Подписаться на обновления
27 апреляЧетверг

usd цб 56.3131

eur цб 61.5052

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд 
  вторник, 5 октября 2010 года, 09.13

Юрий Буйда: «Лет через сто встретимся и посмотрим…»
Закончив новую книгу рассказов, известный писатель объясняет своё понимание законов жанра


Юрий Буйда
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог






Юрий Буйда отвечает на вопросы о литературном мастерстве: что для литератора важнее — уметь писать или уметь зачёркивать написанное? Насколько ясным должен быть первоначальный толчок замысла? Кого, кроме Гоголя и Блаженного Августина, Буйда считает хорошими рассказчиками? Что же нужно сделать, чтобы жанр рассказа был востребован журналами, газетами, читателем?

Юрий Буйда дебютировал в альманахе «Соло» (1991), а стал известен с романом «Дом Домино», вышедшим в финал Букеровской премии. Далее был сборник рассказов «Прусская невеста» (1998), за который писатель был удостоен премии имени Аполлона Григорьева, романы «Ермо» (1996) и «Борис и Глеб» (1997). Только что у Юрия вышло две новых книги - в Москве опубликовали "Третье сердце" (издательство "Эксмо"), а в Париже - "Послания госпоже моей Левой руке" (издательство " Editions Interferences").

— Юрий, как вы считаете, что для литератора важнее — уметь писать или уметь зачёркивать написанное?
— Так и тянет ответить коротко и хлёстко: умение зачёркивать важнее, чем умение писать. На самом деле умение писать — это и есть умение зачёркивать.

Чем грозит автору разрыв с лирическим героем? Почему наше время похоже на петровское? Вразумляют ли художника бытовые невзгоды? Какое оно, молодое поколение поэтов? Что есть «мистический конец» поэзии?

Дело ведь не в том, чтобы написать красиво, а в том, чтобы читатель понял, что писатель чувствовал и что именно хотел сказать. И потом красивую фразу может написать почти любой писатель, однако из этого не следует, что он способен написать красивый рассказ или красивый роман.

Только не ловите меня на слове и не спрашивайте, что такое красивый роман. Для меня красивый роман — «Казаки» Толстого, например, или «Медведь» Фолкнера, или «Контракт со смертью» Селина, а вот красивая проза «Конармии» у меня не вызывает ничего, кроме скуки и раздражения. Её достоинство скорее в энергичности, хотя и это кому-то может показаться признаком красоты. Но не мне.

— Первый признак, по которому я отделяю новичка от мастера, — умение отделить главное от второстепенного. У мастера всё работает на главную задачу; новичок не в состоянии отделить зёрна от плевел. Насколько ясным должен быть первоначальный толчок замысла?
— Мы с вами, конечно, понимаем, что толчок ясным быть не может. Зарождение замысла я сравнил бы с весной, когда наряду с озимой пшеницей на полях просыпается всякая дрянь. На то и весна. Но на то и крестьянин, чтобы не позволять дряни забивать пшеницу. То есть я хочу сказать, что замысел — это не толчок, а процесс, иногда длительный, чаще бесплодный.

Кажется, что вот интересная идея, вот о чём интересно написать, и пытаешься что-то набрасывать, иногда столько набросаешь, что жалко выбрасывать, — это случается, у меня, увы, случалось. Но ничего не поделаешь — дрянь надо выбрасывать, роман это или рассказ.

Во всяком случае, замысел, как мне кажется, должен быть доведён до какого-то логического конца — мысленно или на бумаге, чтобы можно было понять, стоит ли ради него харкать кровью.

Жаль, конечно, но часто харкаешь кровью ради какой-нибудь полной ерунды. Замысел подчас созревает по мере его воплощения: некоторые роли ясны лишь по окончании спектакля. Наверное, поэтому и рассказы у меня пишутся то за день, а то за пятнадцать лет. Бывает, и я не жалуюсь: знал, на что подписывался.

— А как вы понимаете, когда текст готов? Что-то внутри щёлкает или достаточно исчерпанности сюжета?
— Да я мало что в этом понимаю. Написал роман — он готов. А через месяц вдруг понимаешь, что лучше бы из этого романа сделать рассказ, и пишешь рассказ. А потом снова, а потом ещё раз...

Рассказ «Вилипут из Вилипутии», например, именно так и писался — двадцать четыре года. Наконец я отдал его в журнал — он был готов, но только потому, что я отдал его в печать. Хотя иной раз о готовности свидетельствуют какие-то слова... вот этим словом можно закончить дело... или дух истории иссяк...

Нет, всё-таки я ничего в этом не понимаю.

— А в чём тогда вы чувствуете себя специалистом?
— Нет у меня никакой специализации. А насчёт «моего» жанра — это рассказ, я рассказчик, я рассказываю рассказы, повести и иногда романы. Хотя с романами у меня похуже, поэтому я страшно завидую людям, которые спроста пишут в начале большого текста слово «роман».

Рассказ — это что-то универсальное. Вот Гоголь, например, был хорошим рассказчиком в «Мёртвых душах». Блаженный Августин часто проявлял себя как блестящий рассказчик. Да список огромен.

Рассказ был прежде литературы. Люди всегда любили послушать интересную историю — у костра, на постоялом дворе, в больнице, тюрьме. Чтобы не потерять их внимание, рассказчику приходится быть внимательным к деталям. Детали — в рассказе главное. В романе деталь часто тонет, а рассказ иногда только на детали и держится (у О.Генри, например). И желательно, чтобы деталь была яркой, неслучайной, точной. Умение работать с деталью — это не только признак профессионализма, этого требует уважение к читателю, который почему-то ведь выбрал именно меня, а не кого-то другого. Впрочем, всё это банальности, общие места и каждый писатель понимает это по-своему.

— Кого, кроме Гоголя и Блаженного Августина, вы считаете хорошими рассказчиками? У кого вы учились, на кого ориентировались (если искусству рассказывания можно научиться)?
— Любому искусству можно научиться, потому что это всего-навсего искусство. А рассказчики — их много. От Боккаччо и Шипионе Баргальи до Кафки и Юрия Казакова. Очень хорошим рассказчиком был Иосиф Бродский, иные его стихотворения — блестящие новеллы. А из сегодняшних... давайте я не буду говорить о сегодняшних...

Однажды от скуки я даже составил список лучших рассказчиков — это очень много имён. Неплохо было бы издать такую антологию мирового рассказа, в которой рассказчики были бы расположены не по странам или эпохам, не по предпочтениям (романтики, мистики, реалисты), а просто в алфавитном порядке: Леонид Андреев и Акутагава, Бирс и Бунин, Гоголь, Гаршин и Готорн... Это была бы потрясающая антология. Рядом с романистами, для которых рассказ был иногда лишь упражнением, вот вам О.Генри, Борхес, Эдгар По — иные их рассказы стоят пухлых романов. Учителей — тьма. Впрочем, дело всегда не в учителях — в учениках.

— Кого из нынешних писателей вы бы назвали лучшими в этом искусстве? И как вы считаете, какой период сейчас переживает искусство рассказывания вообще и жанр рассказа в частности?
— Читаю я мало, читаю всё меньше, а хочется читать ещё меньше. Вот не так давно перечитывал Натаниела Готорна, один из рассказов которого — «Уэйкфилд» — я считаю настоящим и недооценённым шедевром.

Но в нынешнем году я прочёл отличный рассказ Владимира Маканина «Ночь... Запятая... Ночь», Олега Ермакова, Владимира Лорченкова...

Замечу только, что, по моим наблюдениям, к рассказу отношение такое... как говорят в редакциях журналов, рассказ — это хорошо, а нет ли у вас романа? Рассказ сегодня стал таким «тренировочным», что ли, жанром: начинают с рассказа, чтобы потом «по-взрослому» взяться за роман. Жаль. И романов хороших что-то не очень много, а хороших рассказов и вовсе чуть.

— Почему?
— Рассказ — трудный жанр, во всех отношениях трудный: ни славы тебе, ни денег, ни внимания издателей. Да и сил на хороший рассказ уходит иногда много, а результат — в смысле читательского внимания и денег — близок к нулевому.

И вдобавок жанр коварный: на малом пространстве всё видно — и умение работать со словом, с деталью, с сюжетом, с характером... и полное отсутствие такого умения...

И вот что я хотел бы добавить. Чтение, безусловно, должно быть естественной, органической частью писательского опыта, поэтому я не понимаю тех, кто делит писательский опыт на «книжный» и «настоящий, жизненный». Писательский опыт целостен. Однако понятно ведь, что умение писать рождается не из чтения. Оно, простите за банальность, рождается из жизни, точнее из умения видеть жизнь и думать о жизни, о людях и обстоятельствах. Тут никакой Боккаччо, никакой Кафка не помогут (хотя и вовсе не помешают, а даже научат — как смотреть и как думать).

Моя жизнь сложилась так, что я много лет проработал в газетах, в том числе в районных, сельских, а это — тысячи встреч с людьми, тысячи историй, которые так интересно додумывать...

А если ещё и сам родился и вырос среди этих людей, если ещё и годами живёшь среди этих людей, наблюдая за их жизнью и становясь участником их жизней, — это неоценимый опыт.

Хотя, честно говоря, в моей жизни не было, наверное, более тягостного, более мучительного периода, чем тот, что связан с районной газетой... Но это так, реплика в сторону.

Эта жизнь, чаще однообразная и скучная, с поверхности не очень интересна, иногда просто тошнотворна и убийственна, но она учит — именно учит — смотреть глубже. И тут уж будь готов по мере погружения в тот ад, который называется человеческой душой, встретить себя и не испугаться...

Я вот к чему веду. Если ты знаешь и понимаешь людей, о которых пишешь, они сами сделают сюжет твоего рассказа, который вырастет из характеров, из столкновения этих характеров. Сегодня, к сожалению, мы часто сталкиваемся не с сюжетами, а со схемами. Персонажи бегают, стреляют, спариваются... эти персонажи или другие — никакой разницы... эта бурлящая жизнь поражает своей безжизненностью...

Причина одна: писатели не знают и знать не хотят тех, о ком пишут. Хуже того — они даже себя знать не хотят. И при этом относятся к себе с такой серьёзностью, что оторопь берёт... Но я, кажется, забрюзжал...

— Что же нужно сделать, чтобы жанр рассказа был востребован журналами, газетами, читателем?
— Писать хорошие рассказы. Других способов я не знаю. Если сегодня Zeitgeist такой, что рассказы не востребованы, что ж, значит, не востребованы. Тем хуже для Zeitgeist.

Впрочем, в конце XIX — начале XX века публиковалось множество русских и переводных романов, а что от того времени осталось? Несколько рассказов Чехова, который мучился тем, что ему не даётся роман, да несколько рассказов и повестей Льва Толстого. Так что лет через сто встретимся и посмотрим, каким же на самом деле был тот Zeitgeist, которым мы дышим сегодня.

— А что сегодня востребовано и почему? Есть ли какие-то закономерности и нужно ли их учитывать?
— Я не критик — не мне судить о закономерностях, да мне и не до них. Зачем мне о них думать, если именно я, среди прочих писателей, эти закономерности создаю?

— Вы можете привести пример того, что вы, может быть, вместе с другими создали и за что несёте ответственность?
— «Среди прочих» — не совсем «вместе с другими». Я ни с кем не вместе, да это и невозможно: писатель — существо эгоистичное и одинокое. Когда люди объединяются в творческие союзы, в группы, пишут манифесты и проводят какие-то совместные мероприятия, я им сочувствую, но не более того.

А насчёт ответственности — тут всё просто. Писатель не отвечает ни перед народом, ни перед партиями, ни перед историей, ни перед обществом, ни перед друзьями, ни даже перед женой — он отвечает только перед языком.

Язык — это не правильно поставленные слова, не красивая фраза, это нечто большее. «Язык есть исповедь народа», как написал Вяземский. «Исповедь народа» — это самое сокровенное, о чём говорит народ тысячу лет по-русски: его этические, религиозные, эстетические, политические и прочие предпочтения — все тут, все в этой исповеди. Вот мера ответственности писателя. Мне кажется, этого хватит на всю жизнь, на мою уж точно хватит.

— Писатели часто говорят про язык, про ответственность перед языком, про ускорение языка. Мне такие разговоры кажутся несколько схоластическими, отвлечёнными. Я понимаю про влияние на язык, когда ты новые слова придумываешь, а что ещё можно понимать под ответственностью перед языком?
— В эпоху Смуты, когда люди были измучены неопределённостью, шаткостью жизни, ужасом настоящего, страхом перед будущим, когда национальное сознание было воспалено, в народе чуть не каждый день возникали разного рода видения, пророчества, «тонкие сны» и т.п.

Так вот, однажды стрельцы, стоявшие ночью в охране некоего храма, рассказали утром о случившемся с ними чуде. Им явился человек в белом, который приказал положить на налой лист чистой бумаги, выйти из храма, крепко запереть двери и молиться снаружи всем миром, пока на той бумаге сами собой не появятся буквы, из которых сложится имя того, кто будет править и володеть Россией, кто спасёт её от беды.

Подумайте только, какой силы, какой страсти должна быть молитва и какой чистоты помыслы, чтобы результатом стало спасение страны и народа. Как вы, наверное, понимаете, это я вовсе не о себе, а об ответственности перед языком.

Считайте, пожалуйста, эту историю ответом на ваш вопрос.

— То есть вы понимаете язык не как то, что составляет словарь, но как некую соприродную стихию, внутри которой живут разные творческие усилия, в том числе и такие, что принято называть авторскими стилями?
— Это очень сложный для меня вопрос, но насчёт стихии попробую ответить. Русский язык не взнуздан латынью, как, например, романо-германские, а влияние греческого минимально. Поэтому наш язык, как мне кажется, по-прежнему находится в становлении, стихия, кипящая лава, иногда даже бесовство...

Зачем нужна апология разума? Воспринимает ли автор всё написанное как единое целое? И как это целое организовано? Перевод стихов — учёба и аскеза? Ольга Седакова рассуждает о самом главном.

Язык наш пережил несколько революций, последняя ещё, похоже, не завершилась. Менялся и продолжает меняться словарь, но мне кажется, что — если говорить о писательстве — словарь бессилен, когда речь заходит о передаче духа времени. Ну вот напридумывал Солженицын множество слов — «ожестелый», «выпрямка», и что? Он вроде как народу их хотел предложить, а народный язык — в смысле словаря — стёрт, потому что было великое сталинское переселение народов, телевизор, радио, газеты...

Сегодняшний язык... Все эти «кидалово» и «забить стрелку» так же беспомощны и бессодержательны, как «инда взопрели» и «вда плечи». Дух языка — скорее в суффиксах, приставках и окончаниях, в этих мелких бесах русского языка.

Достоевский ненавидел Аграфену Александровну, но Грушеньку — её он за щекой носил, хотя умом это постигнуть трудно. А вообще язык и есть дух нации, у которой для самовыражения нет других средств. Собственно, если верить злым людям, которые уверяют нас, что даже гармошку, самовар и лапти изобрели не мы, то остаётся признать, что главным изобретением русского народа является его язык, приспособленный скорее для вопросов, чем для ответов. Остальное — всего-навсего лингвистика и литературоведение.

Сегодня язык всё чаще смешивается с речью и важным становится синтаксис, порядок слов...

Впрочем, дух языка дышит как хочет, и писателю наплевать на правила и нормы языка, он не думает об этой ерунде, когда сочиняет. «Из пламя и света рождённое слово» — ну да, классический пример, когда поэт плюёт на нормы, потому что так надо. Его языку сейчас так надо, и мы с этим соглашаемся...

— Какая связь есть между структурой языка и его литературой? Может быть, в том числе нежелание отдать должное жанру рассказа лежит в нашей языковой природе, ведь, скажем, англосаксы рассказы ценят и даже собирают в сборники и журналы…
— Когда-то, много лет назад, мне попадались на глаза статьи и даже книги, авторы которых пытались сформулировать особенности русского рассказа, отличающие его от англосаксонской новеллы.

Считалось, что новелла — это короткое произведение с чётким и энергичным сюжетом, а русский рассказ — он такой мягкий, лиричный, расплывчатый.

Это, конечно, неверно или не совсем верно. У Эдгара По, Готорна, Хемингуэя, Вирджинии Вулф, Вольфганга Борхерта найдутся произведения бессюжетные, а у Пушкина, Гоголя, Гаршина, Чехова, Бабеля, Маканина немало энергичных новелл, поражающих своим лаконизмом.

Разумеется, англосаксы, особенно американцы, традиционно предпочитают рассказы, ободранные до костей, а русских так и тянет расплыться в лирике.

Англосаксонская литература испытала в своё время сильное влияние драматургии: Кристофер Марло, Шекспир, Уэбстер создавали пьесы с яркими персонажами, раскрывающимися в конфликтных ситуациях. Это такое родовое наследство, от которого не увернёшься.

Вот они и считают, что проза должна быть сжатой, точной и ясной — вот вам и три принципиальных качества новеллы.

Русскому рассказу в его лучших образцах свойственна какая-то задушевность, что ли: Гаршин, Чехов, поздний Бабель, Лавренёв и, конечно же, Андрей Платонов и Юрий Казаков.

Однако за последние двести лет многое изменилось: героями англосаксов стали Достоевский и Чехов, а русские испытали влияние Хемингуэя и Фолкнера.

А ведь есть ещё и испанская новелла, французская, итальянская, австрийская, немецкая, японская, латиноамериканская (Хуан Рульфо, Кортасар, Борхес)...

Американцы — они любят рассказы по-прежнему, их кинематограф немыслим без опыта их новеллы, но и у нас эта традиция вовсе не заглохла. Интерес к короткой и хорошо рассказанной истории никогда не угаснет, потому что рассказ, как бы это выразить поточнее, психологически ближе человеку, чем роман. Маленький рассказ упорядочивает мир, сжимая его до границ человеческих возможностей (attention span, как говорят англосаксы) и тем самым экономя время читателя, который и без нас знает, что если цветок — роза, то смерть неизбежна.

— А роман, получается, проекция вечности?
— Это у кого как. Из того, что я читал, — чаще никак. И вообще в романах я ничего не понимаю и говорить о них не умею. Может быть, зависть мешает: у других романы получаются легко, а у меня и тяжело, и редко. Из этого не следует, что у меня лучше. Как есть, так и есть.

— Что почётнее — сыскать успех у массового читателя или стать автором для знатоков, понимающих в буквах толк?
— Почётнее быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Может быть, времена сейчас не те, чтобы писатель, пользующийся массовым успехом, вызывал ещё уважение и у узкого круга гурманов: всё-таки на дворе эпоха специализации, за массового читателя отвечают одни писатели, за литературу для знатоков и ценителей — другие. В странах с развитыми рынками и жирной культурой литература для немногих вполне может прокормить своих создателей, а у нас — нет. Жаль. Ну так это явление временное. Пройдёт лет сто-двести, и всё изменится.

Беседовал Дмитрий Бавильский




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Из цикла: Забытые имена русской словесности

«Кровь казачья по колено лошадям»

К 40-летию со дня смерти исторического романиста, великолепного эпического беллетриста Дмитрия Ильича Петрова-Бирюка.

02.02.2017 16:00, Игорь Фунт


Вот мы и встретились

В издательстве «ЭКСМО» в серии «Мастера современной российской прозы» вышла новая книга рассказов нашего постоянного автора Андрея Бычкова. «Сборник «Вот мы и встретились», как считает сам автор, это «художественно-антропологический спектр мужских архетипов нового русского времени»» (из аннотации к изданию). Ниже мы публикуем небольшой рассказ, давший название всей книге.

01.02.2017 17:00, Андрей Бычков


Распутин придуманный и настоящий

Интервью с автором книги «Распутин» Дугласом Смитом

К столетию со дня убийства одного из самых известных персонажей российской истории в Великобритании вышла книга "Распутин". Ее автор, историк Дуглас Смит, пересматривает многие мифы и устоявшиеся представления о жизни и смерти "сибирского старца", оказавшего влияние на судьбы российской монархии и российской империи.

31.01.2017 19:00, Наталья Голицына, svoboda.org


Русская культура в анекдотах Сергея Довлатова. Часть II

Не только Бродский. Русская культура в портретах и анекдотах. - М.: РИК «Культура», 1992

Книга Марианны Волковой и Сергея Довлатова «Не только Бродский» представляет собой своеобразный жанр, где изобразительное начало органично сплавлено с литературным: замечательные фотографии известных деятелей современной отечественной культуры (метрополии и русского зарубежья), сделанные М. Волковой, даны в сопровождении специально написанных к ним текстов С. Довлатова. Среди героев книги — В. Аксенов, А. Битов, А. Вознесенский, Н. Коржавин, М. Ростропович и другие.

23.01.2017 19:00, Николай Подосокорский


Мир Беляева

К 75-летию со дня смерти Александра Беляева

«Мир Беляева трудно передать словами. Мир Беляева надо смотреть, слушать, чувствовать, испытывать, примерять – как примеряют к себе непознанные доселе вещи и события дети. Театр, музыка, кино, литература – всё было проникнуто беляевскими темами, темпами. Особенно в советское время, когда мечтать и летать разрешено было лишь во сне. Когда фантастические пертурбации применяли в основном к заграничным героям. Потому что "суперзлодей" Штирнер мог придумывать страшные телепатические козни только в Германии. А победивший его "супергерой" Качинский мог быть исключительно советским прогрессивным учёным».

06.01.2017 16:00, Игорь Фунт


Самая печальная история

Кем на самом деле были Ромео и Джульетта

Шекспир ошибался: повесть печальнее, чем о Ромео и Джульетте, существует. Главная ее печаль в том, что она реальна. Задолго до появления пьесы на глазах у невымышленных героев разворачивалась неподдельная драма. Кто же все-таки был прототипом самой популярной в литературном мире пары?

20.12.2016 19:00, Анна Баклага


«А мои песни — это литература?»

Нобелевская речь Боба Дилана

В Стокгольме вручили Нобелевскую премию по литературе за 2016 год — ее получил Боб Дилан, один из важнейших людей в истории рок-музыки. Сам Дилан на церемонию вручения премии приехать не смог (его песню «A Hard Rainʼs A-Gonna Fall» спела Патти Смит), но прислал письмо со своей нобелевской речью.

14.12.2016 13:00, meduza.io


«Не забывай, что я тебя осчастливил!»

Руководство для желающих жениться от А. П. Чехова

Так как предмет этой статьи составляет мужскую тайну и требует серьёзного умственного напряжения, на которое весьма многие дамы не способны, то прошу отцов, мужей, околоточных надзирателей и проч. наблюдать, чтобы дамы и девицы этой статьи не читали. Это руководство не есть плод единичного ума, но составляет квинтэссенцию из всех существующих оракулов, физиономик, кабалистик и долголетних бесед с опытными мужьями и компетентнейшими содержательницами модных мастерских.

11.12.2016 10:00, izbrannoe.com


«Мне горько уезжать из России»

Письмо Бродского Брежневу

«Единственная правота — доброта. От зла, от гнева, от ненависти — пусть именуемых праведными — никто не выигрывает. Мы все приговорены к одному и тому же: к смерти. Умру я, пишущий эти строки, умрете Вы, их читающий. Останутся наши дела, но и они подвергнутся разрушению. Поэтому никто не должен мешать друг другу делать его дело».

10.12.2016 14:00, Иосиф Бродский


«Блины поджаристые, пухлые, как плечо купеческой дочки»

Еда как образ русской литературы

Еда в литературе, в частности, в русской литературе, — это больше, чем просто еда. Она — часть антуража, наравне с меблировкой гостиных героев, их внешностью, костюмом и природой. Что и как ели герои знаменитых литературных произведений русских авторов да чем запивали?

21.11.2016 16:00, diletant.media






 

Новости

Создана карта Европы, где каждая страна представлена знаменитым произведением искусства
В сети появилась карта Европы, на которой каждую страну представляет какое-то знаковое для нее произведение искусства.
В память о трагедиях

В конце апреля Российский национальный оркестр даст концерты в память о жертвах двух великих трагедий XX века
22 апреля в Большом зале Московской консерватории состоится концерт, посвященный памяти жертв геноцида армян. 27 апреля Российский национальный оркестр выступит в память о погибших при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.

В США умер российский поэт Евгений Евтушенко
В США на 85 году жизни умер поэт Евгений Евтушенко. Об этом сообщил его близкий друг и почётный консул Белоруссии в Соединённых Штатах Михаил Моргулис.
В сети появилась литературная карта мира
На сайте Reddit появилась литературная карта мира, где каждая страна представлена своей самой известной книгой местного автора.
Скончался американский музыкант Чак Берри
Рок-музыкант‚ певец и гитарист Чак Берри cкончался в возрасте 90 лет. Об этом сообщает Би-би-си.

 

 

Мнения

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Александр Чанцев

Ходячая медитация

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Александр Феденко

Проклятие Колобка

Александр Феденко об антропологии национального бессилия

Отбушевали страсти над выпотрошенным трупом волка из «Красной Шапочки» - поминки прошли в праздничной и торжественной атмосфере. И я приглашаю вас поучаствовать в еще одном ритуальном вскрытии – на этот раз Колобка. Выходит, у нас будет не просто вскрытие, а настоящая трепанация.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

Александр Чанцев

Кровь и малокровие, телефонные человечки и лунные девочки

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.