Президент РФ ответил на «нефтяное» письмо Лукашенко, однако эпистолярный роман Кремля и Минска остаётся тайной за семью печатями. Белорусский экономист Ярослав Романчук рассказывает о сути этих писем, о течении экономического кризиса в Белоруссии и её зависимости от Кремля, а также о том, чем закончится очередной развод союзников.
Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев 17 января отправил ответное письмо президенту Белоруссии Александру Лукашенко. Батька ещё 13 января отправил своему коллеге в Кремль депешу с изложением позиции об условиях поставок в страну российской нефти, по которым сейчас возникли разногласия. Что содержится в обоих этих письмах, неизвестно.
Лично президенты по этому вопросу ещё не встречались. А белорусская делегация во главе с белорусским вице-премьером Владимиром Семашко, посетившая Москву 9 января, уехала домой без контракта. Переговоры о поставках нефти в Белоруссию ведутся ещё с конца прошлого года. Камнем преткновения в них стал вопрос о взимании пошлин на сырую российскую нефть с белорусов. Россия хочет 100-процентного внедрения пошлин, однако только с тех миллионов тонн, которые Белоруссия перерабатывает и продаёт Западной Европе. Белоруссия делиться своими доходами не хочет. Оно и понятно: прибыли от торговли нефтепродуктами приносят стране, по разным оценкам, около трети доходной части бюджета. Российские эксперты оценивают вопрос о пошлинах в 1,8 млрд долларов в год.
А что об этом думают независимые эксперты в Белоруссии? На вопросы «Часкора» отвечает руководитель аналитического центра Мизеса Ярослав Романчук.
— Что содержится в этих письмах?
— Ничего нового. Если бы у президентов были какие-то новые аргументы или желание идти на компромиссы, мы бы уже давно об этом узнали. Обе стороны крайне заинтересованы в том, чтобы склонить общественность на свою сторону.
А так эти письма — просто свидетельство, что Кремль, как и Минск, не имеет ничего против затягивания процесса. На данном этапе, как ни странно, затягивание дела выгодно прежде всего Кремлю. Официальный Минск не действует только потому, что он подавлен и растерян. Он не знает, что ему предпринять. Традиционная тактика запугивания и игры на нервах уже не работает.
— Почему президенты двух стран до сих пор не встретились? Ведь традиционно такие важные вопросы решаются на высшем уровне.
— Встречи президентов для конструктивного разговора происходят, когда одна из сторон выражает готовность «подвинуться». Сейчас такой готовности ни у кого нет, все хотят сохранить статус-кво. Понятно, что бесконечно долго так продолжаться не может.
— Какова цена вопроса?
— Кремль выражает готовность в 2010 году давать Белоруссии в виде прямых дотаций 6―7% ВВП. И отсутствие до недавнего времени экспортных пошлин на нефть — это где-то 4―5% этих «подарков» Москвы. Лукашенко, безусловно, хотел бы увеличить эти цифры как минимум вдвое. Поэтому и сильно переживает, что ничего такого не происходит. Сегодня очевидно, что старые инструменты уже не работают. Для Белоруссии поддержка России, которая выражается прежде всего в дешёвых энергоресурсах, крайне важна. Без неё прожить очень сложно. Пошлины, о которых сейчас ведётся торг, — это 1,8 млрд долларов. Для Кремля это небольшие деньги, безусловно, но ввиду кризиса уже тоже значимые.
— Почему раньше российское руководство молчало об этих пошлинах, а затем всё же решило их ввести? В Москве стали считать деньги из-за кризиса?
— Дело здесь явно не в этом. Налицо чисто политический мотив. Москва перестала воспринимать Минск как своего надёжного союзника.
Лукашенко захотел выстраивать независимую экономическую политику не только на словах, но и на деле. Но независимость очень дорогого стоит. За неё надо платить собственными деньгами, а не чужими. Вдобавок возьмите массу политических разочарований, которые принесло партнёрство Кремля и администрации Лукашенко. Это и нежелание подчиняться, и нежелание признавать независимость Абхазии и Южной Осетии, и нежелание продавать свои предприятия и экономические активы, и заигрывание с Западом. Сегодня уже понятно всем, что Кремль нужен Лукашенко только как экономический донор. Но что Россия получает взамен? Никаких дивидендов.
Мы получаем огромные объёмы энергоресурсов по внутренним российским ценам. На что Белоруссия пошла взамен? Согласие поднять пошлины на автомобили? С экономической точки зрения, учитывая объём рынка новых автомобилей в России, это небольшая уступка. Неравнозначный обмен, сто процентов.
— А продажа Белпромстройбанка российскому Сбербанку?
— Это лишь одна сделка из многих, на которые рассчитывали инвесторы РФ. Этого явно недостаточно, чтобы заявлять, что Белоруссия готова распродавать свои активы и продавать их именно россиянам.
— Какие козыри остались в рукаве у Лукашенко?
— Единственно важный козырь — возможный выход Белоруссии из Таможенного союза. Кремль очень долго лелеял и строил его, чтобы он так просто развалился.
И понятно, что эта угроза — единственная причина, по которой Кремль всё ещё не решается на громкие решительные шаги по прекращению нефтяного торга. Есть и другие, малозначительные аспекты и вопросы, которые вроде бы и важны, но не так чтобы очень значительны. Это и вопрос размещения российских ПВО на белорусской территории, и вопрос стоимости транзита электроэнергии через Белоруссию, и вопрос поставок белорусского молока на российские прилавки. Но это мелочи. Единственное, что важно для РФ и на чём может сыграть Лукашенко, — это союз.
— Получается, шансов на сохранение льготного режима поставок российской нефти в Белоруссию немного?
— Можно сказать, их нет. Кремль уже давно понял, что это за отношения и к чему они приведут в конечном итоге. Церемониться никто не будет.
— Кремль от этого скандала несёт большие репутационные издержки?
— Очень большие. Ведь дело теперь не только и не столько в его надёжности с точки зрения экономического партнёрства, сколько в том, что теперь наглядно демонстрируется всему миру, что никакого единства России с бывшими братскими республиками нет. Лукашенко и тот уже не преданный союзник. А это серьёзный политический урон.
— Как в целом белорусская экономика переживает этот кризис?
— Очень тяжело, и во многом из-за России. Её рынок был главным направлением для белорусского экспорта. А по итогам 2009 года торговый оборот между двумя странами сократился почти на 50%. Многие предприятия работают неполную рабочую неделю. Склады завалены: производство вовремя никто останавливать не стал, боясь получить по шапке от властей. Тут же экономика почти полностью государственная. Ситуация стала немножко улучшаться во второй половине 2009 года: нагрузили предпринимателей, обязали их продавать белорусскую продукцию, народ перестал паниковать и снова стал тратить небольшие имевшиеся у него деньги. Но в целом можно смело говорить, что экономика страны находится в глубокой яме, выбраться из которой быстро просто невозможно. Сохраняется также большая зависимость от дотаций Москвы, но без них сейчас будет чрезвычайно трудно.
— В чём особенность переживания кризиса в государствах Восточной Европы?
— Во-первых, бывшие страны СССР очень сильно зависят от российских энергоресурсов. Кроме того, для некоторых из них, в особенности для Белоруссии, Кремль является серьёзным донором, благодаря которому удаётся поддерживать экономику на плаву. Кризис показал, что сырьевая структура экономики РФ нежизнеспособна, поскольку при падении цены на нефть начинается настоящий ураган. Это, безусловно, отражается на экономике других стран региона. Поэтому и кризис у нас более глубокий, чем в Западной Европе. Всем нам нужно срочно снижать зависимость своей экономики от российского энергосырья.
Беседовал Валентин Мальцев
Статьи по теме:
- Офшор по-белорусски
- Союз будет!
- Дружить с себе подобными
- Белоруссия и Украина: соседство, но не доброе
- Байнет = Синет
- Белоруссия проиграла России в нефтяном конфликте
- Пузырь лопнул — да здравствует пузырь!
- Китай получил выговор от Google
- Перспективы-2010. Постсоветское пространство
