания ковша на значительную глубину, чтобы зачерпнуть ее. Для того, чтобы поднимать надо льдом аэростаты, тоже нужен человек — кто-то должен управлять лебедкой. С такими сложными инструментами и экспериментами невозможно справиться без людей.

Однако некоторое современное оборудование все же может работать на автономных платформах. Например, сенсоры, которые устанавливаются в лед и могут передавать данные о температуре воды. Мы на нашем этапе исследования использовали беспилотные летательные аппараты вроде небольших самолетов. На них можно было разместить оборудование размером с плитку шоколада, то есть очень небольшое, для измерения метеорологических параметров: скорости ветра, температуры и так далее. Все это может работать автономно, но для масштабной программы измерений, которую нам хотелось провести, все-таки нужны люди в полях, работающие в команде, делающие работу на местах.

Илья: А использовали ли вы спутники?

Маркус: Спутники — это очень важный компонент программы измерений. Как вы понимаете, с борта корабля или со станции на дрейфующих льдах могут проводиться измерения со всего одной точки целого огромного региона. Затем нужно оценить, насколько показательны эти измерения, нужна картина всего региона. И для этого, конечно, спутники очень важны. Благодаря ним у нас есть временные ряды данных о состоянии морского льда с 1979 года, из которых мы знаем, как лед расширялся и как его толщина менялась со временем. Но, опять же, чтобы понять данные спутника нужна наземная проверка. Нужен кто-то на земле, кто говорит: «Вот данные спутника, и вот, что он должен показывать». Частью программы MOSAiC были как раз такие наземные проверки данных со спутников.

Илья: Сколько времени потребовалось, чтобы привыкнуть к жизни и работе на борту Polarstern?

Маркус: Хороший вопрос, это довольно удаленное место. Наверное, я бы сказал, что, когда ты оказываешься на борту корабля, это как переезд в новый дом. Нашим первым домом был российский ледокол «Драницын», на нем мы покидали северную Норвегию в конце января этого года. Заселяешься в свою кабину (обычно ты делишь ее с кем-то, кого ты никогда прежде не встречал), знакомишься. Затем узнаешь самые важные вещи: расписание приемов еды, ежедневных собраний. Через пару дней у тебя уже есть свой режим на корабле. Наше пребывание на ледоколе «Драницын» было гораздо более долгим, чем ожидалось: вместо 2–3 недель мы провели на нем 5 недель, так что под конец мы знали его довольно хорошо.

Илья: Почему это заняло так много времени?

Маркус: Мы впервые использовали дизель-электрический ледокол, чтобы добраться почти до 89 градуса северной широты в середине зимы. Неудивительно, что морской лед был очень толстым. Каждый день во время вечерних собраний мы изучали карты льда, присланные со спутника, искали трещины во льдах, чтобы по ним быстрее двигаться к северу, но на протяжении многих дней не было никаких трещин вообще, сплошной толстый лед. И чем севернее мы уходили, тем медленнее мы двигались. Помню, один день был особенно изматывающим. Мы прошли 10 километров к северу, застряли, были вынуждены отключить двигатели, чтобы зря не расходовать топливо, и на следующий день нас отнесло на 10 километров назад, то есть мы вообще не продвинулись. [...] В этот момент мы не были уверены, доберемся ли вообще до Polarstern, потому что на тех же картах мы видели, где он находится, и в один момент, кажется, в середине февраля, нам показалось, что он удаляется от нас.

Илья: Как коронавирус повлиял на ход экспедиции?

Маркус: Сильно повлиял, конечно. Изначальный план был отправиться в конце января, доплыть до Polarstern за 2 недели, затем 6–8 недель проводить измерения, затем нас в начале апреля должен был доставить обратно на землю российский самолет «Антонов». Мы добрались до Polarstern уже с опозданием и думали, что у нас теперь есть всего 4 недели — это довольно мало, учитывая то, сколько было вложено усилий. В итоге получилось иначе.

Коронавирус распространился внезапно, и у нас не было самолетов. Среди экипажей были подтвержденные случаи заболевания, поэтому некому было вести самолет, а все аэропорты были закрыты. [...] Мы думали отплыть на корабле, но, опять же, правила изменились. «Драницын» и «Федоров» больше не принимали на борт гражданских пассажиров, так что они не могли прибыть на помощь. Другие корабли были очень далеко от нас, им бы потребовались месяцы, чтобы пойти на север. Все это оказало сильное влияние, которое вызвало много напряжения, неопределенности — когда вернемся домой? Так продолжалось примерно месяц, пока большими усилиями команды и сотрудничающих институтов не был сформирован план нашей эвакуации с приблизительным графиком.

Илья: Я думаю, для команды было довольно тяжело столкнуться с такой неопределенностью. Как поднимали ее дух?

Маркус: Команда сплотилась в эти тяжелые времена полярной ночи. Мы ведь там не только работали, конечно, мы еще и свободное время вместе проводили. Например, у нас была прощальная вечеринка для сменной команды, это было начало марта. Мы прибыли, 100 человек, заселились на борт Polarstern, а коллеги с предыдущего этапа экспедиции были вынуждены покинуть свой «дом», сесть на «Драницын» и отплыть к югу. Мы устроили что-то вроде барбекю на льду, это было потрясающе. Было очень холодно, все собрались вокруг костра, у нас был глинтвейн, над нами — ясное небо. Тогда становилось темнее каждый день, но это был замечательный момент. Мы пообщались с российскими коллегами, которые должны были вскоре нас покинуть.

Илья: По вашему мнению, какой эксперимент был самым амбициозным за время экспедиции?

Маркус: Я бы сказал, что было в целом очень амбициозно — проводить измерения круглый год, содержать такую всеобъемлющую сеть анализа и инструментов, работающих на корабле, на льду в поле зрения корабля, а также за его пределами. Была создана распределенная сеть, на протяжении 10–20 км были установлены автономные сенсоры. И сделать так, чтобы все это работало в непростых условиях зимы, — это, думаю, было очень амбициозно. И успешно. [...] Еще амбициозным предприятием был... аэростат, довольно маленький воздушный шар, вроде 10 кубометров, наполненный гелием, привязанный тросом. И этот воздушный шар мог удерживать несколько инструментов на высоте до тысячи метров надо льдом. О регионе мало данных, еще меньше — с высоты, поэтому у нас была цель брать пробы так часто, как только возможно, в нижних слоях атмосферы прямо над морским льдом. Правда для этого должно было быть довольно безветренно, так что во время штормов запускать аэростат было невозможно, но, как только ветер стихал..., мы могли запустить шар.

Илья: Какой была самая холодная температура во время экспедиции?

Маркус: Во время нашего третьего этапа, с января по июнь, иногда в марте было минус 42. [...]

Илья: Мы с вами поговорили об этапе планирования экспедиции, а как много времени займет интерпретация и публикация всех данных?

Маркус: Годы. Сейчас завершены полевые исследования, и теперь все заняты обработкой данных. Весь собранный материал доставляется «домой», в лаборатории. Данные будут проанализированы, и это может занять год — надо провести очень детальный химический анализ образцов снега, льда, воды из океана. Затем мы будем встречаться на совещаниях и конференциях, чтобы обсуждать результаты. И начнем писать статьи — это процесс еще на несколько лет. Если заглянуть в будущее, результаты этого проекта займут работой несколько поколений ученых, лет на 10–20 как минимум. Данные будут долго обсуждаться, потому что это будет большой прорыв в понимании климата Арктики.

Илья: Расскажите, пожалуйста, о популяризации науки командой MOSAiC? Какие форматы используются?

Маркус: Некоторые из вас могли следить за экспедицией с помощью приложения MOSAiC, где мы публиковали ежедневные заметки, журнал исследований, где каждая команда на корабле могла писать информацию о своей части эксперимента. Мы брали интервью у кока, писали, что происходит на капитанском мостике. Приложение указывало местоположение судна, где оно находилось в реальном времени, какими были погодные условия — это и был наш способ вовлечь аудиторию. Также я уже упоминал съемочную бригаду, которая снимала нас и различные эксперименты. Ну и после возвращения — это, конечно, такие мероприятия, как сегодняшнее, где мы можем рассказать о нашей работе.

Илья: Для вас лично что было самым трудным во время экспедиции?

Маркус: Как я говорил ранее, неопределенность в самом начале: то чувство, что мы можем и не добраться до Polarstern, что мы будем плыть в одну сторону 5 недель, так и не доплывем, и еще 5 недель будем плыть обратно.

10 недель в пути и не достичь ничего — таким было наше беспокойство. Приложить много труда впустую

В итоге, конечно, все обернулось иначе, но тогда это заставило нас понервничать. Также испытанием была высокая подвижность морского льда для этого времени года. В марте было много штормов, раннее разрушение морского льда. Каждое утро мы смотрели в окно и поверхность льда выглядела по-новому. Открытая вода замерзала, образовывался снежный нанос. Поначалу мы паниковали — как мы доберемся до оборудования? И у нас отключалась электроэнергия, нужно было восстанавливать электричество. Но в итоге мы скооперировались, учились жить в согласии с окружающей средой, воспринимать ее как ежедневный вызов. Окей, образовался большой разлом, давайте разбираться. Сделаем большой крюк на пути, воспользуемся лестницами, чтобы перебраться через нанос. Мы учились сживаться со средой.

Илья: А что было самым захватывающим, кроме, конечно, белых медведей?

Маркус: Жизнь в этой среде — провести много времени во льдах, увидеть своими глазами среду, которую мы изучаем. Моя работа всего 7 лет связана с морскими льдами, и каждый раз, когда я там бываю, я думаю «они так переменчивы, так разнородны». Довольно сложная поверхность для понимания, это было довольно захватывающе. Однажды ночью мы вышли «на прогулку», устроили поход с палатками по льду — было очень интересно находиться вдалеке от корабля. Нас было 10 человек, у нас были «сани Нансена», палатка, спальные мешки, ружья, чтобы защищаться от белых медведей. Мы отошли на 3 километра, за хребет, за пределы видимости корабля, провели ночь на морозе. Потрясающий опыт.

Илья: А что вы узнали об арктическом климате, чего мы не знали, скажем, 20 лет назад?

Маркус: Прогресс науки, конечно, заметен. Я уже упоминал данные, регистрируемые со спутников, которые продолжают поступать. Они сообщают нам, что происходит потеря морского льда, его становится меньше, он становится тоньше, моложе, что подтверждается постоянными измерениями. Также мы знаем гораздо больше о петлях обратной связи. Все, что происходит в Арктике, — значительное потепление, — оказывает влияние на общую циркуляцию атмосферы. Влияет на широты южнее, где проживает больше людей, и так же работает в обратную сторону: когда меняется атмосферная циркуляция, это оказывает влияние на климат Арктики, это и есть петли обратной связи. Мы узнаем о них все больше, о том, что они являются ключевыми в изменении климата и насколько важно их понимать.

Вы, наверное, слышали о позднем замерзании моря Лаптевых, об этом сейчас говорят в СМИ. И про теплое лето в северной части Сибири? И про огромное количество запасов энергии Мирового океана, с которыми не так просто разобраться? Замерзание сейчас позднее, самое позднее из зарегистрированных в истории, и все это — связано. Также в науке есть концепция морского льда, рассматриваемого в качестве «крышки» для океана. И идея, что зимой якобы нет энергообмена уже пересматривается, потому что, конечно, он есть, но теперь мы осознали, что есть еще и обмен остаточного газа и микрочастиц, которые могут оказывать влияние на климат. В нашем эксперименте мы рассматриваем это все детальнее, чтобы усовершенствовать модели.

Илья: Каковы текущие прогнозы? Увидим ли мы Северный Ледовитый океан безо льда в этом веке?

Маркус: Думаю, да, это произойдет. Пока нельзя сказать точно, когда именно, но, к сожалению, мы на пути к потере льда в Арктике в летних сезонах.

Илья: Есть ли что-то, что каждый из нас может сделать, чтобы избежать таких ужасных последствий?

Маркус: Конечно, любые изменения займут время, чтобы они стали заметны в системе, но каждый может разузнать, как он может изменить свой образ жизни. Изучать естественные науки, помогать науке, информировать политических деятелей о том, что они могут сделать. Каждый может внести свой небольшой вклад. Каждый по-своему.

Илья: Маркус, скажите честно, вы уже скучаете по Арктике?

Маркус: Глядя на фотографии, скажу, что да, Арктика — приятная среда. Конечно, я сейчас наслаждаюсь летом и теплой погодой, но рано или поздно я опять отправлюсь в Арктику или Антарктиду, чтобы реализовывать следующий проект.

Вопросы от аудитории

— Всегда ли вам хотелось стать ученым?

— Нет, я думаю, изначально я хотел стать журналистом.

— Правда?

— Да, была такая траектория. Мне нравились естественные науки, я изучал физику и химию позднее, но поначалу мне было интереснее писать о проектах. Со временем это изменилось.

— Значит, мир потерял отличного журналиста, но приобрел выдающегося ученого и исследователя Арктики. Представляли ли вы когда-нибудь, что с вами случится что-то подобное, в Арктике?

— Нет, совсем нет. Я думаю, отправиться туда зимой было особенным опытом. Большинство экспедиций и полевых исследований проводятся летом, арктическим или антарктическим летом, так как в это время туда легче добраться. Зимнее время — это период года, когда проводится гораздо меньше исследований и экспедиций, потому что их нелегко реализовать.

— Не могли бы вы нам рассказать о ваших проектах в Южной Америке? Чем вы занимались там?

— Когда начинается глобальное потепление, на небольших массах льда и ледниках это сказывается в первую очередь, они — градусник Земли. Мы изучали альпийские ледники, а также тропические Анды в Южной Америке. Это была французская программа исследований, изучающая баланс массы ледников на вершинах Анд. Я был молодым студентом, и мы устанавливали лагерь во льдах, автоматизированную метеостанцию и пытались изучить, как работает изменение климата, глобальное потепление, как они меняют объем льда и стоков. Для людей, живущих там, это очень важно, потому что они используют ледниковые стоки с гор для ирригации, для гидроэлектростанций.

— Из всех ваших экспедиций какой опыт был для вас самым необычным, необязательно как ученого, может быть, личный опыт.

— Думаю, в целом отличный опыт — пребывание на морских судах длительное время в относительно небольшой компании людей и возможность работать вместе, это значительная часть всего процесса. Но это не только работа, работа, работа, это и возможность поладить друг с другом несмотря на разные языки и культуры, устроить поход с палатками или совместный эксперимент в полях. Я упоминал 7 лет работы с морским льдом. Мы начинали с зимнего эксперимента в Антарктиде, и мы остаемся на связи все эти годы, вместе работаем над проектами. Мы стали не только коллегами, но и близкими друзьями.

— В The New York Times ранее в этом месяце была статья на довольно деликатную тему: в статье говорилось, что некоторые женщины в команде чувствовали себя некомфортно на борту российского ледокола из-за проблем с дресс-кодом. Слышали ли вы об этом?

— Я не был на этом борту, я только читал статью и не могу напрямую комментировать ситуацию. Но, действительно, становится все больше и больше женщин-ученых и членов экипажа в тех областях, которые традиционно считались мужскими, и обеим сторонам есть чему учиться. Главное, разговаривать. Вероятно, какие-то события имели место, но в целом, кажется, все было в порядке.

— Экспедиции — это все еще «мужской клуб», как во времена Фритьофа Нансена, или все меняется?

— Думаю, все действительно меняется. Даже если взглянуть на нашу стадию проекта, у нас было 5 команд ученых, и в каждой из них была женщина-руководитель. Были постдоки, аспиранты и те, кто занимали руководящие позиции, и это великолепно.

— Если бы у вас была возможность встретиться с Амундсеном или Нансеном, о чем бы вы их спросили?

— Если бы я встретил Нансена, а я восхищаюсь его историей, я бы спросил его, как ему пришла в голову эта идея — использовать дрейфующий лед, — и как он смог убедить в ней всех окружающих, чтобы получить финансирование для поездки и поддержку, чтобы провернуть этот сумасшедший проект.

— Раз уж мы говорим об этих исследователях прошлого, кто вам нравится больше — Роберт Фолкон Скотт или Амундсен?

— Как немец я займу нейтральную позицию. Скотта я рассматриваю как ученого, он привез свою химическую лабораторию в Антарктиду, и, кстати, мне посчастливилось увидеть ее — потрясающе. А Амундсен был неподражаем в логистике и точном планировании, смог вернуться живым, так что он был очень хорош. И он учился у коренного населения Арктики, что и как они делают, он перенял их методики, что было очень умно.

— Как время, которое вы провели в Арктике, повлияло на ваше восприятие обычных вещей?

— Непростой вопрос. У нас была повседневная жизнь на корабле, но она довольно необычна в сравнении с жизнью дома. Разумеется, еду тебе готовят, нам нужно было заправлять свои постели, но наши каюты убирали за нас, стирали мы сами, но самые простые вещи не нужно было делать. Когда я только вернулся с полей, оказалось, что я забыл пин-код от своей кредитки, потому что я не пользовался ей несколько месяцев. [...] Polarstern — это довольно роскошный корабль, у нас был горячий душ, сауна. После долгих рабочих дней мы имели возможность немного расслабиться, но, думаю, когда возвращаешься, ценишь другую «роскошь» немного больше. Такую, например, как просто прогуляться в парке и видеть зелень.

— Как вы попали в Британскую антарктическую службу?

— Я был постдоком во Франции, а Британская антарктическая служба — это известная организация — в то время искала атмосферного химика. Я просто подал заявку, и они дали мне эту работу. Все это было уже 12 лет назад, но именно так я начал работать здесь, в Великобритании.

— Вы начали сразу с изучения Арктики или вы специализировались на этом позже?

— Вообще, я учился на гидролога, так что должен был работать с круговоротом воды, его физикой и химией. В какой-то момент, поскольку я вырос в Шварцвальде, где у нас были снежные зимы (так что я люблю снег), я начал изучать воду в состоянии льда. По идее, я шел стандартным путем: выбирается аспирантский проект, затем, проект за проектом, ты находишь, на чем специализироваться, в моем случае специализацией стала химия воздуха и снега.

— Как ученые и команды кораблей избегают нанесения ущерба природе и минимизируют свое влияние на окружающую среду?

— Мы были в Центральной Арктике и, конечно, производили самое большое количество загрязнения — через сжигание дизельного топлива, чтобы поддерживать работу двигателей, чтобы получать питьевую воду и так далее, но иначе невозможно. Конечно, у нас были строгие правила касательно экологии. Например, все оборудование на льду нужно было демонтировать, ничего нельзя было оставлять. Также строго контролировался сброс отработанного топлива или любых других вредных веществ. То есть, если вдруг случалась утечка, скажем, во время дозаправки генератора, нужно было ее устранить с помощью специального набора инструментов. Были строгие правила, чтобы минимизировать наш след. Мы, конечно, оставили его, но, учитывая обстоятельства, мы приложили все усилия, чтобы сделать его минимальным. Кроме того, надо упомянуть наше влияние на живую природу. Я говорил о белых медведях и том, что у нас были ружья, но, разумеется, убить белого медведя было бы трагедией. Ружья предназначались только для крайних мер, чтобы спасти свою жизнь. Разумеется, это мы — гости в их среде, так что мы должны уважать их самих и их природу.

— А что вы думаете об использовании атомной энергии в Арктике? Меньше ли от нее вреда, чем от ископаемого топлива?

— Как посмотреть. Конечно, у атомной энергии нет выброса углекислого газа, но есть другие проблемы, которые пока не решены. Я думаю, хотя я в этом не эксперт и могу только озвучить свое личное мнение, лучше не размещать где-то атомную электростанцию, если не контролировать отходы. Речь идет об очень чувствительных территориях, и от любой утечки — нефтяной или атомной — последствия будут еще тяжелее, чем на территориях южнее.

— А что комфортнее для ученых — быть на атомном ледоколе или на дизельном?

— Не могу сказать, я никогда не бывал на атомном ледоколе, я видел их только на картинках.

— Можете ли вы дать какой-нибудь совет студентам или школьникам, которые думают о том, чтобы выбрать науку как свою будущую специализацию, с чего им стоит начать?

— Я бы рекомендовал для начала выбрать фундаментальную научную дисциплину — физику, химию, биологию — и начать с ее основ, а дальше двигаться в своем направлении, специализироваться на своих темах. Так начинается путь научных исследований. Пусть вас не смущает сложная математика и прочее, найдите хорошего преподавателя. Или химия. Знаете, у меня был довольно плохой учитель химии в старшей школе, и я говорил себе: «Нет, я никогда не буду иметь дела с химией». Но посмотрите, где я теперь. Будьте стойкими, иногда трудный путь — это правильный путь.

— Может ли быть такое, что в ближайшем будущем мы увидим населенный город в Арктике?

— Город? Трудно ответить. Может быть, маленький передвижной городок на корабле. Это все-таки океан, я думаю, нам стоило бы оставить его нетронутым.

— Какая ваша любимая книга?

— На борту я читал «На крайнем севере» Фритьофа Нансена, это было очень кстати.

— Какую музыку вы любите слушать во время экспедиций?

— Как я говорил, у нас были вечеринки с командой, барбекю на льду или на рабочей палубе, и тогда можно было послушать музыку друг друга. Каждый включал что-то свое. Были русские народные песни в современной обработке, это было здорово, мы танцевали, мне понравилось. Мне в целом нравится народная музыка, не обязательно немецкая.

— Была ли у вас возможность общаться с родными и близкими, которых вы оставили на земле, и скучали ли вы по ним?

— Конечно, да. Дома остались мои племянники и вообще вся семья. Мы переписывались сообщениями и электронными письмами, и у нас были спутниковые телефоны. А во время длительного ожидания нам выдали обычные телефоны, чтобы у нас было еще больше минут на разговоры. Они довольно хорошо работали, кстати. Примерно раз в неделю можно было сделать короткий звонок. К тому же мы узнали, что дела наших семей не намного лучше, чем у нас — они заперты в своих домах. Думаю, у нас тогда была жизнь поинтереснее, чем у них.

— Итак, в последние сто лет в арктических исследованиях случился большой прогресс. Больше никакой изоляции.

— Да, арктические исследования сильно изменились и это больше не область, занятая преимущественно мужчинами. Средства коммуникации сильно усовершенствовались, так что даже если проводишь в Арктике всю зиму, ты можешь оставаться на связи с семьей. Стало гораздо проще все это выдержать. В прежние времена люди проводили во льдах по 2–3 года, а мы провели там 5 месяцев. Все еще долго, но все-таки гораздо меньше.

— Каковы ваши исследовательские планы на будущее? Чем собираетесь заниматься дальше?

— Нам предстоит работа в лабораториях — проводить анализ собранного материала. Но мы уже в процессе обсуждения с партнерами другого проекта — мы встретились благодаря MOSAiC — чтобы начать новый проект в Арктике или даже в Антарктиде. Один из больших проектов, в которых я участвую, будет направлен на то, чтобы сделать что-то похожее в Южном полушарии, мультидисциплинарную дрейфующую обсерваторию. Конечно, уйдут годы, чтобы спланировать все это, но было бы здорово сделать что-то похожее в Южном океане, подробно изучить некоторые его аспекты.

Источник: theoryandpractice.ru




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Ялтинские заметки: взгляд из Москвы и Ялты

Часть 2. Местная психология тормозит развитие Крыма

Это вторая часть заметок коренного ялтинца, пятьдесят лет живущего в Москве, но ежегодно многократно бывающего в Крыму. Материал посвящен ряду фундаментальных факторов, во многом определяющих современное бытие и перспективы полуострова.

17.11.2020 16:00, Пятенко С.В., доктор экономических наук


Ялтинские заметки. Взгляд из Харькова и Ялты. Часть VI

Приморский парк и окрестные пляжи в конце 50-х — начале 60-х годов и сейчас

На месте Желтышевского пустыря [1] после войны с 1947 по 1952 год стали создавать «всем миром» Приморский парк [2]. Несмотря на разруху и тяжелый быт, люди хотели создать в черте города красивый парк, чтобы можно было после работы отдохнуть и подышать чистым воздухом. В учет бралось то обстоятельство, что Массандровский и Ливадийский парки были далеко от центра города, а дореволюционные зеленые зоны в Ялте, включая парки Мордвинова и Эрлангера, активно застраивались [3].

07.10.2020 16:00, Московкин В. М., доктор географических наук


Как жители Башкортостана защищают шихан Куштау от уничтожения

За происходящим на шихане Куштау в Башкортостане сегодня следят многие: местные жители здесь встали живой цепью, чтобы не допустить разработки — и как следствие уничтожения — уникального природного и археологического памятника.

16.08.2020 13:00, Ася Малютина, recyclemag.ru


«Крымский воздух, впечатления и навыки»

В этом году «Артеку» исполнилось 95 лет

Этим летом Международный детский центр «Артек» отмечает 95-летие со дня основания. Самый знаменитый лагерь России, мечта детства многих школьников — место на берегу Черного моря у горы Аю-Даг. «Часкор» поговорил с бывшими артековцами о том, как проходил их день, какие впечатления они привезли из поездок и почему «Артек» навсегда остался в их памяти.

18.07.2020 16:00, Александра Миронова


Пуп Земли на карантине

Как живет в это время частичка России

Деревню Окунево называют Пупом Земли, ковчегом человечества и воротами в другие миры. Мы планировали туда добраться и рассказать о жизни самой толерантной сибирской деревни — коронавирус помешал. И тогда появился другой, более важный вопрос: что предпринимает Пуп Земли для спасения от пандемии?

20.04.2020 14:00, Светлана Ломакина, takiedela.ru


Ялтинские заметки: взгляд из Москвы и Ялты

Жизнь в Ялте меняется медленнее, чем хочется, но быстрее, чем, кажется

Это заметки коренного ялтинца, пятьдесят лет живущего в Москве, но не менее 4-5 раз в году, бывающего в Крыму. Этот чудный край в самостийно-украинский период был тяжко, почти неизлечимо болен. С 2014 г. появилось множество быстро растущих симптомов выздоровления и развития.

29.02.2020 16:00, С. В. Пятенко, доктор экономических наук


Ялтинские заметки. Взгляд из Харькова и Ялты. Часть V

О многоярусной набережной в Приморском парке (очерк)

История Приморского парка началась давно, и мы о ней рассказывали в предыдущих частях ялтинских заметок. А вот о многоярусной набережной еще не было сказано ни слова, хотя поговорить есть о чем.

27.02.2020 16:00, Московкин В. М., доктор географических наук


Ялтинские заметки. Взгляд из Харькова и Ялты. Часть IV

Воспоминания о ялтинском хозяйственном быте 50-60-х гг.

Подробно о том, как жили ялтинцы в середине XX века: как ходили с авоськами за молоком, как выполняли сталинские программы и благоустраивали парки. Чем топили дома, почему так любили бани и почему во всем был командный дух — об этом в продолжении серии ялтинских заметок.

25.02.2020 16:00, Московкин В. М., доктор географических наук


Ялтинские заметки. Взгляд из Харькова и Ялты. Часть III

Несмотря на наличие экологических проблем в Ялте, вместо экологичного природного развития местности здесь продолжается застройка и уничтожение парков. Как архитектура отражает менталитет нации и о чем говорят на ялтинском телевидении — в продолжении ялтинских записок.

24.02.2020 16:00, Московкин В. М., доктор географических наук


Ялтинские заметки. Взгляд из Харькова и Ялты. Часть II

Ялта пережила несколько исторических периодов, и всякий раз здесь происходили изменения, сообразно времени. Что было раньше, к чему пришли сейчас и какие перспективы у курорта — в продолжении ялтинских записок.

18.02.2020 16:00, Московкин В. М., доктор географических наук






 
Вселенная Пелевина

Новости

Найден древнейший геоглиф на плато Наска в Перу
На плато Наска в Перу найден геоглиф, являющийся древнейшим среди всех, ранее обнаруженных в этой местности. Гигантский рисунок представляет собой изображение косатки, сообщает Welt.
В Чехии установили почтовый антирекорд. Письмо из Сочи в Прагу шло 28 лет
Чешское агентство рекордов «Добрый день» зарегистрировало факт самой длительной почтовой доставки в истории страны — письмо шло 28 лет и 19 дней
Небо-зеркало
В небе над Томском ученые зафиксировали уникальный оптический эффект
Умрем ли мы от супервспышки?
Астрофизики сообщили о возможности Солнца произвести супервспышку
Расселение протославян связали с Позднеантичным ледниковым периодом
Причиной больших исторических перемен в VI и VII столетиях мог быть неизвестный ранее период похолодания в Евразии

 

 

Мнения

Редакция «Частного корреспондента»

Почему «Часкор» позеленел?

Мы долго пытались написать это редакционное заявление. Нам хотелось уместить в него 12 лет работы, 45 тысяч статей (и даже чуть больше), несколько редакций и бесконечность труда и сил. А еще – постараться объяснить нашим читателям происходящие изменения.

Виталий Куренной

Традиционные ценности и диалектика критики в обществе сингулярности

Статья Николая Патрушева по поводу российских ценностей интересна сама по себе, но также вызвала яркий отклик Григория Юдина, который разоблачает парадигму «ценностей», трактуя ее, видимо, как нечто сугубо российско-самобытное, а само понятие «ценность» характеризует как «протухшее». Попробую выразить тут свое отношение к этой интересной реплике, а заодно и прокомментировать характер того высказывания, по поводу которого она появилась.

Иван Засурский

Пора начать публиковать все дипломы и диссертации!

Открытое письмо президента Ассоциации интернет-издателей, члена Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Ивана Ивановича Засурского министру науки и высшего образования Российской Федерации Валерию Николаевичу Фалькову.

Петр Щедровицкий

«Пик распространения эпидемии в России ещё не наступил»

Самой большой опасностью в условиях кризиса является непоследовательность в принятии решений. Каждый день я вижу, что эта непоследовательность заражает все большее число моих товарищей, включая тех, кто в силу разных обстоятельств работает в административных системах.

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.