Самолёты с неба валились всегда. Если кто-нибудь думает, что при советской власти всемирный закон тяготения не работал, то он прав лишь отчасти. В газетах и в новостях этот закон действительно не работал, но в реальной жизни, к сожалению, падали, и очень даже часто. Только советским людям знать об этом было не положено. И они не знали.
Но был один человек по имени Сеня, который знал наверняка и по дружбе тихонько шептал моему отцу, мол на днях поползут слухи об авиакатастрофе, так вот — это не слухи. Действительно разбился самолёт...
Но если вдруг при взлёте или посадке случалась какая-то ерунда с поломкой шасси или птицей в движке, а самолёт благополучно и без потерь садился на базу, слухи ползли всё равно, мол «Все погибли!» «От народа скрывают!» — мой отец спрашивал у Сени и тот качал головой, Фигня мол, не верь. Слухи.
В шкуре Ванги, Сеня пробыл лет пятнадцать, аж пока ему это всё не осточертело и он сказал: «Выпустите меня!» Выпустили, и он благополучно съехал в Израиль.
Но как же простой архитектор всякий раз безошибочно узнавал об очередной жуткой и как следствие — засекреченной авиакатастрофе? И почему к нему отовсюду не шли восхищённые паломники?
Секрет прост — у Сени был один единственный паломник — это его друг и по совместительству мой отец, с которым провидец и делился информацией, а поскольку отец давно умер и про Сеню я ничего не слышал, (дай Бог ему сладких апельсинов) да и КГБ, вряд ли будет в претензии, то я вполне могу поведать вам эту старую историю.
В самом начале 70-х Сеню послали на пару дней в командировку в Караганду. Так себе командировочка, и он очень спешил, чтобы поскорее вернуться домой. Наконец все дела переделаны, пора возвращаться. Аэропорт.
Сеня прошёл регистрацию, поднялся по трапу на борт, сел на своё место, пристегнулся и уж было принялся засыпать в ожидании Москвы. Все на месте, опоздавших нет, дверь задраили и самолёт потихоньку стал выруливать на взлётную полосу. Вдруг Сеня с ужасом понял, что так спешно собирался, что оставил на объекте очень важную сумку с чертежами и Бог знает с чем ещё... Лететь было никак нельзя, а если улетит, то сегодня же вынужден будет сюда вернуться обратно из Москвы. Ситуация аховая.
Проситься выйти уже немножечко поздно. И Сеня стал косить на аппендицит.
Сбежались сердобольные стюардессы и врач из пассажиров, а симулянт кричит: «Не полечу! Умираю! Выпустите меня!!!»
Делать нечего, пришлось тормозить. Вызвали к трапу «скорую» и честь по чести вынесли «больного» на носилках из самолёта.
Как он расплачивался потом с врачами, история умалчивает, но всё получилось: он сгонял за сумкой на объект, потом забежал на почту, там слёзно уговорил за денежку, чтобы ему дали телеграмму о смерти брата (которого не существовало) и уже в аэропорту, минуя дикую очередь и военную бронь, с помощью телеграммы, в служебной кассе купил новый билет до Москвы.
Полетели.
Всю дорогу наш путешественник проспал, а в Москве у трапа его уже ждали люди в штатском на чёрной волге.
От них Сеня и узнал, что самолёт из которого он так ловко выбрался с липовым аппендиксом, разбился со всеми пассажирами... и все Сенины фортеля с симуляцией и фальшивыми телеграммами, выглядели теперь ну очень подозрительно.
Домой бедолага добрался только через месяц интенсивных допросов с пристрастием. Исхудавший и молчаливый.
С тех пор, на протяжении многих лет, когда где-нибудь разбивался самолёт, Сеню непременно вызывали в местный КГБ и подробно расспрашивали: «— А где Вы, уважаемый товарищ, были в этот четверг и кто может это подтвердить?».
Сеня возвращался на работу и многозначительно кивал моему отцу, мол — жди слухов...
Текст публикуется с сохранением авторской стилистики и орфографии
С другими материалами автора и с их обсуждением вы можете ознакомиться в его блоге
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- И назвали её ЮралгаТролебузиновна.
Самые необычные имена, которые давали детям в СССР. - Я брат твой.
В Москве показали «Плюс минус двадцать», одну из последних премьер ташкентского театра «Ильхом». - Родители по фамилии СССР.
Кто не подошел к своим взрослым годам с родителями рядом, обречен быстро повзрослеть, но остаться под коркой ребёнком. - Хорошо забытое старое.
Мифология вместо сознания. - Как заканчиваются романы.
Tolstoy is still alive, isn’t he? - Холодная война на льду — 6.
Очерк-сериал об исторических обстоятельствах, предшествовавших и сопутствовавших хоккейной суперсерии СССР — Канада 1972 года. - Отцы и дети.
Из записок офисного партизана. - Поверх барьеров.
Легендарный советский тележурналист о советских массмедиа. - Иван Александрович в Лондоне.
Из записок офисного партизана. - Назад в будущее или вперёд в прошлое?
Как разводились советские республики и что из этого вышло: неполиткорректные заметки.
