Подписаться на обновления
9 апреляЧетверг

usd цб 75.7499

eur цб 82.2341

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Анна Банасюкевич   четверг, 8 декабря 2011 года, 14:30

Юбилей как временный причал
Вахтанговский театр отметил юбилей премьерой спектакля «Пристань», приуроченного к 90-летию театра


Сцена из спектакля «Пристань» //vakhtangov.ru
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Некоторые старейшины, в последние годы играют немного, редко выходят в новых ролях. «Пристань» - уникальная возможность увидеть в один вечер Борисову и Коновалову, Этуша и Яковлева, Шалевича и Максакову, Князева, Купченко и Маковецкого.

Вместо пышных торжеств с официальными речами и капустниками Театр им. Вахтангова отметил свой юбилей премьерой.

90 лет прошло с того ноябрьского дня, когда ученики-студийцы Евгения Вахтангова показали спектакль «Чудо святого Антония», положивший начало театру.

Прошлый сезон у худрука Вахтанговского театра оказался крайне сложным. И дело даже не в двух затратных премьерах, сколько в ситуации внутри и вокруг театра. Об этом Римас Туминас достаточно подробно рассказал «Часкору» в начале года. Нынешней премьерой «Дяди Вани» мы решили воспользоваться, чтобы продолжить разговор о том, что творится вокруг и внутри академического Вахтанговского…

Спектакль Римаса Туминаса «Пристань» вряд ли стремится подводить какие-то итоги.

По словам самого режиссера и художественного руководителя, юбилей – это всего лишь короткая остановка, после которой театр снова отправится в плавание.

Именно эти морские ассоциации подсказали Туминасу название спектакля. «Пристань» - это несколько мини-спектаклей, отрывков из классики драматургии и прозы.

Группа режиссеров под руководством Туминаса подготовила восемь таких фрагментов, в каждом из них заняты «звезды» вахтанговской труппы старших поколений.

Некоторые из них, старейшины, в последние годы играют немного, редко выходят в новых ролях. «Пристань» - уникальная возможность увидеть в один вечер на одной сцене Юлию Борисову и Галину Коновалову, Владимира Этуша и Юрия Яковлева, Вячеслава Шалевича и Людмилу Максакову, Евгения Князева, Ирину Купченко и Сергея Маковецкого.

С приходом Туминаса театр им. Вахтангова будто очнулся после летаргического сна, каждая премьера «варяга» становится событием.

У Туминаса – свой, ни на кого не похожий, режиссерский почерк; его аскетично-красивые, сдержанно-мрачные, пронзительно-трагические спектакли стали новой вехой в жизни вахтанговцев.

Спектакль «Пристань», несмотря на целый ряд бенефисных ролей, остается, прежде всего, спектаклем Туминаса и его команды (как обычно, сценограф – Адомас Яцовскис, композитор – Фаустас Латенас).

Образ моря, опасного и недружелюбного, сквозь темные волны которого плывет странный корабль-театр, пронизывает весь спектакль. И за яркими театральными сценами, в которых так сильно и искренне звучит признание актеров в любви к своему театру и к своей профессии, чувствуется щемящая интонация прощания с эпохой.

«Пристань» Вячеслава Шалевича

Спектакль задумывался как дар признательности, подношение всем вахтанговцам, создававшим, строившим этот театр, служившим этой сцене, этой школе.

Само слово «служение» в идее «Пристани» приобретает религиозное значение, все отрывки спектакля разворачиваются в пространстве храма – массивные серые, уходящие ввысь некрашенные стены, расположенные в глубине, создают пространство древнего костела, с его строгой, бедной обстановкой, с его гулкостью и полумраком.

На сцене – ряды скамеек для прихожан. Хор одетых в серые пальто людей волной выдвигается из глубины, как бы выталкивая из себя небольшой письменный стол-конторку.

Так начинается первая часть «Пристани» - «Жизнь Галилея» по пьесе Бертольда Брехта.

За небольшим столом-конторкой из грубо сколоченных досок сидит человек – старик, по его лицу бродит детская, полусмасшедшая, кроличья, улыбка, глазки блестят каким-то игрушечным весельем, как у героя комиксов. На голове его дурацкая шапка, что-то вроде старой ушанки, на столе какие-то приборы, перо, бумаги.

Галилей Вячеслава Шалевича – опытный лицедей, он путает и сбивает с толку напряженного молодого охранника в монашеском одеянии, застывшего на скамейке и раздраженную дочь в трауре.

Сытый, покорный, довольный старик – эта маска мгновенно спадает с его лица, лишь когда они остаются вдвоем со своим бывшим учеником. Шалевич снимает ушанку и будто передает невидимый шутовской колпак своему партнеру - Олег Макаров в роли Андреа Сарти носится вокруг стола, вытягиваясь как ищейка, вынюхивая спрятанную рукопись, заливается карикатурными слезами или задыхается в пышных восхищениях.

Галилей меняется мгновенного: из улыбчивого маразматика он превращается в уставшего, беспощадного в своих размышлениях, в первую очередь, по отношению к самому себе человеку.

Режиссер позволил актеру всего лишь две мизансцены – Шалевич очень ограничен в движениях, он или сидит за столом, или встает, произнося речь, и тогда стол превращается в кафедру.

В предвыборных реалиях современной России его речь на излюбленную у нас тему «интеллигенция и власть» становится почти публицистична.

Сухая, размеренная проповедь Галилея-Шалевича будто из другого театрального, не вахтанговского мира - слишком аскетична форма, слишком лобовой посыл.

Слова о племени «изобретательных карликов», в которое неминуемо превратятся интеллектуалы, соблазнившиеся на подкуп или испугавшиеся угроз облеченных властью структур, звучат даже не пророчески, скорее фиксируют статус-кво.

В финале Галилея ждет обратное превращение – это снова смиренный, движущийся к старческому слабоумию, человек, а тема спектакля, отходя от публицистики, возвращается к своему стержню.

Анна Антонова – Вирджиния с тоской и почти яростью читает стихи Петрарки: «Когда бы гибель не таили рифы, И не искал бы я спасенья в смерти, Я повернул бы с наслажденьем парус И где-нибудь обрел благую гавань. Но я горю под стать сухой скорлупке, Не в силах изменить привычной жизни».

Образ беззащитного корабля, неотвратно движущегося к гибели, страшной и притягательной; корабля, населенного чудаками, занятых веселым самосожжением, становится главной метафорой спектакля.

Хор, связывающий части спектакля, увозит Галилея, застывшего за конторкой, на сцене появляется старинное, с мягкими линиями, кресло.

«Пристань» Галины Коноваловой

Изящная старушка в кружевах, с кружочками ярких румян на щеках напоминает заведенную куколку.

И сам спектакль «Благосклонное участие» похож на декоративную шкатулку – ювелирную работу старинных мастеров. Галина Коновалова играет бывшую артистку императорских театров.

Старейшая актриса труппы, уже 74-й год (это не укладывается в голове) работающая в Вахтанговском театре, занята не так много – играет в старом спектакле Петра Фоменко «Пиковая дама», в работе Владимира Мирзоева «Сирано де Бержерак» и скромную роль няньки Марины в «Дяде Ване» Туминаса.

В спектакле «Пристань» ей, как и всем корифеям труппы, предоставилась возможность сыграть роль большую, бенефисную.

Маленький, колкий рассказ Бунина – о пожилой, скромной по дарованию артистке, доживающей век в одиночестве своего московского дома и зарабатывающей уроками пения.

По мановению ее руки прилежные ученицы открывают рты в немой пантомиме, а артистка морщится и машет руками. Растревоженная приглашением принять участие в благотворительном концерте, она начинает готовиться.

Галина Коновалова относится к своей героине лукаво и любовно – на смеси сарказма и теплой иронии строит свой образ.

Долговязый студент и две одинаковые миниатюрные гимназисточки в синих ученических пальто, как фигурки из башенных часов, крутятся вокруг актрисы – уговаривают, увещевают, ластятся, ломают руки в отчаянии, а потом весело скачут в хороводе, получив согласие.

А артистка, в которой профессиональное кокетство и привычка ломаться смешались с настоящим страхом и старческим суеверием, не находит себе места.

Рассказ Бунина полон пленительными подробностями, описанными с беспощадностью тонкого психолога. Бедная старушка в ужасе от быстро летящего времени, ей кажется, что вся Москва застыла в ожидании ее выступления, среди огромных театральных афиш обращает на себя внимание лишь одна.

Галина Коновалова в бархатном платье, на высоких каблуках двигается вдоль авансцены словно вдоль стены, пестреющей рекламой и объявлениями. Перечисляет названия, будто читает их в данный момент: «Синяя птица», «Три сестры», «На дне» - и брезгливо вздергивает плечи – что, мол, еще за «На дне»?

В день представления артистка на нервах – позавтракав, как завтракают перед спектаклем большие артисты – икрой, холодным цыпленком и портвейном – она ложится отдыхать.

Коновалова в изнеможении растягивается в кресле, вытягивая ноги и повесив руки как плети на изогнутые подлокотники старинного кресла.

Решительным шагом на сцену выбегает парикмахер (Олег Макаров) – галантный, гибкий, но с одутловатыми формами, мужчина с белыми локонами до плеч.

Усадив перепуганную, суетящуюся артистку за стол, он распахивает перед лицом ее старинный альбом с фотографиями – молча, в стремительной и подвижной пантомиме они выбирают прическу.

Начинается игра с париками, расстроенная и недовольная артистка требует парик парикмахера и после возмущенных гримас он отдает ей свои желтоватые локоны.

В левом углу сцены студенты – долговязый и маленький (Сергей Епишев, Олег Лопухов) - приехавшие в назначенный час, растерянно ожидают, приглядываясь и присматриваясь к происходящему напротив – там, в окружении девушек, за их спинами идут какие-то радостные приготовления.

Вдруг артистка взмывает над ними, убранная в меха и прозрачные, черно-белые, ажурные ткани. Бросившиеся к ней студенты суетятся рядом, хватают под руки, помогают надеть башмачки.

Поправляя белое пышное боа, Коновалова описывает свою героиню, добавляя ироничного скепсиса и увесистости и так разоблачительному, фельетонному тексту Бунина: «Она похожа на Смерть, собравшуюся на бал. На ее сложную и высокую прическу, на завитые и взбитые со всех сторон серые волосы накинуто что-то черно-кружевное, испанское, на голые плечи с огромными ключицами - шубка из белой кудрявой козы...».

Пожилая актриса играет пожилую актрису смело, не стесняясь язвительно описанных примет старости (Бунин пишет, например, что из-под ее подмышек пахнет мышами), легко смеясь над старушечьим кокетством, над болезненным желанием нравиться, над страхом и абсолютной властью сцены.

В ее отношении к своей героини – большое знание, знание о профессии, о жизни, о возрасте. А в финале эта мудрая усмешка превращается в отчаянное торжество, этот взгляд немножко со стороны теряет свою отстраненность, Коновалова превращается в свою героиню, только что замиравшую от страха, а теперь переживающую успех.

Успех, не как удовлетворенное тщеславие, а как отвоеванное у времени право на жизнь.

Бывшая артистка императорских театров пела: «Я б тебя поцеловала, да боюсь, увидит месяц» - Коновалова просто покачивается под музыку, а за ней покачиваются студенты.

И легкие волны превращаются в шторм – толпа людей, аплодируя и шумя, набегает на певицу, и как будто уносит ее за собой, а потом вновь выталкивает на авансцену. Артистка разражается смехом, похожим на плач, и в этом, очень актерском смехе, к торжеству и упоению примешивается ощущение гибельности этого счастья артиста.

«Пристань»Юлии Борисовой

Оставшаяся на сцене горстка людей стоит за скамейкой, как за заборчиком на станции. Это серое пятно, эти растерянные лица – толпа встречающих на вокзале.

Клара Цаханассьян входит в эту невзрачность в бежево-коричневом платье дорогой ткани, переливающаяся драгоценными камнями украшений, подрагивая тонкими перьями на диадеме на коротких светло-каштановых волосах.

Римас Туминас принимал Вахтанговский театр (чего уж там стыдиться формулировок) в разбитом состоянии: длительные годы художественного безвластия, отсутствие авторской режиссуры, актерский организм, парализованный враждою кланов, и наследие, обязывающее привязываться к вахтанговскому канону как к священной пустоте, значащей нечто до такой степени расплывчатое, что из рук выскальзывает. Последние годы Вахтанговского театра — годы актерских потерь: артисты вахтанговской труппы или с обидой уходили из театра, делая блистательную карьеру на других сценах, или, формально оставаясь в труппе, были более востребованы в других пространствах.

Сквозь полупрозрачный шифон платья видны изящные ножки актрисы – позже, презрев явленную этим эффектным появлением величественность, с невероятной для своего возраста подвижностью и озорным пацанством, она, взметнув подолом юбки, отвесит ловкий пинок опешившему от неожиданности Альфреду.

Героиня Юлии Борисовой лишь немного играет в старческую сентиментальность и женскую слабость, подавая надежду бывшему возлюбленному.

Оставшись одни, они вспоминают юность – внутренним взором путешествуя по местам своей любви, но толстокожий Альфред (Евгений Карельских играет его оплывшей, тусклой посредственностью) не чувствует главного: для Клары эти места – места ее обиды, а отнюдь не приятные воспоминания.

Вспоминая, она предъявляет счеты сломавшему ей жизнь любовнику. Любой романтический вздох героини Альфред ловит с надеждой, но Клара тут же сбивает его с толку ядовитым сарказмом.

Ей, такой изящной, грациозной, не веришь, когда она говорит про протезы, из которых состоит ее тело, – это всего лишь желчная шутка.

Шутка над своей жизнью и старостью, также как реплика «я всегда вожу с собой гроб – вдруг пригодится» - это опять про нее, а не про Илла.

Мужское общество, окружающее Клару в спектакле, ничтожно, безжизненно как марионетки. Юный долговязый кудрявый альфонс (Василий Симонов), поскуливающий рядом с ней, порхающий по сцене в каких-то немыслимых па, похож на дрессированную собачку. Снисходительно наблюдая за его пасторальным танцем любви, Клара покачивается в такт музыке.

Юлия Борисова играет очень сильную женщину, но эта сила с червоточиной, с надломом, и в ее монументальности, с которой она передвигается или восседает на своем палантине, есть какая-то тяжесть, она будто изъедена гордой обидой.

Когда Клара выносит свой приговор Иллу, ее палантин становится троном, и глядя на ее неподвижное лицо и прямую фигуру, невольно вспоминаешь принцессу Турандот, тоже игравшую со смертью.

Но вытолкнув из себя давно лелеемые слова, Борисова-Цаханассьян вдруг сгибается, как будто от боли, резко стареет – словно, идея мести была ей поддержкой, источником жизненных сил, теперь утраченным.

Со слезами в глазах, она на миг становится просто женщиной, с прорвавшейся слабостью, но, встретив сопротивление многословного губернатора-гуманиста, вскочившего с пламенной гневной речью на скамейку, она снова превращается в воплощенное возмездие, в неумолимого кредитора, требующего платежа.

«Ничего, я подожду» - с насмешливой уверенностью говорит она в зал, и тема неотвратимости смерти, будто волной отброшенная предыдущим отрывком куда-то на глубину, мощно входит в спектакль.

Возмездие дается ей нелегко, ее плечи горбятся, она превращается в старуху, и тяжело опершись на руку своего молоденького мужа-альфонса, пьет виски. Будто освободившись от роли карающего божества, она прижимается к «приговоренному» ею Иллу, они плачут вместе, но каждый о своем – Илл о неминуемой смерти, а Клара о том, что легче не стало.

Будто осознает, что сила ее мнима, она лишь орудие, воплощающее судьбу.

Жители городка, вытянувшись в шеренгу, слушали приговор с застывшими лицами. В немой сцене можно было рассмотреть целую галерею живописных лиц с выражениями страха, онемения, тупости, настороженности или равнодушия. Палантин увозил Клару, с головой, упавшей на грудь, в темную глубину сцены, а столпившиеся обыватели, оплакав Альфреда, ждали своего череда: «Когда-нибудь и за нами явится старая дама...»

«Пристань» Юрия Яковлева

В шляпе, пальто и с стростью – аристократически изящный Юрий Яковлев появляется темным силуэтом в освещенном проеме между колоссами каменных стен.

В «Темных аллеях» нет яркой театральности предыдущих отрывков, нет толпы, оттеняющей героя. Здесь на огромной пустой сцене только два человека, соединенные в прошлом и разбросанные по разным жизням в настоящем.

Парадоксальным образом эта огромная пустота, окружившая две человеческие фигурки, делает их разговор событием камерным, интимным. Рождает пронзительное ощущение беззащитности человека перед мощным потоком времени.

Старик, случайно, дорогой встретивший женщину своей молодости, и одинокая женщина, всю жизнь посвятившая этой любви.

В темной, грациозной фигуре Лидии Вележевой – скорбное ожидание, в глубине скрывающее взволнованную радость. Траурное платье, черные, с отливом, волосы, аккуратно собранные в тугую косу, уложенную кругами, руки, сцепленные в замок.

В старике же волнения нет – с высоты прожитого века он смотрит на причуду судьбы, столкнувшую его со своей далекой юностью, с холодноватым удивлением, сохраняя неторопливое достоинство.

В интонациях бархатного знаменитого голоса Юрия Яковлева чувствуется благородная ленца – с ранящей надменностью он расспрашивает свою бывшую возлюбленную о ее судьбе.

В душе его героя давно угасли любые порывы – он даже не подходит к ней, а тяжело опускается на скамейку, опершись на трость.

«А помните, я Вас Николенькой звала…» - говорит Надежда, и бесчувственная маска вдруг спадает с его лица. Какое-то теплое, светлое чувство озаряет его.

Но будто испугавшись этого, преданного когда-то счастья, старик хмурится, торопясь не пустить прошлое в настоящее: «История пошлая, обыкновенная. С годами все проходит. Как это сказано в книге Иова? "Как о воде протекшей будешь вспоминать"».

Яковлев произносит это лениво, праздно, будто к слову, обнажая пошлость банальных неуместных сентенций, убого прикрытых ссылкой на Писание.

Лишь однажды они окажутся рядом – слушая горькую исповедь о неудавшейся жизни, Надежда подойдет к старику, опустится на колени, прильнет губами к его повисшей безжизненно ладони, поднимется, не выпуская ее из рук, и прижмется к щеке своего единственного мужчины.

Какие-то секунды простоят они так, склонив друг к другу головы, замерев в нахлынувшей нежности, пропитанной сожалением. И тут же разойдутся. Миг подлинности в жизни, близящейся к концу, снова затуманится будничной пошлостью.

Повернувшись спиной к Надежде, старик надменно и почти брезгливо пожмет плечами – не мог же он сделать из хорошенькой мещанки хозяйку своего петербургского дома.

Покидая сцену, он на секунду замешкался, внимательно и придирчиво посмотрев в невидимое зеркальце в ладони. Привычка былого франта, так не идущая возрасту и ситуации, вызывает смешанные чувства.

Здесь это не только знак тщеславия и гордости, даже перед лицом одиночества и надвигающейся смерти. Это и свойство настоящего аристократизма, умения принять неотвратимое.

Уходя в темноту неторопливой походкой, исполненной чувства собственного достоинства, Яковлев вдруг легкомысленно пританцовывает, возвращая истории театральность, предъявляя уже не героя, а самого себя.

Финал рождает щемящее чувство – неотвратимым, неизбежным, лейтмотивом всего спектакля «Пристань», наравне с мощной демонстрацией могущества старой гвардии Вахтанговского театра, стала тема прощания – с эпохой, со школой, с какой-то иной жизнью, с другим отношением к сцене и служению.

«Пристань» Владимира Этуша

Эта тема – тема «Вишневого сада», где прошлую жизнь заколачивали досками, особенно остра в отрывке по пьесе Артура Миллера «Цена».

«Эта штуковина из другого мира» - говорит Владимир Этуш, глядя куда-то за кулисы. Его герой старый еврей-антиквар Соломон говорит это про какую-то мебель, но кажется, что Этуш говорит о себе.

В нем все узнаваемо – хитроватый взгляд лукавых грустных глаз, рот, готовый вот-вот улыбнуться, но ограничивающийся лишь легкой усмешкой, неторопливость чуть глуховатой речи.

Кажется, он и не играет вовсе, просто предъявляет себя, но здесь это и важно, и нужно. Его герой – из ушедшей эпохи, но в то же время – знак вечности, какой-то вековой мудрости, немодного постоянства в быстротекучем времени.

Тираду о заменяемости, как о культе новой эпохи, Этуш произносит на авансцене, глядя в глаза зрителям первых рядов – как собственное размышление, незлобливое, но точное набледение.

Его Соломон в своей скульптурной малоподвижности ярко вырисовывается на фоне партнера. Полицейский (Александр Рыщенков), стремящийся продать мебель, окружает его суетой, обливается потом, форсирует голосом, всплескивает руками.

Соломон в пальто с потертыми локтями, с рыжим полинялым, сдутым портфелем, неспеша сморкается, медленно складывая большой платок, неспеша разворчаивает узелок с едой, в котором яйцо, картофелина и помидор.

В его любовном отношении к старой мебели – привязанность к своей молодости: присаживаясь на скамейку рядом с патефоном, он осторожно берет в руки пластинку.

Она – ниточка, протянутая из юности, когда подросток Соломон выступал с братьями в акробатических номерах. Гора старой мебели исполином возвышается на сцене – здесь на массивный черный стол взгроможден красного дерева шкаф с резными дверцами, перед ним огромная арфа.

Сметенные в хаотичную кучу обломки иной эпохи для полицейского – нелепая обуза, для Соломона – декорация его жизни. Оказываясь на ее фоне, он вдруг сам превращается во фрагмент этой картины, в музейный экспонат, повествующий о тайне жизни, утраченной в нынешние времена.

Близость смерти для Соломона стала уже характеристикой жизни, он рассказывает об этом как о данности, без эмоций и трагизма. Ему даже хватает витальности использовать свою старость как рычаг давления на сентиментального полицейского.

Но на самом деле, медленно отсчитывая деньги из большого потертого кожаного кошелька, Соломон договаривается с небом. Он ведет разговор с Богом, не замечая крутящегося рядом полицейского и глядя вверх – сколько еще осталось?

Называя возраст героя – 90 лет, Этуш позволяет себе лукавый апарт в зал: «Ну, почти 90!». Делая покупку, он как бы выторговывает еще время – подходя к желанной мебели, снова вскидывает глаза вверх – придется еще пожить.

Но в усмешке сквозит вопросительная интонация. Сделка состоялась, Соломон-Этуш, прижимая к груди пластинку, усаживается на громоздкий стол. В окружении старинной мебели он очень похож на Фирса – конструкция уезжает со сцены, увозя его с собой, освобождая пространство для следующего поколения: начинается отрывок из пьесы Эдуардо де Филиппо «Филумена Мортурано».

«Пристань» Ирины Купченко

Помимо всего прочего, исподволь в «Пристани» рождается тема силы женской природы – Туминас выстроил целую галерею сильных женщин. Ведь даже бывшая артистка императорских театров, трепетная старушка с девичьим румянцем, сильна своей упорной слабостью и пробивающейся сквозь закон быстротечности жизни и славы суетливостью.

Ирина Купченко в отрывке из пьесы «Филумена Мортурано» еще одна сильная натура в этом ряду. С победоносной очаровательной улыбкой она отстукивает ногой веселый ритм, пока ее муж, безвольный слабак Доменико кудахчет и причитает, распластавшись на скамейке.

Но Филумена Купченко не монстр, она обольстительна и женственна. Доменико в исполнении Евгения Князева даже не обятелен, суетлив и нелеп, когда, как плохой боксер, размахивает руками перед лицом победоносной Филумены.

«Я у тебя их воровала!» - со счастливой улыбкой говорит Купченко, и здесь, конечно, не наглость и даже не упоение своим обманом, в этот момент она думает только о сыновьях и по праву горда собой.

В ее трагической исповеди о своей жизни, оттененной комической троицей сыновей, натянувших на лица маски расстроганности и ошеломления, сквозит тема вынужденного повседневного женского героизма.

И все же, «Филумена Мортурано» пока самое ненадежное звено в цепи эпизодов «Пристани» - здесь нет ни яркого комизма, не внезапно вскрывающегося драматизма, композиционная, жанровая аморфность отрывка приводит к какому-то усредненному результату.

В спектакле, где трагическое ощущение прощания с эпохой все время пробивается сквозь праздничную форму, эта усредненность особенно заметна.

«Пристань» Василия Ланового

Василий Лановой, читающий Пушкина, стал связующей нитью, носителем духа всего спектакля. Он появляется на сцене всего два раза – в первом акте, перед «Визитом дамы» и во втором, перед финальным «Игроком».

Высокий, стройный, красивый Лановой, будто герой какой-нибудь мрачной романтической пьесы, например, Неизвестный из «Маскарада», несет с собой атмосферу какого-то предзнаменования, иного, потустороннего знания.

После легковесного отрывка с Коноваловой, его появление в окружении людей в серых пальто, похожих на тени, в вихрях пурги, сыпящей снегом сверху, в звуках взбесившейся электронной музыки, в которой угадывается стук колес набирающего ход поезда, кажется предвестием чего-то неотвратимого.

Окруженный слушателями, севшими на пол в кружок, он читает из «Евгения Онегина»: «Ужель и впрям и в самом деле Без элегических затей Весна моих промчалась дней Что я шутя твердил доселе? И ей ужель возврата нет? Ужель мне скоро тридцать лет?»

От этих строк в устах Ланового рождается печальная ирония, но рождается в зале, а не в отношении самого исполнителя. Он садится в кресло, а молчаливые слушатели поднимают его на руки, медленно покачивая, и снова возникает образ волны, безбрежного океана времени.

Будто подхваченный этой волной Лановой читает сдержанно, отстраненно, меланхолично созерцая жизнь: «Мне время тлеть, тебе цвести»...

Во второй раз грозная музыка почти какофонией вторгается в сладостные звуки итальянской арии, венчающей «Филумену Мортурано».

Лановой читает о любви, об обмане, о жажде славы, как об отмщении, и в этот раз в его голосе растут, клокочут ноты ярости, упрямой силы. «Вакхическая песнь» в его исполнении лишена разгульной радости, напротив, она могла бы быть уместна на пире во время чумы – с таким мрачным упорством Лановой бросает строки в толпу на полутемной сцене: «Да здравствует солнце, да скроется тьма!» и уходит, вдруг сменив свое плавное величие на какие-то макабрические па, с неожиданной легкостью подбросив ноги в прыжке, энергично взмахнув рукой, сжимающей букет цветов.

«Пристань» Людмилы Максаковой

Люди в серых одеждах стремительно вывозят на сцену инвалидную коляску. Людмила Максакова, вихрем появляющаяся на сцене, - в папахе, с черной муфтой, похожа на лихую атаманшу, издающую воинственные вопли.

Она легко вскакивает с коляски, выделывая какие-то коленца, внося суматоху в толпу смешавшихся, растерявшихся людей.

Бабуленьку из повести «Игрок» Максакова играет резко, почти грубо – говорит властно, хриплым, прокуренным голосом, интонацией, не терпящей возражений.

Она насмешничает, немного паясничает, наслаждаясь всеобщей обескураженностью. Развешивая ярлыки, припечатывает острым словцом француза – долговязого молодого человека с желтыми волосами, собранными в конский хвост, восхваляет англичан и даже сама произносит тираду на чудовищном английском.

Максакова режет сцену размашистыми шагами, она порывиста и стремительна, почти до лихорадки, в сцене рулетки доходит до исступления. Саму рулетку режиссеры выносят в зал – именно в зал устремлен пылающий, жадный взгляд Бабуленьки, взгромоздившейся на скамейку.

Окружение разбросано где-то в глубине, по сцене носится взбесившийся шарик рулетки – Федор Воронцов, высоко задирая коленки, изогнувшись назад, наворачивает круги и резко падает, замерев.

Игроки боязливо крадутся, дрожа от предвкушения. Пока крутится рулетка под гулкий стрекот на фонограмме, Бабуленька-Максакова, раскинув руки, балансирует на спинке скамейки, будто боясь резким движением спугнуть удачу.

От ставки к ставке болезненное возбуждение растет, Бабуленька курит мундштук, пьет вино из бокала, сейчас она – сущая ведьма в компании своих дьвольских пособников, окруживших ее на скамейке.

Одержимость доводит ее почти до беспамятства – она срывает с себя одежды, требуя играть на все, срывает папаху, обнаруживая растрепанные белые кудри.

Если сначала эта эксцентричная старуха даже нравится – своим жизнелюбией, азартом, энергией, особенно на фоне анемичной молодежи, то к финалу от нее веет жутью.

Богатство, растраченное за миг, как жизнь, незаметным мгновением превратившаяся в горстку пепла: сцена пустеет, во внезапно обрушивающейся тишине в сводах костела лишь несчастная, бледная старуха, шаркающей походкой, в изнеможении, бредущая к краю сцены.

Она снимает парик, под которым короткие седые, прилизанные волосы, теперь черты ее немолодого лица особенно выделяются в единственном пятне света.

«Все проиграла...» - глядя вверх, обращаясь к высшим силам, она подводит итоги. Мнимая наполненность жизни, иллюзия многолюдия, горячей крови, близости восторга и отчаяния, - все оказывается обманчивым волшебством театра.

Бабуленька-Максакова покидает сцену, не отрываясь глазами от безмолвной выси, в которую твердит обещание выстроить каменную церковь.

Финальный эпизод «Пристани» - последний аккорд мессы, отслуженной артистами Вахтанговского театра, и в этом аккорде, строгом и скорбном, - размышление о жертве, которую приносит человек высокому лицедейству, о лишениях души, прошедшей через испытание сцены, о жизненном выборе, обрекающем на постоянные искушения и испепеляющее внутреннее беспокойство.

Героиня Максаковой уходит под первые звуки хора - начинается «Miserere», под которую на сцену выносят белую легкую ткань.

Раздуваясь, она превращается в парус, заполняет собой сцену, выплескивается в первые ряды партера.

На переливающейся ткани появляются лица Вахтангова, Симонова, Ульянова, великих вахтанговцев разных поколений, всех, чья жизнь, волнение, стремления, удачи и разочарования были связаны с этим домом на Арбате, с историей, начавшейся 13 ноября 1921 года, когда молодые студийцы под руководством молодого педагога сыграли «Чудо святого Антония».




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Конфетти над гробом

«Счастливые дни» в Мастерской Петра Фоменко

Безупречно. Описывать театральную постановку этим тяжеловесным, пафосным словом мне не хотелось и не приходилось очень давно. Но для «Счастливых дней» Мастерской Петра Фоменко трудно подобрать другое определение. Безупречность в данном случае не похвала, не констатация исключительных достоинств, а просто исчерпывающая характеристика.

15.03.2020 16:00, Татьяна Ратькина


Над пропастью во лжи

«Кошка на раскаленной крыше» в Московском театре юного зрителя

«В чем она — победа кошки на раскаленной крыше?» На этот вопрос герои пьесы Теннесси Уильямса отвечают по-разному. Для большинства из них залог успеха в том, чтобы держаться до последнего: за наследство умирающего отца, как Гупер (Дмитрий Супонин) и Мэй (Алена Стебунова). За иллюзию семейного благополучия, как Мама Поллитт (Виктория Верберг). За тлеющую обреченную страсть, как Мэгги (София Сливина), или за угасающую жизнь, как несгибаемый Папа (Валерий Баринов). О том, что победа может быть в отказе от добровольной пытки (а заодно от самой жгучей мечты), догадывается только Брик (Андрей Максимов), но это знание он предпочитает топить в виски.

07.01.2020 16:00, Татьяна Ратькина


Клоунесса

Актриса Евдокия Германова — о тех отчаянных моментах, которые подстёгивают менять жизнь к лучшему

Спрашиваю: «Первые воспоминания — какие?» Отвечает: «Мне нет и года. Самолёт. Летим с мамой к папе в экспедицию. Взлёт. Всех придавливает к земле. И вдруг в этот момент на глазах у изумлённых пассажиров из люльки появляется голова и тельце девочки! Вопреки закону притяжения я впервые встала на ноги! С тех пор это ощущение сопровождало меня всю жизнь. Чем хуже, тем я сильнее».

08.12.2019 19:00, Мария Сперанская, story.ru


Хозяйка красного дома

Гундареву боялись за острый язык

Наталья Гундарева производила впечатление человека, который может всё, и оно было недалеко от истины. Но как ей удавалось делать больше, чем другие?

04.11.2019 19:00, Ирина Кравченко, story.ru


Смертельные игры

«Король Лир» в Мастерской Петра Фоменко

«О том мы плачем, что пришли на сцену этого Всемирного театра дураков». Эта цитата из «Короля Лира» не так растиражирована и популярна, как классическое «Весь мир — театр», но не менее интересна и точна. Дело тут не только в философской глубине, но и в том, что в этом емком высказывании Шекспир если и не раскрывает секрет своих пьес, то, по крайней мере, называет главные ингредиенты художественной смеси, которая не теряет силы на протяжении веков.

11.05.2019 16:00, Татьяна Ратькина


Я без других

«Обломов» в Театре имени Вл. Маяковского

«Что такое обломовщина?» — этот вопрос, задаваемый с гневной или трагически серьезной интонацией, смутно припоминают даже те, кому ничего не говорят фамилии Добролюбова и Гончарова. Звучное слово, емкое понятие разрослось до стереотипа и заслонило породившие его тексты. Обломовщина пережила и главного героя произведения, и сам роман Ивана Александровича Гончарова. Работая над собственным «Обломовым», Миндаугас Карбаускис едва ли стремился исправить эту историческую несправедливость. Тем не менее, в его постановке нашлось место и для характера, и для типажа, и для лиризма, и для социальной критики.

02.03.2019 16:00, Татьяна Ратькина


Триумф «Славы»

Петербургский Большой драматический театр им. Г. Товстоногова показал в Москве спектакль Константина Богомолова «Слава» по пьесе сталинского лауреата 1930-х годов Виктора Гусева. Сенсационная постановка спустя несколько месяцев после премьеры вызвала новую волну восторгов и споров, при этом мало кто знает, что почти одновременно с Богомоловым в Москве на Новой сцене МХТ свою эскизную версию той же пьесы представил режиссер Михаил Рахлин.

01.02.2019 18:00, Вячеслав Шадронов


Осторожно, гештальты закрываются

Премьерный спектакль Бутусова

Премьерой, которой откроется в сентября новый сезон МХТ им. Чехова, станет первая после многолетнего перерыва постановка на сцене Художественного театра режиссера Юрия Бутусова «Человек из рыбы» по пьесе современного автора Аси Волошиной.

16.07.2018 16:00, Вячеслав Шадронов


В пространстве ожидания

«В ожидании Годо» в Театре имени Вахтангова

Сэмюэл Беккет по праву считается родоначальником театра абсурда. Самое известное его произведение – пьеса «В ожидании Годо» – описывает схематичных персонажей в искусственной ситуации. И полностью состоит из бессвязных диалогов. Но в этом нагромождении неясностей и нелепостей можно без труда различить реалистичную, почти будничную картину человеческой жизни, подчиненной привычкам и страху.

14.06.2018 16:00, Татьяна Ратькина


О божьем даре и яичнице

Премьера в Театре Российской Армии

«Омлет» — вещь, обманчивая в своей простоте, как, собственно, и сам омлет «по фирменному рецепту», который в самом деле готовят актеры в процессе спектакля. Можно элементарно получить удовольствие от «вкусно» закрученной истории и актерского куража, с которым эта история разыгрывается, а можно попытаться всмотреться вглубь, ловя и складывая реминисценции и многочисленные авторские подсказки в объемный пазл.

17.05.2018 16:00, Светлана Остужева






 

Новости

Проект «Выпускники и наставники» представлен в РАНХиГС в Москве
22 февраля в Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС), что на Проспекте Вернадского в Москве, состоялась презентация проекта «Выпускники и наставники». Это уже третий проект некоммерческого партнёрства «Викимедиа РУ», поддержанный Фондом президентских грантов. Само же партнёрство занимается поддержкой проектов фонда Викимедиа на территории России, самый известный из которых — Википедия.
НЭИКОН и ОмГТУ подписали соглашение о сотрудничестве
В ОмГТУ состоялась серия семинаров, проведенная в партнерстве с консорциумом НЭИКОН в рамках проекта «Открытая наука России».
Фильм «Паразиты» получил «Оскар» в главной номинации
Это первый случай, когда главной награды удостоилась картина не на английском языке.
Рахманинова признали главным новатором среди классических композиторов
Южнокорейские математики научили искусственный интеллект оценивать влиятельность классических композиторов начала XVIII — конца XIX века. Рахманинов, Бах и Брамс оказались главными новаторами эпохи.
Из галереи в Стокгольме украли более десяти работ Сальвадора Дали
Преступники похитили от 10 до 12 бронзовых скульптур и гравюр испанского художника Сальвадора Дали с выставки, проходившей в галерее Couleur в Стокгольме. Об этом сообщает издание Aftonbladet, ссылаясь на владельца галереи Педера Энстрёма.

 

 

Мнения

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.