Президент Украины Виктор Янукович впервые посетил Германию с официальным визитом 30 августа. Правда, до этого он уже встречался с канцлером Ангелой Меркель, но в ранге премьер-министра, ещё при «оранжевом» Ющенко, три года назад. Ныне всю президентскую рать Януковича принимали в Берлине со всем почётом, ведь это всего второй его визит в Евросоюз с момента избрания.
Первым был короткий мартовский бросок в Брюссель сразу после инаугурации. Тогда Янукович заявил о приоритетном внешнеполитическом курсе на сближение с Европой, но затем, словно забыв про это, все усилия сосредоточил на «восточном фронте».
Обширная программа высокого украинского гостя первым пунктом включала переговоры с канцлером Германии. Накануне визита германские СМИ распространили заявление организации «Репортёры без границ» с просьбой к Ангеле Меркель во время переговоров обратить внимание украинского коллеги на недопустимость преследования журналистов. Как известно, 11 августа в Харькове пропал без вести главный редактор газеты «Новый стиль» Василий Климентьев, в своих статьях критиковавший представителей власти за коррупцию. Жив ли он, неизвестно.
По электронной почте, в блогах и социальных сетях было также распространено обращение украинских культурных активистов, ныне живущих в Берлине. Они призывали собраться на пикет протеста против подавления свободы слова в то самое время, когда президент Янукович будет встречаться с представителями германской общественности в отеле Adlon на улице Унтер-ден-Линден, прямо напротив Бранденбургских ворот.
«Часкор» решил присоединиться к пикету, променяв встречу с президентом в пятизвёздочном отеле на уличные «постоялки» с неравнодушной украинской молодёжью. Солнышко светило по-осеннему. Немногочисленные полицейские улыбались чуть поодаль. Любопытные прохожие останавливались и читали написанные по-английски лозунги. Группа немецких активистов по защите животных из объединения Peta мёрзла поблизости, раздетая почти догола и покрашенная в цвета украинского флага. Я подошёл к одному из организаторов пикета, известному писателю Сергею Жадану.
«Даже министр внутренних дел Украины Анатолий Могилёв, тоже приехавший в Берлин, в одном из своих последних заявлений подтвердил, что в деле пропавшего Климентьева присутствует политическая подоплёка, — поведал Сергей Жадан. — И это не единичный случай, это уже тенденция. Существует прессинг со стороны правоохранительных органов, со стороны власти в сторону представителей СМИ. Например, у нас в Харькове возникла ситуация, аналогичная Химкинскому лесу в России. Было отдано распоряжение рубить деревья в черте города. Харьковчане стали протестовать, произошло жёсткое противостояние, было много физического насилия по отношению к журналистам. Это симптоматические и очень нехорошие вещи, свидетельствующие, что на Украине действительно имеются попытки силовым образом подмять под себя информационное пространство».
Тем временем вокруг собралось ещё человек тридцать, со всех сторон зазвучала украинская, русская, немецкая речь. Неподалёку на площади показывали своё искусство уличные брейк-дансеры, мимо проносились велосипедисты, перед шикарной гостиницей темнели представительские лимузины. Неожиданно из отеля вышел худощавый мужчина в костюме и деловым шагом пересёк проезжую часть, направляясь к нам. Это был Сергей Тигипко, украинский вице-премьер по экономическим вопросам и лидер партии «Сильная Украина», на последних президентских выборах получивший впечатляющий третий результат. Он с ходу ловко переключил внимание на себя: «Здравствуйте, возможно, вы тут живёте и не всегда знаете, что там у нас происходит, поэтому я хочу кое-что рассказать, чтобы вы больше знали». Народ насторожился. Я одной рукой ткнул вице-премьеру в лицо диктофон, другой — фотокамеру.
«За последние пять лет у нас сложились самые плохие отношения с нашим крупнейшим торговым партнёром — с Россией, — говорил Тигипко, поблёскивая неглупыми глазами. — Это очень хорошо, если нам теперь удастся организовать с Россией несколько технологических проектов, я имею в виду самолётостроение и ракетостроение. Сейчас отношения у нас рабочие, нормальные. Что касается основного политического вектора, это однозначно Европейский союз. Через пять лет мы войдём в Европу».
«Это смешно!» — крикнули у меня за спиной. «Нет, не смешно, — возразил Тигипко. — Мы недавно приняли пять ключевых законов, пора передать мяч на игровую сторону европейцев. У нас будет сильная позиция на переговорах».
«Как вы прокомментируете харьковские договорённости по Черноморскому флоту?» — раздался строгий женский голос. Тигипко нахмурился: «Скажу вам так: в отношении независимости немного потеряли, в отношении экономики выиграли». Интонациями голоса украинский вице-премьер напоминал Горбачёва, но, в отличие от него, говорил коротко и внятно, разразившись эмоциональной речью по поводу коррупции на Украине, бороться с которой надо так же, как это делают в Грузии.
Пришла пора напомнить, зачем мы, собственно, собрались. «Ответьте на вопрос «Частного корреспондента», — крикнул я. — Вот здесь рядом стоит известный украинский писатель Сергей Жадан, а этот пикет посвящён свободе слова на Украине. Как вы считаете, сейчас с этим ситуация хуже или лучше?»
Тигипко глянул мне прямо в глаза, и я не почувствовал в этом взгляде ничего злобного, но что-то чуть-чуть печальное: «В принципе оппозиция высказаться может, но в какой-то степени, вероятно, и ухудшилась ситуация. Я на некоторые телеканалы попасть пока не могу, но посмотрим, что будет после летнего политического перерыва. В Берлине, кстати, во время президентского визита присутствует корреспондент «Украинской правды», она спокойно выходит» («Украинская правда» — независимое интернет-издание, первый главный редактор которого Георгий Гонгадзе был убит в 2000 году. — А.Д.).
«Появится ли на Украине цензура?» — спросили Тигипко. «Да!» — неожиданно громко сказал я. Все нервно рассмеялись, а вице-премьер промолвил: «На мой взгляд, немножко умнее все стали и не пойдут на это». Он распрощался и удалился, а я подошёл к Александре Бинерт, историку-этнологу и соорганизатору пикета.
«Мы здесь представляем критично настроенное гражданское общество, — сказала она. — Увы, оно во многом проспало пять «оранжевых» лет, слишком мало требуя от президента Ющенко, к которому все относились очень позитивно поначалу. Но я смотрю в будущее оптимистично и собираюсь навсегда возвращаться на Украину в начале следующего года».
«Сейчас существует ли на политическом горизонте такой лидер, который мог бы в будущем стянуть на себя позитивные оппозиционные силы?» — спросил я.
«Ну, я думаю, Сергей Тигипко потому и вышел к нам, что он хочет быть одним таким лидером, — улыбнулась Александра Бинерт. — Он хороший управленец, хороший менеджер и может написать слово «профессор» без ошибок. Тут уже не важно, из какого он лагеря, оранжевого или синего, важно, какие ценности представляет человек».
Время, отведённое на пикет, заканчивалось. Сергей Жадан предложил ещё немножко подождать Януковича, но тот к протестующим, конечно, не вышел. Как раз в это самое время в конференц-зале отеля Adlon четвёртый президент Украины выступал перед немецкими бизнесменами и иностранными корреспондентами в своём фирменном стиле, мимоходом спутав Ирландию с Италией и твёрдо пообещав бесперебойный транзит газа.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Политфлэшмоб.
Горячие головы позовут народ на баррикады, начнется еще большая политизация общества. - Удивительный случай немецкого империализма.
Отчаянные времена требуют отчаянных жестов. - Неруккола-пожатность.
Почему наша интеллигенция считает в порядке вещей поливать друг друга говном. - Штирлиц-2011.
В Германии нашли русских шпионов. - Непосильное ярмо Европы.
Украинская власть оказалась не готова к тому, что западная осторожность в формулировках — не признак слабости. - «Молчали жёлтые и синие».
За свободу передвижения подчас приходится платить не только деньгами, но и собственным достоинством. - Бумажная индустрия никак не сдохнет?
Вот мой осиновый кол. - Показательная порка .
Бывший премьер-министр Украины Юлия Тимошенко уже более десяти дней находится под арестом: держится стойко. - Вон из профессии! .
90% российских журналистов не востребованы обществом — и это нормально. - Исповедь переселенца: «Я тоскую по России».
Согласно статистике, за минувшее десятилетие из ФРГ в Россию вернулись как минимум 13,5 тыс. иммигрировавших немцев.
