«Непарламентские партии пожаловались президенту на парламентские»
Встретившись с лидерами непарламентских партий «Яблоко», «Правое дело» и «Патриоты России», глава государства сделал для себя немало неприятных открытий. Например, что малые партии, претендуя на равенство с парламентскими структурами, отстают от жизни и совершенно не осведомлены о событиях, происходящих в стране.
Для общения с президентом пригласили по три представителя от партий, так как у «Правого дела» три сопредседателя: Борис Титов, Леонид Гозман и Георгий Бовт. Сергей Митрохин пришёл в сопровождении заместителя Сергея Иваненко и экс-лидера «Яблока» Григория Явлинского. А вождь «Патриотов России» Геннадий Семигин взял с собой неизвестных однопартийцев. А вот лидера Партии мира и единства Сажи Умалатову (накануне Нового года эта партия влилась в ряды патриотов) Семигин с собой не взял.
Никогда ещё общение президента с партийцами не привлекало такого внимания СМИ. В загородную резиденцию Барвиха, традиционное место для проведения таких встреч, отравились целых два автобуса с журналистами. Раньше прессу, аккредитованную на подобные мероприятия, удавалось уместить в один автобус. Причём добрую половину приглашённых СМИ составили ведущие западные агентства и газеты: Bloomberg, Reuters, France-Presse, Times, New York Times, французская газета Figaro, немецкая газета Süddeutsche Zeitung, итальянское агентство Apcom.
Обычно глава государства соблюдает пунктуальность, однако на этот раз он впервые за время пребывания на президентском посту опоздал на целых два часа. Задержали его совещания в официальной резиденции Горки. Пресс-секретарь президента Наталья Тимакова рассказала, что глава государства занимался планированием. Впрочем, нетрудно догадаться, что совещание в Горках затянулось по причине горячих споров о том, как после пикалёвских событий и высказываний президента на «селекторе» с полпредами дальше выстраивать отношения с губернаторским корпусом. По окончании совещания в Горках глава администрации президента Сергей Нарышкин вышел к СМИ и сказал, что заявление президента о том, что глав регионов, не справляющихся с кризисом, будут нещадно выгонять с работы, не относилось к кому-то из губернаторов конкретно.
Над Барвихой тем временем собрались грозные тучи, подул штормовой ветер, грянул гром, сверкнули молнии и пошёл проливной дождь. Подуставшие от ожидания иностранные журналисты стали спрашивать меня: «А почему нас раньше никогда не приглашали сюда, а сейчас вдруг пригласили?» — «Видимо, потому что президент впервые встречается с непарламентской оппозицией», — предположила я. «А может быть, нам хотели показать, что Григорий Явлинский всё ещё участвует в российской политике?» — продолжила перебирать версии корреспондент Süddeutsche Zeitung Соня Зекри. «А вдруг Дмитрий Медведев хочет сделать сенсационное заявление о дальнейшей демократизации политической системы? Может, он намерен дать какой-то сигнал Западу перед саммитом G8?» — высказала смелую догадку корреспондент New York Times Эллен Варри.
Лидеры партий, рассевшись за огромным квадратным столом в Гобеленовом зале, коротали ожидание вместе с первым заместителем главы кремлёвской администрации Владиславом Сурковым. «На телевидении пошёл анонс, что президент повстречается с малыми партиями. Почему нас так называют? Мы ведь вполне себе обычные партии, только непарламентские», — обиженно заметил Митрохин, обращаясь к Суркову. «Действительно, у нас ведь семь партий, все они должны быть равны, так бы и говорили», — поддержал товарища по партии Явлинский. «Да какие семь, у нас одна партия», — одёрнул коллег Семигин.
«Ой, сколько тут телеканалов, — продолжил Митрохин, — а вот интересно, по какому из них нас покажут?» — «Да по всем покажут, даже на телевидении для взрослых, если мы, конечно, разденемся топлес», — отозвался один из присутствующих.
Неудивительно, что в разгар такой милой болтовни Дмитрий Медведев застал партийцев в весьма расслабленной обстановке. Правда, после его появления участники встречи быстро пришли в себя и настроились на серьёзный разговор. «Сегодня у нас встреча с партиями, которые представительства в Госдуме не имеют, но, возможно, получат его», — сказал глава государства. Президент сразу обозначил, что хотел бы поговорить о затеянной им реформе политической системы: «Она направлена на то, чтобы создать более демократическую политическую систему в стране. При этом процесс её формирования происходит постоянно, и, наверное, у вас есть свои представления о том, что нужно было бы сделать, вы мне сейчас об этом расскажите».
Дважды уговаривать их не пришлось. Лидер патриотов Семигин от лица всех трёх партий назвал президенту пять пунктов, которые неплохо было бы отразить в следующем послании президента, чтобы уравнять непарламентские структуры с парламентскими. Правда, Медведеву не понравилась мысль о том, что все партии надо уравнять: «В этом есть и элемент определённой справедливости: парламентские партии прошли через горнило политической борьбы и получили право представлять граждан России в парламенте. Другой вопрос, надо ли нам, чтобы между партиями проходила Китайская стена, которую непарламентские партии не смогут преодолеть? Конечно, нет».
Однако, на взгляд Семигина, стена уже стоит. «Государственное финансирование получают только парламентские партии. Хотя не в деньгах счастье», — уточнил он. «Я не уверен, что мы можем перейти к финансированию всех партий», — отозвался президент. «Государственное финансирование могут получать и непарламентские партии, набравшие 3% на выборах», — подсказал Сурков. «Тем не менее это не отрицается как идея», — великодушно заявил Медведев. Второй пункт от Семигина о необходимости вернуть долги за использование бесплатного эфира на предыдущих парламентских выборах прозвучал так: «Для входа в следующую избирательную кампанию нам придётся заплатить 7 млн долларов, чтобы получить бесплатный эфир». «7 млн на одну партию или на все?» — озаботился Медведев. «На одну», — вздохнул патриот. «Но ведь мы ввели мораторий на исполнение этой обязанности, Владислав Юрьевич мне докладывал», — не согласился глава государства. «Соответствующий законопроект уже прошёл в Госдуме первое чтение, коллеги отстают от жизни», — заметил Сурков. «Да-да, но, видимо, в головах это ещё остаётся. Он будет принят на этой сессии?» — спросил Медведев. «На этой не успеем, примем осенью», — отрапортовал Сурков. «Вот видите, проблема с долгами — это не та проблема, которая должна заморозить деятельность непарламентских партий», — ободрил коллег президент. Третья претензия: почему в законе о равном доступе к СМИ парламентских партий не упомянуты непарламентские партии? «Новый закон пробный, он был разработан прежде всего для защиты прав оппозиционных партий. Не исключено, что мы расширим его рамки, но для начала нужно наработать практику его применения», — объяснил президент. Ещё одно предложение Семигина — отменить сбор подписей на выборах для непарламентских партий, поскольку парламентские партии освобождены от этой повинности. Над этим предложением глава государства обещал подумать, он также согласился с Семигиным, что партии, набравшие определённый процент на выборах, могли бы иметь своего представителя в Центризбиркоме, пока эта привилегия закреплена только за парламентскими партиями.
Интересно, что главный патриот страны не озаботился снижением 7-процентного барьера на выборах в Госдуму. Этот вопрос, кстати, на встречах с президентом поднимали эсеры и либеральные демократы. Возможно, малые партии не рассчитывают, что смогут преодолеть барьер даже в случае его радикального снижения. Зато Семигин сказал о кризисе: «Ещё в прошлую предвыборную кампанию мы предупреждали, что будет кризис. И вот что мы видим: кредиты получить нельзя, ставка рефинансирования ЦБ слишком высока — 12,5%». — «11,5%. Не следите за событиями, — поправил Медведев, — хотя, спорить не буду, смысл не в том, какая ставка рефинансирования, а под какие проценты деньги даются в оборот». «Меня заботит ваша неосведомлённость, вы как-то совсем далеки от жизни страны», — пожурил оппозиционеров глава государства.
Дальше слово дали яблочнику Митрохину. Он раскритиковал вертикаль власти, заявив, что она мешает развивать гражданские институты. Президент не согласился: «Что такое вертикаль власти? Это её соподчинение, вообще-то так принято во всём мире. Что ещё может быть? Горизонталь, что ли? Когда речь идёт об исполнительной власти, она должна быть консолидирована, чтобы не терялось управление страной. Я бы сказал так: у нас много государства там, где его быть не должно».
Лидер «Яблока» также рассказал о разработанной в партии антикризисной программе. Впрочем, ничего радикального Митрохин не предложил. «Что же это за оппозиция? На предыдущих встречах с парламентскими партиями звучали более критические замечания», — возмутился сидящий рядом со мной в зале, куда передавалась телетрансляция с встречи, коллега с Первого канала. Возможно, он хотел крови, но выступающий не хотел. Митрохин достал большую зелёную папку и сказал: «Здесь обращения граждан к вам, Дмитрий Анатольевич, им больше некуда пойти». — «Ну давайте её сюда, — протянул руку президент и тут же заметил: — Понимаете, у нас нет культуры борьбы за права. Что делают на Западе в случае нарушения гражданских прав? Собирается общественная группа, нанимают адвоката, он идёт в суд и шарашит до самого верха. Иногда это делается за символическую плату, потому что адвокату надо получить промоушен. Что делается у нас? Сначала обращаются к чиновнику, после этого к СМИ. И если результата нет, пишут письмо. Куда?» — задался вопросом Медведев. «К вам», — хором ответили партийцы. «Ко мне, вот и вся иерархия защиты прав человека. А если институт президента не срабатывает, пишут за границу», — продолжил президент. Всё это происходит, на взгляд Медведева, оттого, что общественные организации в России, вместо того чтобы отстаивать права человека, занимаются политикой, а защитой прав, напротив, занимаются партии, тогда как они «должны бороться за место под политическим солнцем». Явлинский в это время о чём-то увлечённо переговаривался с Иваненко. Судя по его выражению лица и гневным взглядам в сторону Митрохина, экс-лидеру «Яблока» совсем не понравилось выступление коллеги. «Григорий Алексеевич, почему вы меня не слушаете? Вам неинтересно? Зачем вы тогда сюда пришли?» — обиделся президент.
Сопредседатель «Правого дела» Борис Титов, презентуя свою партию, сразу оговорился, что политструктура начинающая и похвастать пока нечем. Зато у неё есть уже куча неординарных инициатив, например провести международную конференцию под названием «Эффективная бюрократия против коррупции». «Давайте проведём, — согласился Медведев, — только надо определиться для начала, кто у нас эффективный бюрократ». — «Вы, Дмитрий Анатольевич», — нашёлся Титов и угодил. «Ну хоть одного нашли», — улыбнулся президент, заметив, что с этой минуты хочет продолжить общение без прессы, оставив всех гадать, что же такое говорил Явлинский…
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
