Не прошло и полутора лет с того момента, как Россия устами своего президента анонсировала необходимость выработки новой системы европейской безопасности, и вот уже проект соответствующего договора представлен на обсуждение.
Главным положительным моментом в проекте договора является сам факт его появления. До этого Москва сама себя выставляла на посмешище. По сути, от стран Европы и Северной Америки требовалось, чтобы они по команде из Москвы поломали все имеющиеся и вроде бы работающие форматы безопасности (НАТО, ОБСЕ, ДОВСЕ и т.д.) и начали разрабатывать какой-то новый проект, критерии которого никому не ясны, включая саму Москву. Видимо, в Кремле это в конце концов поняли. Что ж, лучше поздно, чем никогда.
Второй положительный момент проекта договора состоит в том, что Москва, судя по его содержанию, считает себя частью Европы или даже всего евро-атлантического пространства. Это очень важный цивилизационный выбор (если, конечно, он не является простой декларацией).
Впрочем, из содержания документа следует также и то, что Москва, мягко говоря, слабо себе представляет, как это самое пространство функционирует и какими категориями на этом пространстве сейчас мыслят. Проект представляет собой некую смесь штампов и очень устаревших представлений (на уровне в лучшем случае 70-х годов ХХ века) с ситуативной реакцией на недавние события без осознания их причин и механизмов.
Собственно, все 14 статей документа сводятся к тому, что мы не хотим расширения НАТО на восток, размещения ПРО в Восточной Европе и нового нападения Грузии на Абхазию и Южную Осетию. Хотя, разумеется, в проекте договора нет ни одного конкретного географического названия и военного термина.
Непонятными остаются две фундаментальные вещи: зачем всё это нужно всем остальным потенциальным участникам договора и какие проблемы этот договор решит, даже если вдруг будет подписан в том виде, в каком его предложила Москва?
Весь документ посвящён описанию весьма сложной процедуры обеспечения военной безопасности стран — участниц договора. Дело, однако, в том, что ни одна страна Европы (кроме находящихся в состоянии холодной войны между собой Армении и Азербайджана и ожидающей новой войны с Россией Грузии) никакого дефицита военной безопасности не испытывает. Почти все они входят в НАТО, а те, что его членами не являются, находятся с альянсом во вполне идиллических отношениях (включая теперь даже Сербию). Соответственно, все эти «депозитарии», «запросы», «конференции», описанные в российском проекте, им совершенно ни к чему. Абсолютно непонятно, почему они должны ради этих ненужных им вещей ломать устоявшиеся форматы. Европейцев волнует безопасность террористическая, экологическая, энергетическая, но обо всём этом в проекте ни полслова.
Более того, Россия никоим образом не сможет доказать, что, например, расширение НАТО на восток затрагивает её безопасность (в проекте договора многократно говорится о недопущении участниками договора действий, затрагивающих безопасность других участников). Ведь ни в одном документе НАТО не написано, что Россия рассматривается альянсом в качестве потенциального противника. Даже косвенных намёков на это найти нельзя. При этом на деле военный потенциал НАТО неуклонно сокращается, никакого приближения военной инфраструктуры блока к границам России не происходит. Более того, Брюссель может сказать Москве, что чем больше европейских стран станут членами НАТО, тем меньше будет необходимости в альтернативных системах безопасности. Ничего, кроме пропагандистской демагогии, противопоставить этому Москва не сможет.
Если России так хочется сказать новое слово в деле военной безопасности в Европе, надо было предлагать новый вариант ДОВСЕ с новыми параметрами и условиями. В частности, необходимо отменить фланговые ограничения, а главное — ввести максимальную суммарную квоту для НАТО, которая не могла бы меняться в случае расширения альянса. Но для наших «стратегов» это, видимо, совершенно недостижимо.
И ещё более того, если кто в Европе и ожидает вооружённого нападения извне, то это страны Восточной Европы (в первую очередь — Польша и страны Балтии) и Грузия со стороны России. Да, их можно считать параноиками, но надо признать, что они не большие параноики, чем Россия, ожидающая агрессии со стороны НАТО в целом. В итоге, вступи договор в силу, некоторые наши ближайшие соседи немедленно обернут статью 8 этого договора против нас самих.
Тем более договор обернулся бы против нас в той ситуации, что имела место на Кавказе в августе прошлого года, хотя именно под ту ситуацию написаны статьи 7 и 8 проекта договора.
В Кремле упорно не хотят понять, что никто, кроме самой России, Грузию агрессором не считает, а считают таковым как раз Россию. До какой степени все не правы, а мы правы — отдельный вопрос, обсуждая который можно написать тома. В данном случае речь идёт о сложившемся положении вещей, которое всё-таки желательно осознавать.
Разумеется, никто в Европе и Северной Америке не собирается признавать независимость Абхазии и Южной Осетии, поэтому у них нет шансов стать участницами договора и, соответственно, предстать жертвами грузинской агрессии. Следовательно, созванная в соответствии с пунктом 4 статьи 8 проекта договора чрезвычайная конференция участников однозначно и без вариантов признала бы агрессором именно Россию, именно её голос и не учитывался бы при принятии решения. А ведь мы хотим, чтобы решения чрезвычайной конференции были обязательными! Можно только порадоваться, что в августе 2008 года договора не было даже в проекте.
Безусловно, для европейской безопасности было бы весьма полезно решить проблему непризнанных и частично признанных государств, ведь в Европе таковых сейчас шесть (не считая энтитетов Боснии и Герцеговины). И для России это было бы интересно вдвойне как раз в связи с кавказской ситуацией. Но, разумеется, и об этой проблеме в проекте договора нет ни полслова, ни полнамёка.
Содержание договора свидетельствует об очень печальной вещи: в Кремле полностью перестали видеть разницу между собственной пропагандой и реальной действительностью, причём это относится как к внутренней, так и к внешней политике. И это по-настоящему опасно. Поскольку, утратив связь с реальностью, Москва делает шаги, чрезвычайно вредные для неё самой. Особенно поразителен в этом плане вышеупомянутый пункт 4 статьи 8 проекта договора. Сегодня, имея право вето в Совбезе ООН и в ОБСЕ (где решения принимаются консенсусом, поэтому право вето имеют все), Россия, по сути, может делать всё, на что ей хватает сил. Именно поэтому Запад и «умылся» в ситуации с российско-грузинской войной. Но нет, нас это не устраивает, мы сами придумали формат, в рамках которого нас можно исключить из обсуждения и признать агрессором! Пожалуй, трудно придумать более яркий пример полной неадекватности. Сравниться с этим, пожалуй, могут лишь наши же попытки ставить палки в колёса афганской операции НАТО, в успехе которой мы заинтересованы больше, чем сами натовцы.
К счастью, крайняя консервативность и косность мышления западных политиков и инстинктивное отторжение с их стороны любых российских инициатив помешает им увидеть тот факт, что Россия, предложив столь «креативный» проект договора, «выстрелила себе в ногу». Поэтому они благополучно «замотают» кремлёвский проект, позволив России в очередной раз встать в позу незаслуженно обиженной и обвинить Запад в подрыве основ европейской безопасности. В данном случае можно только порадоваться, что нас не оценят по достоинству.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
