20 августа в Афганистане пройдут президентские выборы. На высший пост претендуют 37 человек, но реальную конкуренцию действующему лидеру Хамиду Карзаю могли бы составить только двое. Голосование будет проводиться на фоне резкого всплеска насилия: в стране еженедельно совершается около 400 терактов. В среднем ежедневно погибает один западный солдат, четыре афганских полицейских и восемь мирных жителей. Таких показателей смертности в стране не было с момента свержения «Талибана» в 2001 году. Наряду с президентом, 12 млн избирателей предстоит определиться с кандидатами в провинциальные советы.
Безопасность, пожалуй, наиболее важный фактор, который может определить сейчас исход предстоящих выборов. В преддверии голосования афганские и американские военные, а также силы НАТО проводят операции по борьбе с повстанцами в семи районах страны. Наиболее горячими по-прежнему являются южные провинции Кандагар и Гильменд, которые считаются оплотом «Талибана». Боевые действия, кроме того, идут в северной провинции Кундуз. Более чем стотысячной западной коалиции, состоящей из американского контингента и Международных сил содействия безопасности в Афганистане (ISAF), противостоят тысячи боевиков экстремистского движения «Талибан», международной террористической организации «Аль-Каида», радикальной исламистской партии «Хизб-и-Ислами».
В своё время, оправдывая поражение Советского Союза в Афганистане, воевавшего с поддерживаемыми Западом моджахедами с 1979 по 1989 год, российские аналитики говорили, что там, за Пянджем, нам противостоял весь мир. Сейчас ситуация, казалось бы, иная. Всё международное сообщество пытается противодействовать или по крайней мере не помогать повстанцам в Афганистане. Необходимость обеспечения стабильности в этой азиатской стране подталкивает к беспрецедентному сотрудничеству США и Россию, предоставившую американцам право осуществлять транзит военных и мирных грузов через российское воздушное пространство.
В чём же причина пока безуспешных попыток установить закон и порядок в Афганистане и могут ли предстоящие президентские и местные выборы исправить ситуацию?
Тот факт, что исключительно военными средствами современный конфликт не урегулировать, осознают как в штаб-квартире НАТО, так и в Вашингтоне. Примечательно недавнее заявление нового генсека Североатлантического союза Андерса Фога Расмуссена, сделанное им в ходе первой поездки в Афганистан. «Мы должны понять, что одного военного решения ситуации в Афганистане не существует, — сказал генсек альянса. — Нам необходим всеобъемлющий подход, при котором активизация военных действий сопровождается большими обязательствами международного сообщества по гражданскому восстановлению страны». Тем временем в Вашингтоне о необходимости более активного применения «мягкой силы» в войне с «Аль-Каидой» и экстремистами говорил старший помощник президента США Барака Обамы по противодействию терроризму Джон Бреннан.
Если взглянуть на Афганистан, становится очевидным, что финансово-экономическое оружие Запад пытается задействовать там уже сравнительно давно. Достаточно вспомнить предшественника Обамы Джорджа Буша, который говорил о необходимости добиться того, чтобы афганцам было выгоднее выращивать дыни и гранаты (в данном случае фрукты), чем опийный мак. Да и цена вопроса известна: по оценке бывшего министра финансов Афганистана, а ныне кандидата в президенты страны Ашрафа Гани, требуется лишь повысить уровень доходов сельского населения с 1 до 4 долларов в день на человека. По его словам, 4 доллара в день — именно тот порог, преодоление которого сделает культивирование опийного мака, питающего сопротивление и коррумпирующего власть, менее конкурентоспособным, чем выращивание иных культур. Тут может возникнуть резонный вопрос: неужели международное сообщество не способно решить афганскую проблему деньгами?
По данным Минфина Афганистана, более 60 международных доноров с 2002 года потратили на развитие и реконструкцию, гуманитарные проекты в стране около 36 млрд долларов. Эти данные привёл сайт IRIN, созданный Управлением ООН по координации гуманитарных вопросов. В исследовании IRIN признаётся, что надёжной статистики на предмет того, как была потрачена эта помощь, недостаточно. Миссия ООН по содействию Афганистану (UNAMA) подчёркивает, что она распределяется по стране крайне неравномерно. Например, Кабул получил почти 20% средств, а три вместе взятые провинции — Дайкунди, Фарах и Сари-Пуль — менее 1%.
Так или иначе, как отмечает лондонская Guardian, присутствие сил Запада в Афганистане больше не преследует цели улучшить условия жизни в стране. «Это теперь особый мир со своей экономикой, создавшей выгодные рабочие места», — пишет газета. Безработные афганские экспатрианты, проживавшие на Западе, вернулись на родину и создали там неправительственные организации (NGO), которые живут на средства международной помощи Афганистану. Примерно 80% иностранной помощи проходит через эти NGO. Целая клика афганских полевых командиров, подозреваемых в военных преступлениях и преследуемых талибами, стала союзником Запада в борьбе с исламистами. В итоге эти полевые командиры оказались частью системы, заняв губернаторские посты, став парламентариями.
В стране сегодня население условно делится на три категории: al-quaida (воюющие), al-faida (обогащающиеся) и al-gaida, или те, на ком наживаются. К последней категории относится большая часть афганцев, воспринимающих в качестве некомпетентных и коррумпированных не только местное руководство, но и представителей Запада в Афганистане. Западные люди, которые пришли решать афганскую проблему, сами стали её частью: они слишком дорого обходятся. Ведь фактически любой проект — от рытья колодца до проведения научно-исследовательских работ — требует эскадрона вооружённых охранников. Местное население, способное выполнять те же работы за меньшую плату и без охраны, не задействуется. С ним, в отличие от англоязычной элиты, просто не общаются, возмущается Guardian.
Если верить побывавшему в Афганистане испанскому журналисту Хесусу Родригесу из El Pais, военным из 42 стран, участвующих в ISAF, тоже непросто найти общий язык. По состоянию на июнь этого года западная коалиция была представлена 57 тыс. американцев, 8300 британцами, 3380 немцами, 2830 канадцами, 2780 французами и ещё 14 990 военными из других государств. Официально заявляется, что между государствами-союзниками налажена отличная координация, но Родригес утверждает, что в реальности дела обстоят иначе. В штаб-квартире ISAF в Кабуле, где живут и работают 2 тыс. военных из 42 стран, у каждого иностранца свои праздники, график, привычки, свои задачи.
«Может быть, это напоминает всю миссию ISAF в Афганистане», — предполагает журналист. Каждая страна борется за свой кусок пирога международного влияния, у каждой свои интересы и стратегия, партнёры, контакты. В самых опасных районах на юге и востоке воюют американцы и британцы. Немцы и испанцы в свою очередь дислоцированы в более безопасных областях, они не патрулируют по ночам, не участвуют в операциях против наркоторговцев и повстанцев, применяя оружие лишь в целях самообороны. Их задача — заниматься восстановлением страны.
Как в библейском Вавилоне, люди, занимавшиеся общим делом, как будто перестали понимать друг друга, хотя пока не расходятся с общей стройки. По оценке командующего британскими сухопутными силами генерала Дэвида Ричардса, британская миссия в Афганистане может затянуться на период до 40 лет. В свою очередь Расмуссен, назвавший Афганистан главным приоритетом для НАТО, дал понять, что натовцы пробудут в стране столько, сколько потребуется. В то же время новый генсек регулярно отмечает, что необходимо активизировать подготовку афганских сил безопасности. Он также не исключает варианта заключения мирных договоров с теми повстанцами, которые сложат оружие и подчинятся афганским законам. Такие мирные переговоры, кстати, обещает в случае своего переизбрания президент Карзай.
Основными оппонентами претендующего на переизбрание Карзая считаются экс-министр иностранных дел Абдулла и бывший министр финансов Ашраф Гани. Карзай и Гани — этнические пуштуны, то есть представители доминирующей группы в стране (60% от общего населения). Отец Абдуллы — пуштун, а мать — таджичка.
Этнический фактор играет большую роль на этих выборах. По оценкам бывшего министра иностранных дел Афганистана Али Ахмада Джалали, угроза талибов, призвавших бойкотировать выборы, может привести к отказу от похода к урнам часть пуштунов. Если это произойдёт, повстанцы могут добиться того, что сформированное по итогам выборов правительство будет рассматриваться как нерепрезентативное: пуштуны боятся доминирования меньшинств — таджиков, узбеков или хазарейцев. Кабул уже заявил, что в целях безопасности в день выборов будет ограничено передвижение людей и запрещено движение транспорта. Но общественные организации полагают, что этого недостаточно. В частности, прозвучало требование правозащитников организовать участки для голосования не в школах, которые могут стать целью для террористов, а в мечетях.
У Карзая есть ряд сильных козырей. Помимо административного ресурса, президент заручился поддержкой лидеров влиятельных этнических групп — генерала Абдула Рашида Дустума (лидера афганских узбеков) и одного из лидеров хазарейцев-шиитов Мохаммада Мохакека. В активе Карзая также большие международные связи и умение выбивать средства из мировых доноров. Его минус — отсутствие реальных достижений на посту, которые бы обеспечили ему поддержку со стороны США.
Российские эксперты считают, что Вашингтон опять сделал ставку на победу Карзая. Но в СМИ просочилась информация, что американцы неофициально поддерживают Гани. Как отмечает информационный ресурс Kabulpress.org, американский консультант Джеймс Карвил, автор победы Билла Клинтона на президентских выборах в США, даёт советы Ашрафу Гани, афганскому политику с американским гражданством. Kabulpress.org критикует Гани, называя его «талибом с галстуком» и указывая, что он, возможно, является агентом ЦРУ.
Чтобы окончательно определиться со своим выбором, у Вашингтона осталось совсем немного времени. Возможно, задача даже уже решена: согласно информации британской The Independent, Карзай тайно пытается договориться с Гани, предлагая ему пост, равноценный премьерскому в новом правительстве. В случае снятия кандидатуры Гани, который, как и Карзай, опирается на пуштунский электорат, действующий президент может одержать уверенную победу над Абдуллой. Последнего в основном поддерживают таджики.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
