Нередко бывает, что выборы общенационального масштаба называют важными, особыми, даже историческими. Майские парламентские выборы в Великобритании действительно были из ряда вон. Впервые с 1992 года, когда к удивлению многих победил консерватор Джон Мейджор, их исход не был предопределён.
По опросам, 40% избирателей не были уверены в своих симпатиях до последнего момента. Британцы не хотели видеть Брауна на Даунинг-стрит ещё пять лет, но и кандидатура Кэмерона не вызывала энтузиазма. Independent, публикуя последний опрос, обобщила ситуацию в заголовке: «Можете идти к чёрту оба (Labour e Tory)!» И вот 45 млн англичан избрали 650 депутатов в ходе одной из самых жёстких избирательных кампаний в истории страны.
Теперь расклад сил в нижней палате английского парламента, палате общин, выглядит так: 306 депутатов-консерваторов и 57 либерал-демократов образовали парламентскую коалицию, а 258 депутатов-лейбористов ушли в оппозицию. «Политический фарватер» Великобритании изменился окончательно.
Майские выборы могут стать последними в своём роде. Уже больше 100 лет в Великобритании используют мажоритарную систему голосования, которая почти всегда ведёт к формированию однопартийного правительства, хоть консервативного, хоть лейбористского. Лишь в военные годы или в период форс-мажорных обстоятельств, к примеру в Великую депрессию, политические партии шли на создание коалиций. Но как выразилась The Guardian, британская избирательная система на этих выборах «получила своё Ватерлоо», и скоро многое может измениться. На октябрь следующего года в стране намечен референдум о введении смешанной или пропорциональной системы голосования, благоприятной для малых партий, и тогда коалиционное правительство может стать распространённой практикой в Британии.
Ныне премьер-министром стал 43-летний лидер партии консерваторов Дэвид Кэмерон. Такого молодого главы кабинета в Британии не было с 1812 года. Ему удалось договориться о создании коалиции с главой Либерально-демократической партии Ником Клеггом, ставшим в результате вице-премьером. Пэдди Аштон, в прошлом глава либдемов, так определил положение, в котором оказался британский политический мир: «Страна высказалась, но мы не знаем, что она сказала».
Конечно, было бы лучше явное большинство и однопартийное правительство. Но поскольку явного большинства нет, и однопартийное правительство невозможно, есть коалиционное Кэмерона-Клэгга. Вопреки традиции. Оппортунизм? Нет, здравый смысл. Многие за рубежом исключали возможность коалиции тори с либдемами. Их разделяли — и до сих пор разделяют — отношение к Евросоюзу, иммиграции и избирательному закону. Иностранные комментаторы не учли прагматизма страны с твёрдыми принципами. Соединённое королевство перед лицом экономических проблем не может позволить себе болтать или терять время. Ему необходимо правительство. А это на сегодняшний день единственно возможное.
Решившие вывести парламент из подвешенного состояния, в которое его вверг вердикт избирателей, две партии связаны теперь друг с другом, как ноги в районе бёдер. Им придётся пережить огромное количество ухабов и потенциальных падений в предстоящие дни, недели и месяцы. Но не слишком подходящие друг другу по природе партнёры, они всё же сумели объединиться. В интересах страны, подчёркивают они.
Николас Вильям Питер Клэгг и Дэвид Вильям Дональд Кэмерон, оба 43-летние и похожие физически, новая парочка в европейской политике. Останутся ли они в ней надолго? Исторические прецеденты не вдохновляют: «подвешенный парламент» после выборов февраля 1974 года родил правительство, просуществовавшее несколько месяцев. Но тогда лейборист Гарольд Вильсон не имел большинства (либералы тоже были третьими, но в коалицию не вошли). Ныне у Кэмерона & Клэгга большинство имеется. Если им понадобился бы слоган, его можно одолжить у Тэтчер, которая придумала TINA: There Is No Alternative. А когда нет альтернативы, выбирают единственно возможный вариант. В этом случае — вхождение либдемов в правительство. Как сказал Клэгг: «Мы создадим новый тип правительства. Надеюсь, это станет началом нового способа заниматься политикой: иной, чем прежде, где политики различных взглядов объединяются и преодолевают свои различия, чтобы создать наилучшее правительство на благо страны. Это то, что народ Великобритании просил нас сделать на состоявшихся выборах».
Посмотрим. Пока ясно другое: итоги избирательной кампании в стране принимаются как fair-play. Прагматизм со стороны избирателей, осознающих, что правительство необходимо, равен прагматизму со стороны избранных. Кэмерон осознаёт, что не получил большинства, которое позволяло Тэтчер и Блэру перестроить страну. А Клэгг осознаёт, что он-то точно не проиграл. Но предстоит убедить британцев в том, что он не просто «хорошенькая мордашка», которая хорошо смотрится по телевизору.
Кэмерон признаёт, что у его партии и либдемов имеются программные различия (ЕС и иммиграция), но есть и темы, по которым можно прийти к пониманию — образование и борьба с изменениями климата. Разумеется, политика в отношении Евросоюза будет консервативной: евро ни под каким предлогом. Но вероятно, судьба мажоритарной избирательной системы будет вынесена на референдум.
«Важно не только иметь сильное и стабильное правительство, но и иметь его быстро», — вот что отлично понял Кэмерон. Чтобы прийти к соглашению, во время избирательной кампании казавшемуся немыслимым, ему пришлось переступить через некоторые из камней преткновения. Ведь когда лидер консерваторов мечтал, как изгонит с премьерского поста Гордона Брауна, он не хотел даже затрагивать один из основных столпов своей партии — мажоритарную систему. Но когда после выборов от либдемов стало зависеть, кто станет премьером, консерваторы заявили, что согласятся на проведение референдума по избирательной реформе.
Но если новое правительство начнёт сокращать бюджетный дефицит сразу, как обещали тори, то как отреагируют либдемы, которые подчёркивали, что такие меры будут угрожать пока ещё хрупкому экономическому восстановлению? И как эти пока ещё не изучившие друг друга партнёры собираются компенсировать бюджету желание либеральных демократов увеличить порог, после которого начинается уплата подоходного налога, до 10 тыс. фунтов стерлингов в год? У каждой партии есть и свои особенности. Консерваторы, например, ратуют за решительный контроль над иммиграцией. Либеральные демократы требуют введения единой писаной конституции.
Подобных вопросов может быть немало. Задача перед Кэмероном-премьером будет стоять очень нелёгкая. Лондонская Times сформулировала её словами управляющего Банка Англии Мервина Кинга: «Кто бы ни пришёл на Даунинг-стрит, 10, им придётся осуществлять такие жестокие сокращения (бюджета), что результатом станет непопулярность, равносильная политическому изгнанию на целые поколения». Когда парламент соберётся в новом составе, лейбористы, правившие в Британии последние 13 лет, окажутся в положении заднескамеечников. И оттуда, с располагающихся амфитеатром задних лавок, они станут наблюдать за происходящим и ждать, когда в коалиции возникнут первые трещины.
У Кэмерона неформальный, вполне современный подход к политике. У Блэра, когда он переезжал на Даунинг-стрит, в руке был гитарный кофр. У Кэмерона — шлем на руле велосипеда. И он тоже любит инди-рок. Друзья подчёркивают в нём острый ум и склонность подшучивать над собой, он терпеть не может пустопорожней болтовни. Но некоторые из тех, кто пересекался с ним, когда он занимался бизнесом, говорят о нём как о человеке увёртливом, безжалостно-амбициозном и иногда осторожном. Недавно Кэмерон заявил Daily Telegraph, что он — «практичный человек, прагматичный». Если бы он мог определить свой подход к политике, сказал Кэмерон, это было бы слово «ответственность». В ближайшие месяцы ему предстоит понять подлинное значение этого слова.
Конёк Кэмерона — «третий путь» тори, который примиряет веру консерваторов в индивидуальные свободы с сильным государством и коллективизмом. Кредо Кэмерона — «прогрессивный», «либеральный консерватизм». Стремление идти сразу в нескольких направлениях заметно сказывается на предвыборной программе партии. Тори обещают снизить корпоративный налог, но ввести налог на банки, выступают за демократизацию местных органов власти и за фиксированные сроки проведения всеобщих выборов, но против избирательной реформы и форсированного перехода к избираемости палаты лордов. Традиционно важен для них образ «сильной партии». Поэтому они предлагают создать новый силовой орган — Совет национальной безопасности, критикуют намерение лейбористов сократить число военно-морских баз на территории страны.
Либерал Ник Клэгг в прошлом успел поработать членом Европарламента. Он хороший оратор, владеющий пятью иностранными языками. Он всполошил политический бомонд Великобритании, когда неожиданно успешно провёл три раунда предвыборных телевизионных дебатов с Кэмероном и Брауном. Либдемы — партия, в которой переплелись различные идеи и практики. Наследники Либеральной партии, доминировавшей в стране наравне с консерваторами в XIX — начале XX века, они к началу нового века стали во многом левее не только тори, но и правой части лейбористского движения. Рефрен партийного манифеста либерал-демократов — «справедливость». Либерал-демократы выступают за зелёную экономику, за реформу банков, за увеличение государственной пенсии и налогов на дивиденды, за налоговые послабления для бедных и небогатых слоёв населения, за отмену платного образования в государственной высшей школе, за вывод британских войск из Афганистана до следующих парламентских выборов. Либерал-демократы — противники войны в Ираке и самая проевропейски настроенная партия.
А могут ли галстуки быть политическим месседжем? Ванесса Фридман, фэшн-редактор Financial Times, считает, что «одежда — один из немногих способов мгновенной передачи настроения в мире high-tech». Она видит в галстуках новой пары политиков такой месседж: «Жёлтым галстуком Клэгг подчёркивает свою независимость — убеждённость, что коалиция с консерваторами не станет причиной исчезновения его партии с политической арены». Раньше галстуки Клэгга в основном были красными (цвета лейбористов) и синими (консерваторов). В первый день в правительстве экс-бунтарь Ник Клэгг надел золотисто-жёлтый галстук, символ либдемов, а Дэвид Кэмерон сменил синий цвет тори на фиолетовый, любимый цвет жены. В свой первый день на Даунинг-стрит он (точнее, жена, которая выбирает ему одежду) сменил свой костюм а-ля Обама — «парень в синем галстуке» — на фиолетовый (излюбленный цвета Брауна). «Он украл у Брауна галстук, как будто хотел подчеркнуть смену караула», ― говорит Фридман. Королевский фиолетовый или лиловый Тони Блэра. Тони перешёл от лейбористского красного к более мягкой лаванде после фиаско в Ираке. А в прошлом Кэмерон позиционировал себя как новый Блэр. Лиловый — это такой центристский микс синего и красного, правого и левого.
Британские газеты сейчас наперебой обсуждают шансы правительства. Guardian, которая в целом поддерживает либдемов, сокрушается, что после 13 лет в оппозиции во власть возвращаются консерваторы. Daily Express и Sun называют Кэмерона «единственной надеждой». Прямо противоположного мнения придерживается Daily Mirror. А Metro прогнозирует, что кто бы ни победил на выборах, он унаследует огромный бюджетный дефицит и экономические проблемы, сравнимые с греческими.
Но главные для британской нации лошадников предсказатели — это букмекеры. Они активно принимают ставки на то, сколько продержится новое правительство. По мнению букмекеров, весьма недолго: несмотря на создание коалиции, понижена с 2,75 до 2,37 ставка о возможности новых выборов в течение года (2,75 за то, что к урнам придётся идти на будущий год). Напротив, весьма выросли ставки на жизнеспособность правительства Кэмерона: что оно останется у власти до 2012 года ставят к 1:5, 1:8 — до 2013 года, 1:12 — до 2014-го и 1:21 — до конца мандата.
Британская нация вовсе не отвергает перемен, напротив. В Соединённом королевстве только любят притворяться традиционалистами, а на самом деле они антиконформисты. Привычка к власти искушает и коррумпирует, поэтому периодически делать влажную уборку во властных помещениях всем полезно. Так что, может быть, удача улыбнётся молодым прагматикам Дэйву и Нику.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Сага об английском камне.
Неожиданное признание эксглавы канцелярии премьера Великобритании Джонатана Пауэлла . - Британия может выйти из ЕС.
Евроскептики королевства настаивают на референдуме. - Руперт Мёрдок, до свидания.
На что надеются британские медиа. - Викторианский Лондон.
Размеры и население Лондона — городские власти — бедные и богатые районы — полиция — пожарная охрана — водоснабжение — газ — сбор мусора и золы — загрязнение воздуха — почта. - Кейт Миддлтон, будущая королева Великобритании.
Кто придёт на смену Диане? - Британский лев теряет хватку.
Владычица морей сокращает свои вооружённые силы. - Дэвид Кэмерон: «Государства по всему миру создают свои Кремниевые долины».
Речь британского премьера о проекте лондонского «Сколково». - Миллибэнд. Эд Миллибэнд.
Лейбористы выбрали лидера из двух братьев . - Путешествие дилетанта.
Автобиография Тони Блэра: нон-фикшн, ставший вкладом в историю. - Антарктида: история официального дележа.
Чили до Южного полюса.
