Насколько тесно связаны наши тела и души, как наша личность определяет состояние нашего здоровья и как вылечить себя изнутри — об этом в интервью с клиническим психологом, научным сотрудником Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского Аллой Абдразяковой.
— Насколько обоснованно утверждение, что состояние психики весьма серьёзно влияет на наше самочувствие?
— Существует целое направление, изучающее взаимосвязь между психосоциальными факторами, центральной нервной системой, иммунной системой и заболеваниями, — это психонейроиммунология. Оно появилось не очень давно, в начале 80-х, и его родоначальниками являются Николас Кохен и Роберт Адер. За несколько прошедших с тех пор десятилетий было получено достаточно много подтверждений тому, что различные стрессы могут оказывать влияние на здоровье, изменяя состояние иммунной системы. По большому счёту стресс является одним из основных объяснительных понятий, которое применяется и для обозначения широкого круга событий, оказывающих влияние на человека, и для обозначения индивидуальных реакций на стрессовые жизненные события.
— Насколько авторитетно это направление?
— Это не парапсихология, просто современное научно обоснованное направление на стыке психологии и иммунологии. У этого направления даже другое название — психоиммунология, и даже более сложное — психонейроэндокриноиммунология. Это название добавляет ещё часть «эндокрино-», поскольку помимо нервной и психической сферы тут ещё рассматривается и эндокринная система, тесно взаимосвязанная с ними обеими.
Несколько раньше, чем психонейроиммунология, появилась психосоматика — наука, изучающая взаимосвязь между психикой и телом. Ещё в Древней Греции было разделение подходов — или мы лечим больного, или мы лечим болезнь, то есть или медицина сосредоточивается на недуге как на болезни какого-то органа, или исповедует холистический подход и рассматривает больного в целом. Это был бэкграунд для психосоматики вообще, которая к XIX веку начала оформляться в серьёзную науку, на сегодняшний день накопившую массу данных о взаимосвязи психологической и соматической сферы, о том, как некоторые психологические факторы могут предопределять или оказывать влияние на развитие заболеваний. Правда, вначале психосоматических заболеваний, в происхождении которых играют роль определённые конфликтные переживания, насчитывали мало, всего семь: эссенциальная гипертония, ревматоидный артрит, тиреотоксикоз, бронхиальная астма, нейродермит, язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки и неспецифический язвенный колит. Учёные обратили внимание на то, что все страдающие ими люди похожи по каким-то личностным особенностям, внутренним конфликтам и моделям реагирования на определённые события. Затем понимание того, как влияет психология на физическое благополучие человека, расширилось. И на сегодняшний день считается, что психосоматический аспект есть и при простуде, и при туберкулёзе.
Было достаточно много экспериментов и наблюдений, ряд из которых очень показательны. Например, согласно результатам одного из швейцарских исследований, порядка 80% — а это очень высокий процент — людей в возрасте до 40 лет давали положительную реакцию на туберкулин (с помощью туберкулиновых проб выявляют людей, подлежащих прививкам против туберкулёза, — это метод ранней диагностики и оценки течения туберкулёзного процесса). Однако заболевали туберкулёзом лишь 5—10% от всех инфицированных. И ответ на вопрос, почему заболевают не все носители туберкулёзной палочки, а только ограниченный процент людей, позволяет найти психонейроиммунология.
Кроме того, психические особенности человека могут быть факторами, которые располагают и приводят к развитию заболевания. Например, для эссенциальной гипертонии описан специфический личностный конфликт — конфликт между враждебностью, агрессивностью и повышенной потребностью в зависимости. Людей с ревматическими поражениями описывают как людей с повышенным самоконтролем, подавляющих в себе здоровые агрессивные импульсы и склонных к самопожертвованию, всегда готовых помочь, — и самоограничение в проявлении здоровой агрессии начинает выражаться буквально в патологии органов движения. Потом нейродермит: это кожное заболевание рассматривается как результат нарушений отношений с матерью — описываются такие типичные черты, как трудности в самоутверждении, сильно выраженная пассивность.
Или ещё один пример — исследование, когда учёные на основании психологических критериев попробовали предсказать, кто из новобранцев, которые должны были проходить срочную службу в армии, имеет повышенный риск заболеть язвой двенадцатиперстной кишки. Психологи из всех рекрутов указали тех, кто имеет высокие шансы заболеть, и, как показало будущее, процент попадания в точку был очень высок. При оценке риска возникновения заболевания они исходили из того, что повышенная потребность в зависимости и заботе, характерная для больных язвой двенадцатиперстной кишки, не будет удовлетворяться во время службы и это приведёт к развитию болезни. Мне кажется, это довольно убедительный эксперимент.
— А с чем связан избыточный иммунный ответ, например, когда воспаление перерастает в сепсис или когда организм реагирует на какие-то совершенно безобидные вещи, как бывает при аллергии, которую называют шизофренией иммунной системы?
— Интересно, иногда не только шизофрению иммунитета, но и собственно шизофрению называют аутоиммунным заболеванием, потому что психика как будто уничтожает сама себя. И в этом что-то есть, потому что среди людей, болеющих шизофренией, достаточно высокий процент самоубийств. Получается, что очень многие вещи — это порождение войны с самим собой или миром. Или ты живёшь в любви, или в ненависти.
Что касается сепсиса — он связан с ослаблением защитных сил организма. По всей видимости, к этим случаям можно было бы применить постулаты психонейроиммунологии.
При аллергии и, в силу выраженности рефлекторного компонента, при бронхиальной астме действуют рефлекторные механизмы. Например, в литературе описаны случаи, когда у больных бронхиальной астмой приступ начинался при виде искусственного цветка. Больные видели цветок, не зная, что он ненастоящий, и у них начинался приступ. Это выработанная условная реакция, описанная ещё Павловым: условные реакции формируются за счёт научения, если один и тот же стимул много раз вызывает одну и ту же реакцию, формируется устойчивый ответ организма.
— Насколько предрасположенность к какому-либо заболеванию обусловлена типом личности? Или это касается только так называемых психосоматиков?
— В настоящее время круг заболеваний, рассматриваемых как психосоматические, значительно расширился и описаны психологические особенности людей при самых разных болезнях. Например, в личности людей, больных туберкулёзом, выделяется такая особенность, как выраженная ранимость ко всякому отнятию любви: им очень важно оставаться в безопасности, вблизи матери.
— А если человек не верит, что его психика способна влиять на его самочувствие, возможно ли, что он будет действительно избавлен от этого влияния?
— Знания, накопленные в области психосоматики, показывают: хочет человек или не хочет, влияние всё равно существует. Более того, если рассматривать людей, которые ни во что не верят и не уделяют внимания своим чувствам, то их характеризуют с помощью термина «алекситимия». Это люди, испытывающие дефицит фантазии, с трудом разбирающиеся в чувствах, ориентированные на действия, мыслящие очень конкретно. Алекситимия в настоящий момент как раз рассматривается как один из механизмов, связанных с возникновением психосоматических заболеваний. Поэтому человек может думать: «Это ничего, что у меня депрессия» — и всё равно заболеть.
Мы многого не знаем, но факты остаются фактами: состояния депрессии, подавленности или тревоги впоследствии приводят к более высокой заболеваемости. Люди в таком состоянии более подвержены болезням. Психонейроиммунология объясняет это тем, что способность иммунной системы к ответу снижается и организм хуже борется с болезнью. Любой стресс вызывает иммунный ответ в организме, а также в эмоциональной и нервной системе. Через эти системы и ищутся возможные пути влияния стрессов на соматическое благополучие или неблагополучие. Болезнь обычно возникает на последней фазе стресса — фазе истощения, когда ресурсов больше не остаётся, а действовать нужно. Это обычно происходит в состоянии хронического стресса.
Интересно, что острый стресс, если человек себя эффективно ведёт в нём, ведёт к повышению функций иммунной системы. Вера человека и его намерение как-то бороться могут оказать положительное влияние. У Вадима Ротенберга есть концепция, рассматривающая состояние внутренней беспомощности и отказа от поиска. По его модели, заболевают те люди, кто внутренне сдаётся. Но когда человек борется, когда он занимает активную жизненную позицию, то, с точки зрения Ротенберга, у него, наоборот, повышается иммунокомпетенция.
— Но если человек в ходе этих активных действий совершил ошибку?
— Здесь важна не столько правильность действий, сколько сама позиция. Активная это позиция или пассивность и беспомощность. А конкретно указать какой-то единственный правильный способ «активно действовать» невозможно: различаются ситуации, различаются сами люди. И ошибка — это не страшно.
— Если человек осознаёт свою внутреннюю проблему и начинает её решать, то это позволит ему избавиться от проблем со здоровьем?
— Вы знаете, очень редко бывает, чтобы человек сам всё понял. Возьмём враждебность. Когда человек враждебен, он за собой этого не замечает, он, наоборот, думает, что это другие люди плохие. И если он это осознает, то у него появятся шансы всё изменить — у него появятся другие способы реагирования, у него расширится поведенческий репертуар, репертуар взаимодействия с другими людьми. Что касается благотворного влияния психики на состояние здоровья, то есть примеры, когда люди спонтанно выздоравливали. Кто-то к этому относится критически, но я думаю, что такие случаи бывают — например, известны случаи выздоровления от рака. Психосоматический компонент очень важен даже при таких тяжёлых заболеваниях, как рак и СПИД.
— То есть то, что пишет, например, Луиза Хей о конкретной связи между психологической проблемой и поражением (не только раковым) определённого органа, недалеко от истины?
— Она не единственный человек, который об этом пишет, есть много других авторов, которые пытаются привязать ту или иную проблему к тому или иному заболеванию. Есть и такие теории.
Но есть и не столь однозначные. С позиций многофакторных теорий, например, строго не утверждается, что заболевание определённого органа связано с определённой проблемой. В них учитывается и стресс, и наследственная предрасположенность, и некоторая врождённая или приобретённая физиологическая уязвимость, ведь где тонко, там и рвётся.
В настоящее время исследователи осторожно говорят о психобиосоциальном подходе, когда есть биологический, психологический и социальный компонент и есть несколько факторов, связанных с возникновением заболевания. Я думаю, что теории о взаимосвязи болезней органов и психики имеют право на существование. Другое дело — как это доказать научно: это очень сложно, потому в научных исследованиях мы должны контролировать отсутствие влияния других факторов.
И ведь есть не только психосоматика, но ещё и соматопсихика, то есть воздействие соматики на психику. Вот вам банальный пример: когда мы выздоравливаем после долгой травмы, у нас повышается настроение. И это естественно, как и то, что до того человек, лежавший в кровати весь в бинтах и в гипсе, мог испытывать депрессию. Или, допустим, такая ситуация: человек попал в аварию, в которой что-то произошло с его телом. Но ведь в это же время что-то происходило и с его психикой, особенно если была угроза для жизни, и могло возникнуть посттравматическое стрессовое расстройство. То же самое может возникнуть и при операции, когда происходит нарушение целостности тела, некоторое вторжение, трансформация образа тела. Возникает ощущение нарушенности телесного «я», базового для человека. Целостность нашего тела для психики очень важна. Есть теории, что именно телесное «я» является основой для формирования нашего «я» вообще, своеобразной точкой отсчёта, и это нельзя забывать. Современная концепция предлагает рассматривать не влияние одного на другое, а видеть человека как целостную систему, где всё влияет на всё.
— Существуют ли какие-то явные психологические предпосылки болезни? Например, я ещё здорова, но внимательно слежу за происходящим у себя внутри. Есть ли какие-то моменты, на которые нужно обратить особое внимание, чтобы не заболеть?
— Момент, на который необходимо обратить внимание, — это, конечно, депрессия. Причём человек может депрессию особо не замечать — он просто может чувствовать постоянную усталость, за которой часто скрывается депрессия. Это может быть общее ощущение подавленности или повышенная тревожность. В таком состоянии очень легко заболеть. Если это состояние хроническое, то можно предполагать повышенный риск. Это уже повод что-либо делать — в некоторых случаях имеет смысл обратиться к специалистам для решения этих проблем. Особенности, типичные для людей с тем или иным заболеванием, про которые мы говорили, — например, конфликт между импульсами гнева, агрессии и зависимостью при эссенциальной гипертонии — тоже являются предпосылками. Для того чтобы их выявить, необходимо обращение к себе, рефлексия, определённый уровень понимания себя. В любом случае очень важно общее ощущение внутреннего благополучия/неблагополучия.
— Можно ли смоделировать свой иммунитет с помощью положительных стрессов?
— Наверное, нет. Известно немало примеров, когда человек, желающий выскочить из трудной жизненной ситуации, ехал в отпуск или устраивал себе праздник, но заболевал именно из-за перенапряжения сил, вызванного положительным стрессом. Неважно, положительный стресс или нет, — у организма есть определённый предел переносимости, некоторый потолок, прыгнуть выше которого достаточно сложно. Если у человека в жизни происходит множество событий, половина из которых не тяжёлые, а радостные, тем не менее это может ослабить его.
— То есть практики йоги и медитации, которые предлагают человеку не скакать по эмоциональной шкале, а быть на нуле, правы?
— Об этом нужно сказать особо. Йога и медитация — это очень хорошие методы саморегуляции и борьбы с недугами. При лечении психосоматических заболеваний — вне зависимости от того, что именно это за заболевание, — за исключением отдельных противопоказаний, очень рекомендуется нервно-мышечная релаксация. Это тот способ, который позволяет снизить уровень нервного возбуждения и депрессивных состояний, прийти к некоторому равновесию. Медитация, релаксация, иногда релаксация с каким-то образным представлением, визуализацией каких-то приятных, положительных вещей позволяют достичь некоего равновесия и положительного эмоционального состояния.
— Как ещё человек может сам себе помочь? Например, сейчас, когда холодно и темно?
— Во-первых, необходимо выстроить свой образ жизни. В условиях нестабильности, множества стрессов необходим спокойный и размеренный режим, не зависящий от внешних воздействий. Потом нужны занятия какими-то приятными вещами — например, ходить в бассейн. Но не перегружать себя тренировками, а именно добиваться приятного состояния расслабления. Массаж, опять же, способствует этой цели. Или поход в кино, но не на какой-то хоррор, а на комедию. Нужно получать как можно больше позитивных эмоций. Телевизор, кстати, поменьше смотреть.
— Можно ли создать себе психологический иммунитет от болезней, поддерживая себя в ровном эмоциональном состоянии?
— Есть статистика по людям, которые посещают психологов, и по самим психологам — в одном исследовании, например, оказалось, что средняя продолжительность жизни и у тех и у других на 30% выше, чем по остальному населению. Нужны не только одноразовые «чистки» своего внутреннего мира. Это должно стать жизненной позицией, образом и стилем жизни. Нужно не только смотреть внутрь себя, но и предпринимать определённые действия. Я уже говорила о Ротенберге, который писал о том, что стресс ведёт к развитию заболеваний у тех людей, которые занимают позицию беспомощности. И мне нравится эта теория — она очень красивая и гуманистическая. Есть примеры, когда человек заболевал, но, решив, что он хочет выздороветь, брал ситуацию под свой контроль. Подобные случаи описывает литература, не всегда признаваемая в академических кругах, но тем не менее такие данные есть, и, если присмотреться, похожие случаи наверняка можно найти даже среди своего окружения. Ведь даже в случае травмы человек может вести себя очень по-разному. Когда нет руки или ноги, нельзя её вернуть. Но можно впасть в отчаяние, изолироваться от жизни и других людей, занять позицию жертвы, а можно продолжать бороться, вести активный образ жизни, и понятно, что второе намного полезнее и продуктивнее.
Беседовала Екатерина Антропова
