Досрочные парламентские выборы в Молдове, состоявшиеся 29 июля 2009 года, с одной стороны, серьёзно изменили внутриполитический расклад в этой стране. С другой стороны, они фактически снова воспроизвели все те проблемы, которые стали причинами политического кризиса, захлестнувшего республику в апреле нынешнего года.
5 апреля 2009 года в Молдавии прошли пятые с момента обретения независимости парламентские выборы. Несмотря на электоральный успех правящей партии (ПКРМ, Партия коммунистов Республики Молдова), получившей 49,48% голосов и 60 мандатов, ей не удалось самостоятельно оформить политический дизайн страны. Во-первых, операция «Пересадка», предполагавшая перемещение Владимира Воронина из кресла президента в кресло спикера, провалилась. Точнее, прошла только первая фаза этой операции. Имея 60 мандатов, ПКРМ смогла выбрать Воронина спикером, а также удержать под своим контролем правительство. Но избрать президента коммунисты не смогли. Всего один голос стал для них непреодолимой преградой, из-за которой пришлось снова расчехлять выборное оружие и бороться за голоса избирателей в ходе досрочной парламентской кампании. Но самое главное — это утрата легитимности среди определённой части граждан Молдовы. Использование силы против оппозиции во время кишинёвской уличной интерпретации итогов апрельских выборов показало: ПКРМ готова любой ценой удерживать власть. В данном случае кресло не играет существенной роли. Главное — наличие такового. Всё это не могло не привести к секвестру голосов за ПКРМ.
29 июля 2009 года коммунисты Молдовы потерпели самое крупное поражение начиная с 2001 года. Они не добились большинства в новом составе парламента. 48 мандатов против 53 оппозиционных — это серьёзный удар по позициям ПКРМ. Это, конечно же, не нокаут, но нокдаун сильный. В 2001—2005 годах коммунисты имели в парламенте квалифицированное большинство (71 голос из 101). В 2005 году они получили 56 мандатов, но сумели привлечь голоса Демократической партии (ДПМ), а также христианских демократов Юрия Рошки (что во многом стало причиной электоральных неудач последнего на выборах нынешнего года). В апреле и июле 2009 года опыт четырёхлетней давности повторить не удалось.
Не зря через два дня после выборов ПКРМ сделала заявление, в котором выразила готовность к переходу в оппозицию в случае создания правой коалиции. «Иным способом невозможно противостоять сценариям разрушения экономики, социальной сферы и самой государственности Республики Молдова», — говорят авторы данного документа.
Однако возможность правой коалиции выглядит также не слишком реальной. Во-первых, правыми в строгом смысле этого слова можно назвать только две из четырёх оппозиционных партий, прошедших в парламент. Речь идёт о либералах и либеральных демократах. У молдавских либералов 29 июля стало 16,57% голосов (18 мандатов) против 13,13% и 15 мандатов в апреле. У либеральных демократов — 14,68% голосов (15 мандатов) против апрельских 12,43% и тех же 15 мандатов. С другими оппозиционными силами национал-либералы могут в совокупности набрать 53 места в парламенте из 101. Но в том-то и дело, что две другие оппозиционные партии — альянс «Наша Молдова» и ДПМ — обнаруживают гораздо больше общих черт с коммунистами, чем с либералами. Они апеллируют к такой характерной постсоветской идеологии и системе ценностей, как центризм, хотя и используют в своей риторике призывы к европейскому выбору, демократии и открытости. Тем паче что в 2005 году ДПМ, выступавшая на выборах с критикой позиций Владимира Воронина, уже имела опыт поддержки его кандидатуры как президента республики. «Нашу Молдову» возглавляет Серафим Урекян, занимавший долгое время пост мэра Кишинёва (в том числе и в 2001—2005 годах, то есть в срок первой легислатуры Воронина). Во главе же ДПМ идёт Мариан Лупу, который покинул ряды ПКРМ только в июне (!) нынешнего года. В недавнем прошлом он занимал пост председателя парламента Молдовы, работал вместе с Ворониным. И уж если кто и сыграл на поле коммунистов, отобрав столь нужные им голоса, так это молдавские демократы.
Вообще же нынешняя молдавская история снова подтверждает банальную истину: дьявол кроется в деталях. Распределение голосов между коммунистами и национал-либералами в последнюю среду июля мало отличалось от расклада 5 апреля 2009 года. Однако приращение голосов в пользу центристов (что объяснимо, принимая во внимание факт апрельского силового противостояния двух краёв политического спектра республики) стало тем нюансом, который позволяет сегодня говорить о серьёзных изменениях внутриполитической ситуации в Молдове.
Таким образом, после 29 июля 2009 года уже не коммунисты, а их разномастные оппоненты должны будут решать сложную задачу формирования политического дизайна страны. При этом их ресурсы намного меньшие, чем у ПКРМ. Имея в апреле 2009 года 60 мандатов, компартия выступала как единая дисциплинированная и структурированная сила. Впрочем, и дальше она будет выступать именно в таком качестве. Оппозиционеры же, объединяемые в рамках одной условной группы разве что по формальным критериям (оппонирование Воронину, стремление потеснить ПКРМ), имеют 53 голоса и множество разногласий друг с другом. Вряд ли румынофильство национал-либералов будет полностью разделяться внутри ДПМ или альянса «Наша Молдова». Да и неформальных связей (а также взаимозависимостей) между центристами и коммунистами немало, что затрудняет создание единой (а главное, эффективной) антикоммунистической коалиции.
Следовательно, нельзя полностью исключать такой вариант, как провал попыток (по конституции их положено всего две) избрания президента Молдовы. При нынешнем раскладе и избрание спикера вряд ли пройдёт столь же гладко, как это было после своевременных выборов 5 апреля 2009 года. Опять же фигуру главы высшего представительного органа будут избирать не внутри одной фракции, а в результате торга между четырьмя (двумя правыми и двумя центристскими). Учитывая тот факт, что постсоветские политики не могут подниматься даже не над узкопартийными, а над групповыми (корпоративными) интересами, а зачастую и просто личными амбициями, найти компромиссное решение по оформлению нового молдавского дизайна будет сложно.
И всё это осложняется тем фактом, что Молдова (как и другие постсоветские страны) только находится на пути определения собственной идентичности. И этот поиск отягчён и конфликтом в Приднестровье, и непростой ситуацией в Гагаузии. По справедливому замечанию израильского политолога, специалиста по постсоветскому пространству Александра Цинкера, в Молдове сегодня «стоит не только вопрос, по какому пути идти и на кого ориентироваться стратегически (тут предложений хоть отбавляй). Всё гораздо сложнее. При существующем положении и раскладе политических сил возникла угроза государственности и территориальной целостности страны». И похоже, сегодня только один игрок получает выгоду от воспроизведения молдавского внутриполитического раскола. И этот игрок — непризнанная Приднестровская Молдавская Республика, в которой, к слову сказать, зреет собственное внутреннее противоборство (между Евгением Шевчуком и Игорем Смирновым). Но в этом случае Тирасполь может позволить себе такую роскошь, как усложнение внутриполитической повестки дня. На Кишинёв теперь можно сильно не отвлекаться. Там своих проблем выше крыши. После двух неудачных попыток избрания президента республику ждут новые досрочные выборы. Если, конечно, не будет найден достойный компромисс.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
