Люблю не могу. Главное в этом довольно-таки бессмысленном утверждении, как и в знаменитой фразе «Казнить нельзя помиловать», — правильное расположение запятой. Но при любом раскладе фраза выражает отношение европейцев к самому масштабному для ЕС событию последнего времени — седьмым по счёту выборам в Европарламент.
Главное в этом довольно-таки бессмысленном утверждении, как и в знаменитой фразе «Казнить нельзя помиловать», — правильное расположение запятой. Но при любом раскладе фраза выражает отношение европейцев к самому масштабному для ЕС событию последнего времени — седьмым по счёту выборам в Европарламент.
Во-первых, европейцы, за исключением самых политически активных, не совсем представляют, за что они, собственно, голосуют. Раньше Европарламент они сравнивали с собственными национальными парламентами: мол, то же самое, только побольше. Но после многочисленных реформ, принятых, проваленных и снова предложенных «конституций» (последний вариант — Лиссабонский договор) уже мало кто в ЕС знает, даже сколько депутатов было в Европарламенте в 2004 году, сколько будет сейчас и сколько останется, если Лиссабонский договор всё же одобрят.
Во-вторых, для политических партий и евродепутатов выборы в Европарламент стали толчком разнообразных неприятных сюрпризов. И пусть Европарламент даже не обладает правом законодательной инициативы, а процент участия европейцев в выборах крайне невысокий, но выборы чрезвычайно важны как сигнал того, что надвигается на страны ЕС в национальных масштабах, потому что европейцы прежде всего выскажут на этом голосовании своё отношение к правящим национальным партиям.
Европейцы считают, что Европарламент — очень дорогой и малоэффективный институт ЕС, занимающийся рассмотрением бюрократических вопросов, далёких от жизни обычных людей. Да и сама избирательная кампания, направленная на популяризацию деятельности Европарламента и привлечение электората на избирательные участки, велась как-то некреативно, без творческого подхода. Призывы руководителей ведущих европейских стран о необходимости голосования «во имя сильной Европы» тоже не спасали — любые призывы чиновников сводили на нет недостаточная информированность электората и оторванность избирателей от процесса выбора власти на европейском уровне, а также растущее недовольство политикой местных партий. В некоторых странах только 15% опрошенных подтвердили своё участие в голосовании.
Первые итоги продемонстрировали рекордно низкую явку и серьёзный успех экстремистских партий, оправдав худшие опасения аналитиков. Единственная страна ЕС, которая опубликовала предварительные итоги своих выборов, — Нидерланды, вопреки нормам ЕС, но в соответствии с голландским национальным законодательством. Явка составила 36,5%, на первое место с 20% от общего числа голосов вышла центристская партия «Христианско-демократический призыв», лидером которой является нынешний премьер Ян Петер Балкененде, а за ней с невероятным результатом в 17% — ультраправая Партия свободы экстремиста Гирта Вилдерса.
В Великобритании правильность пессимистических прогнозов продемонстрировала Лейбористская партия и её лидер премьер Гордон Браун, потерпевшие «болезненное поражение» на совмещённых выборах в ЕП и в местные органы власти. Рекордное количество последовавших в последние дни отставок министров правительства Брауна даёт политологам повод говорить, что правительство Великобритании начало рассыпаться и отныне будущее лейбористов предрешено, ничто не спасёт их от поражения на предстоящих всеобщих парламентских выборах.
Совсем по-другому складывается электоральная ситуация для итальянской консервативно-либеральной партии «Дом свобод» и её лидера — известного своей креативностью ньюсмейкера Сильвио Берлускони. Несмотря на то что Берлускони не собирается работать в Европарламенте, он построил всю избирательную кампанию вокруг своей кандидатуры, использовав все мыслимые и немыслимые методы привлечения внимания и симпатий избирателей, ничего не стесняясь и действуя на грани фола. С инициативы переноса встречи «восьмёрки» с пафосной Сардинии в разрушенный страшным землетрясением город Аквила до объявленной лидером радикальной партии Эммой Бонино голодовки в знак протеста против неравного допуска в телеэфир, с включения в список кандидатов в Европарламент девушек-фотомоделей до поданного женой премьера заявления о разводе из-за связи с несовершеннолетней или запрета на публикацию в Италии фотографий обнажённого чешского премьера Тополанека, сделанных на вилле Берлускони. 5 июня эти фотографии появились в испанской газете El Pais под заголовком «Фото, запрещённые в Италии». «Мы считаем, что общество имеет право знать, что стоит за полемикой в СМИ Италии по поводу этих фотографий. Эта тема интересует не только итальянцев, но и международную общественность, ведь премьер Берлускони — лидер не только Италии, но и всей Европы», — считает газета.
Лидер партии «Союз христианских демократов» Пьер Фердинандо Казини заявил, что «эти фото с виллы Чертоза — унижение, которого не заслуживают Италия и итальянцы. И вообще, в избирательную кампанию много говорилось о моделях-депутатках, которых никто не знает, таких как Лара Коми, о личных делах премьера, но не о проблемах Италии и итальянцев».
Блогер Tullio Craincevich сравнивает скандал с Берлускони с историей с Клинтоном, «самым могущественным лидером в мире, который после обвинения в связи с Моникой не подал в суд на газеты, на фотографов, на судей и проч., а предстал перед судом, как положено гражданину, и доработал свой мандат, хотя его личный авторитет пострадал. Или мы берём пример с Америки, только когда нам это выгодно?»
Наверное, Берлускони ответил бы блогеру, что его отличие от Клинтона в том, что в Америке свидетельницей обвинения была Моника, а в Италии Ноэми Летиция — свидетельница защиты. Да и в списке евродепутаток в конечном итоге никаких моделей не осталось, что же до Лары Коми, она, оказывается, известный в партийных кругах человек.
«Я хорошо знаком с Ларой Коми, руководителем молодёжной организацией «Вперёд, Италия», это серьёзная и подготовленная девушка, — говорит депутат итальянского парламента, предпочитающий сохранять анонимность. — Большинство кандидатов от всех партий малоизвестны, потому что пресса упоминает лишь тех немногих, которых уже знают избиратели».
«Если говорить в целом о евродепутатах, то если мужчины — значит, чьи-то доверенные люди, достаточно глупые для того, чтобы в них не видели конкурентов те, кто их продвигает, а если женщины — то любовницы или родственницы власть имущих. Но не все и не всегда», — рассказывает парламентарий.
Чем же можно объяснить выигрыш Берлускони на фоне поражения Брауна? Итальянский депутат считает, что «итальянцы любят Берлускони, потому что он симпатичный, богатый и обаятельный. Кроме того, он, как правило, врёт очень убедительно. И наконец, те, кто ему противостоит, его соперники, уступают ему и в нечестности, и в глупости, и в обаянии».
В результате всей этой неразберихи внутри ЕС с выборами обозначилась совершенно парадоксальная ситуация: хотя большинство (56%) жителей коммунальной квартиры «Европа» поддерживают ЕС и верят, что он предоставляет им шанс преодолеть негативные последствия глобализации и мировой экономический кризис, почти такое же количество европейцев (53%) или ни во что не ставят способности Европейского парламента, или не уверены, что он на что-то сможет повлиять. Люблю, но верить не могу?
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
