Нынешний NET, дабы немного обновиться, добавил в свою афишу две специальные программы. Под одну, музыкальную, выделили соответствующий день. Вторую, драматургическую, распределили по всему фестивалю. Обе программы удались.
Организаторы NET ― люди изобретательные. Никогда не останавливаются. Каждый год на фестивале есть чему удивляться. Новые имена, новые стили и жанры. Необычные трактовки классики, социальный театр, эксперименты.
При этом NET — не всегда «выставка достижений». Вся привозная продукция разная по качеству. Объединяет одно — интерес. Ничего подобного другие московские фестивали не предлагают.
Песни и выстрелы
Внутри фестиваля случились мини-гастроли украинского театрального центра «Дах». Интереснейший организм, работающий сразу в нескольких стилистических направлениях. Образчики двух из них были показаны в Москве.
«Дах» активно ставит современную драматургию. На NET сыграли версию пьесы Юрия Клавдиева «Анна». Сумрачный и поэтичный фэнтези-вестерн режиссёр Влад Троицкий решил нарочито замедленно и подробно.
Множество мест действия свелось к крошечному дому главных героев. А поединки со стрельбой происходили «за кадром».
Казалось бы, такая манера прямо противоположна тексту. Однако чем дальше, тем сильнее ощущалась их общность. Как цвета на переводной картинке, в спектакле постепенно проступают и первобытная глубина, и ужас, и горделивая красота клавдиевской пьесы.
Совсем другая история музыкальных перформансов «Даха». Делаются они с чудесным музыкальным коллективом «ДахаБраха» — это три девушки и один мужчина (виолончель, синтезатор и много разнообразных ударных инструментов).
Ударные — основа звучания, музыканты так мастерски работают с ритмом, что дух захватывает. Поют они в основном украинский фольклор в затейливой аранжировке. Перекладывая частушки на медленный блюз, а плач, наоборот, предельно убыстряя.
Музыка в даховских перформансах — в частности, показанном на фестивале Dreams of the lost road — соединена с видео и актёрским существованием.
На сцене выстроена трёхэтажная конструкция, поделённая на клетушки. В каждой из них отдельная жизнь. За время спектакля там воссоединятся и поженятся пары, родятся дети, мужчины уйдут на войну и погибнут там.
И с этого момента начнётся зрелище потустороннее. С масками, мертвецами, свечами и полумраком. Мизансцены выстроены эффектно и разнообразно, а актёры и музыканты работают в едином времени. Выглядит всё это по-настоящему красиво.
Своими словами
Ещё одна специальная программа фестиваля носила название «Новые европейские тексты». Представлениями пьес и читками обычно занимаются другие смотры, собственно пьесам и посвящённые. NET же — фестиваль готового продукта. Возможно, поэтому был выбран немного другой формат.
Показ пьесы «Европеана» француза Давида Леско ближе к work-in-progress (работа в развитии). Хотя в действо вместилось не только чтение, но и музыкальные экзерсисы, и модное дефиле (было придумано нарядить актёров в одежду от разных экзотических дизайнеров, что смотрелось немного странно, потому что отвлекало от происходящего).
«Европеана» написана в жанре социального памфлета и отсылает, по словам автора, к гоголевскому «Ревизору» и «Мандату» Николая Эрдмана.
Суть её в том, что даже самые благие намерения могут потонуть в море бюрократии, ибо общественные организации по всему миру и во все времена работают так, что впору за голову хвататься. И это не только смешно, а и грустно.
В пьесе две линии. Творческая и политическая. Основа первой — вдохновение и мучение молодого композитора, которому заказали новый европейский гимн вместо общеизвестной «Оды к радости», и поэта, сочиняющего поэму «О Европе».
Труды их в итоге оказываются никому не нужны, что плачевно сказывается на их дальнейшей судьбе. Вторая линия посвящена некоему съезду представителей разных стран, где эти самые представители пытаются решить ряд проблем. Связанных с взаимопониманием (буквальным — на языковом уровне) и рассуждениями «как обустроить нашу Европу».
Смотрится это довольно лихо, тем более что молодые актёры очень стараются. Однако в целом пьеса выглядит всё же больше фантазией, нежели реальностью. Хотя, возможно, так и задумывалось автором.
А вот Extasy rave по пьесе австрийского драматурга Констанции Денниг — практически готовый спектакль. С полноценными актёрскими работами, внятной режиссурой, законченностью мысли. Напряжённая, драматичная, с вкраплением лирических ноток, пьеса раскрывает одну из болезненных проблем современного общества — жизнь стариков.
Действие происходит в недалёком будущем, когда каждого, кто достиг определённого возраста, принуждают пройти тест на сохранность умственных способностей. Если кандидат тест не проходит, его отправляют на вечеринку, где за счёт химических препаратов, добавленных в шампанское, он отойдёт в мир иной.
Режиссёр Елена Новикова пригласила на роли стариков молодых актёров. Ход довольно распространённый, но здесь прозвучавший сильно: молодость и смерть в тесной связке даёт острое впечатление.
Особенно хороши трое: Марианна Шульц и Егор Баринов, сыгравшие пару когда-то влюблённых и спустя много лет вспомнившую чувства, и Илья Барабанов — самый жизнелюбивый из всей компании, неожиданно оказавшийся в числе обречённых.
Первая половина спектакля строится как психологический триллер из разряда «в запертой комнате», вторая — как телевизионное шоу с манерным ведущим и его экзотической партнёршей.
Текст пьесы подаётся с правильным соотношением отстранения и проживания. Поэтому задача показа как представления именно пьесы в Extasy rave отлично выполнена.
