«Всякий подлинный поэт непременно еврей, уверяет Цветаева, но из этого ещё не вытекает, будто всякий стихопишущий еврей непременно подлинный поэт. Здесь и происходит подмена понятий».
Бульварная газета «Жизнь» собралась прикупить и перезапустить «Русскую жизнь». Живая «Жизнь» — «Русскую жизнь» мёртвую. Буйно-бульварная, до неприличия благополучная «Жизнь» — смиренно-интеллигентную, до неприличия никакую «Жизнь русскую».
Перекупают «Русскую жизнь», как землицу, вместе с крестьянами.
Хотя какие они, конечно, крестьяне?
Интеллигентные люди!
Уникальный журналистский коллектив!
Единственное, на чём настаивает покупатель, — смена вывески.
Сиречь названия.
«Русская жизнь», говорит он, не прёт!
И правда, не прёт.
Нет никакого драйва.
Меж тем название, как известно, — полдела.
Если не больше.
Название, помимо всего прочего, — это концепция.
Название «Русская жизнь» не прёт, потому что от него — при всей интеллигентности — попахивает нафталином.
И, разумеется, плагиатом.
И не в последнюю очередь анекдотом.
Где русская жизнь, а где, простите, «Русская жизнь»?
Кстати, о плагиате. Название одной из моих недавних колонок — «На смерть «Русской жизни» — страсть как приглянулось некоему популярному блогеру.
Приглянулось настолько, что он решил его, как бы это помягче, позаимствовать. Но человек интеллигентный, естественно, не украл напрямую, а несколько переиначил.
Проще говоря, раскавычил.
«На смерть русской жизни» — так озаглавил он свой пост о закрытии смиренно-интеллигентного журнала номер один (в его оценке). И — в подкрепление вынесенного в переиначенный заголовок тезиса — написал, что со смертью «Русской жизни» умерла и русская жизнь!
С клёна падают листья ясеня...
Но тут за дело взялся владелец «Жизни», а значит, не всё пропало.
Он, кстати, объявил конкурс на новое название журнала.
Цена вопроса — десять тысяч долларов.
Но надо назвать журнал так, чтобы расширить его аудиторию до ста тысяч человек, как минимум (то есть увеличить примерно на два порядка).
Назвать так, чтобы за него «проголосовали» последней десяткой (всё же, надо полагать, последней сотней) и люди, далёкие от проблем высокой пассеистической эссеистики.
То есть назвать скандально.
Скандально по максимуму.
Назвать так, чтобы пёрло.
А прежний высоколобый читатель (полтыщи штыков плюс полтыщи сабель) от журнала со скандальным названием всё равно ни за что не открестится.
Потому что поймёт: скандальное название — это так, замануха.
Ведь под скандальным названием новый журнал выпускает всё тот же уникальный журналистский коллектив!
Задумка, кстати, здравая.
Вполне себе рыночная.
Ну, да и не мне, бедняку, учить преуспевающего медиамагната законам рынка.
Название, правда, подсказать могу.
Причём бесплатно.
Первое, что приходит в голову (и что по здравом размышлении всё же отбрасываешь), — переименовать «Русскую жизнь» в «Еврейскую жизнь»!
С сохранением всех статусных рубрик: «Воинство», «Мещанство», «Художество» и т.д.
Разве что «Художество» лучше всё же переименовать в «Шародейство», чтобы стало совсем сермяжно, целиком и полностью во вкусе старика Ромуальдыча.
Всё при новом хозяине пусть будет «как при батюшке» (из «Справедливой России»), только «жизнь» не «русская», а «еврейская»!
Предложенное (хотя в конце концов и забракованное) название «Еврейская жизнь» ни в коем случае не является антисемитским, хотя, безусловно, на юдофобских настроениях сознательно спекулирует.
Помните, как поначалу дразнили «Русскую жизнь» «Гусской хызнью»?
Я и сам, помнится, пошутил однажды: редакционные летучки «Русской жизни» проходят в общей очереди на приём к логопеду.
Однако шутки в сторону!
Если вы планируете перезапустить интеллигентский журнал об интеллигенции и для интеллигенции, то перемена названия с «Русской жизни» на «Еврейскую жизнь» была бы в первом приближении более чем обоснованной.
И в прямом смысле, и в расширительно-символическом, как у автора поста «На смерть русской жизни».
«В сём христианнейшем из миров поэты — жиды!» (Марина Цветаева)
Элитарные эссеисты и очеркисты — тоже.
Буквально в тот же день, когда владелец «Жизни» сказал в интервью «Слону» о своём намерении приобрести и переименовать «Русскую жизнь», один стихопишущий блогер из Одессы затеял у себя в ЖЖ дискуссию на тему о том, почему кое-кто отказывает этническим евреям в праве называться русскими поэтами.
Кое-кто и впрямь отказывает.
Но эти «кое-кто» — идиоты и зоологические антисемиты.
Проблема в другом.
Всякий подлинный поэт непременно жид, права Цветаева, но из этого ещё не вытекает, будто всякий стихопишущий еврей непременно подлинный поэт.
Здесь и происходит подмена понятий.
Подлинный поэт непременно изгой (то есть «жид»).
Благополучных изгоев (и благополучных поэтов) не существует в природе.
Благополучный поэт — это в лучшем случае более-менее мастеровитый версификатор.
Беда нашей поэзии не в том, что в ней слишком много евреев, а в том, что в ней слишком много благополучных евреев.
И слишком много благополучных неевреев, естественно.
Благополучие я имею в виду отнюдь не имущественное (хотя и его тоже), а экзистенциальное.
Античный миф лукавит: не Аполлон содрал кожу с искусного флейтиста, а Марсий сам содрал с себя кожу, иначе ему было бы в состязании не одолеть Аполлона!
Содранная кожа — отличительная черта поэта.
Хотя, бывает, затягиваются коростой и постепенно задубевают даже такие раны.
Называется этот феномен «поздней лирикой» — в подавляющем большинстве случаев провальной. Хотя кое-кому удаётся расчесать и саму коросту. У Бродского это, скажем, почти получилось.
Но уж если сдерёшь с себя кожу — всю до последней пяди, — как-то сам по себе отпадёт вопрос, сделано тебе обрезание или нет.
Вот почему и не существует «еврейского вопроса» в поэзии.
Евреи есть, а вопроса нет.
Итак, название «Еврейская жизнь» (она же, понятно, «Изгойская жизнь») хорошо вроде бы всем, кроме одного-единственного: оно не прёт!
В нём нет драйва.
Никому — даже этническим евреям и конфессиональным иудеям — не интересно читать про еврейскую жизнь.
Даже юдофобам неинтересно: они про кровавый навет и так всё знают.
Да и вообще, слово «жизнь» — прав медиамагнат с армянской фамилией — не нуждается в уточняющем определении.
Перезапущенную «Русскую жизнь» нужно назвать так: «Евреи»!
Для идеологов журнала это будет означать «Поэты», то есть «Изгои» (или наоборот), — они ведь и впрямь чувствуют себя поэтами в душе и изгоями медиарынка.
Для читательских «штыков и сабель» общим числом в тысячу это будет означать «Интеллектуалы», то есть практически «Нью-Йоркер» или «Энкаунтер».
(О сходстве русской интеллигентской ментальности со специфически еврейской написаны десятки томов, к которым за неимением времени и отсылаю недоверчивого читателя.)
Для массовидных патетических евреев это будет означать: а) «Поэты»; б) «Интеллектуалы»; в) «Просто евреи», то есть триединство самых лестных и наиболее распространённых благополучно-еврейских самоидентификаций. .
Для столь же массовидных патологических юдофобов это будет означать «Враги», а врага надо знать!
Наконец, для национально, конфессионально и идеологически индифферентного большинства это будет означать «Черти» (о том, что еврей — это чёрт, тоже понаписаны целые горы, взять хоть Бориса Парамонова), а про чертей всегда интересно.
Чтобы узнать всю правду о чертях, да ещё из первых рук, и последней десятки не жалко!
(Последней сотни, пожалуй, жалковато; я бы посоветовал установить рекомендованную цену одного экземпляра «Евреев» в полсотни, но медиамагнату, конечно, виднее.)
Итак, переименование «Русской жизни» в «Евреев» — это истинно постмодернистский проект (в основном значении слова «постмодернизм» — как одновременной апелляции к разноуровневой аудитории) и хотя бы поэтому одинаково удобный и выпускающим журнал «верхам», и покупающим журнал «низам».
И ничего в таком переименовании нет зазорного!
Кто считает его зазорным, тот как раз и есть антисемит!
Кстати говоря, и «Вечный Жид» — весьма недурное название…
А вообще-то всё как в анекдоте про собрание в сельсовете, посвящённое переименованию родного колхоза.
— «Знамя труда»!
— «Верный ленинец»!
— «Путь к коммунизму»!
— «Имени Рабиндраната Тагора»!
— А кто такой Рабиндранат Тагор?
— Сам не знаю, но больно уж на «Ё… твою мать!» похоже!
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
