Любим ли мы Вудсток-69 — мы, никогда на нём не бывавшие, но с волнением относящиеся к эпохе, его породившей? Можно с уверенностью сказать, что мы любим кино о нём.
В череде юбилеев этого лета 40-летие Вудстокского рок-фестиваля (15—18 августа 1969 года) следует за 40-летием высадки человека на Луну (21 июля).
Два события, отметившие не только американскую, но и мировую историю второй половины XX века. Два из ряда событий нового типа, переживать которые человечеству до 1960-х годов не приходилось. Рок-н-ролл и первый космический спутник появляются в 1950-е, но знал ли кто-нибудь тогда, к чему это приведёт в следующем десятилетии?
Сходство между космическими полётами и рок-музыкой не только временнóе, но и во многом сущностное: выход за границы привычного земного мира, изменение сознания, новая общность поверх географических и политических барьеров.
Высадку Нила Армстронга и Базза Олдрина на Луну наблюдало по телевидению примерно миллиард человек. За планетарным теле-рок-шоу «Лайв Эйд» 13 июля 1985 года в помощь жертвам голода в Эфиопии — полтора миллиарда.
Космическая тематика и эмблематика переполняет рок 60-х — начала 70-х. Майор Том в Space Oddity Дэвида Боуи, покинув корабль, вообще отказывается возвращаться на него и, соответственно, на Землю. Сингл «Космическая странность» вышел за несколько дней до запуска «Аполлона-11»; BBC использовало песню в качестве звуковой дорожки к репортажам о полёте.
Человеческое сознание избирательно, в том числе и по части символов — даже для самых важных явлений и событий редко отводится более одного. Река — Волга, крейсер — «Аврора», рок-фестиваль — Вудсток. Но почему Вудсток?
Первый? Нет, не он, а фестиваль в калифорнийском Монтерее, состоявшийся в июне 1967-го, то есть на два года ранее. Устроители Монтерейского рок-сборища вдохновлялись тамошними джазовым и фолкфестивалем.
Самый многочисленный? Присутствовало в Вудстоке действительно гигантское количество пипла: от 450 тысяч до полумиллиона. Но на третий фест на английском острове Уайт в августе следующего года съехалось, по разным подсчётам, от 600 до 800 тыс. партизанов писа и лава, а также секса, драга и рок-н-ролла.
Самый представительный в музыкальном отношении? Слов нет, играли на нём легендарные музыканты: от «Ху» до Хендрикса, от Джо Кокера до Джоан Баэз. Но весь этот звёздный табор перемещался с фестиваля на фестиваль, да и музыкальных звёзд, в отличие от звёзд небесных, по определению должно быть немного.
В поисках ответа добросовестный историк постарается установить связь между местом и именем. И поначалу рискует впасть в некоторое недоумение. Ибо с точки зрения строго фактической никакого рок-фестиваля в Вудстоке не было.
То, что принято именовать таковым, проходило в местечке Бетел, штат Нью-Йорк, в 70 километрах от Вудстока, а следовательно, и называться должно было бы рок-фестивалем в Бетеле.
Но здесь-то и начинаются символические игры, когда аура слова подчиняет себе реальность, переделывает её под себя. Устроители фестиваля не случайно хотели провести его именно в Вудстоке — на карте американской культуры 1960-х он был точкой заметной.
Сельский городок в 145 километрах до Нью-Йорка, где обитала целая когорта музыкантов, художников, писателей. И главное, именно в Вудстоке жил ум, честь и совесть эпохи — Боб Дилан.
Он облюбовал городок, навещая своего менеджера Альберта Гроссмана, у которого там был загородный дом. В 1966 году Дилан с семьёй поселяется в Вудстоке. Спокойной жизни на природе, впрочем, не получилось, поклонники-паломники одолевали его повсюду.
Однажды супруги Дилан даже обнаружили в собственной постели пару незнакомых голых хиппи.
Места, подходящего для устройства фестиваля, в самом Вудстоке не нашлось. Дилан выступать на нём отказался — ещё один факт, который не без грусти упоминают авторы статей о фестивале.
Объяснений этому отказу даётся два.
Первое — благородное, тонко-нервное: гениальный сонграйтер изо всех сил избегал навязываемой ему роли лидера молодёжного движения и хотел оставаться просто певцом-сочинителем. Выступать на фестивале в Вудстоке означало для него принимать фестивальную толпу «у себя», подтверждая тем самым её ожидания харизматического водительства.
Второе объяснение — вполне деловое: гонорар, предложенный за выступление в Вудстоке-Бетеле, был слишком мал для его статуса. Вот почему, проигнорировав Вудсток, Дилан преспокойно появился через две недели на втором фестивале на острове Уайт, где ему заплатили 50 тыс. долларов.
И всё-таки Вудстокский фестиваль считается лучшим: самым ярким, самым запоминающимся. Подпитывают наше представление о нём записи и фильмы.
Главным стимулятором памяти и воображения является в данном случае лента Майкла Уэдли «Вудсток. Три дня мира и музыки». Команда под управлением 26-летнего режиссёра снимала фестиваль на двенадцать камер и отсняла около 200 километров плёнки.
184-минутный фильм взял в 1971 году «Оскар» в категории «Лучший документальный фильм». В 1994 году, к 25-летию фестиваля, была выпущена вторая версия, которая длится 225 минут и дополнена выступлениями некоторых групп, не вошедшими в первую.
Наконец, в июне этого года, к 40-летию, на DVD выходит ещё одно юбилейное издание — с массой дополнительных материалов: от очередных неизвестных фрагментов (благо запас в 200 плёночных километров легко это позволяет) до репринта 60-страничного номера журнала «Лайф», специально посвящённого фестивалю.
Любим ли мы Вудсток-69 — мы, никогда на нём не бывавшие, но с волнением относящиеся к эпохе, его породившей? Можно с уверенностью сказать, что мы любим кино о нём.
Молодые счастливые лица, весёлые кислотные голоса. Мир делится на своих и чужих. Свои выиграли и наслаждаются победой. Они составляют единый гигантский бэнд, резвящийся напропалую.
Чужакам остаётся лишь тоже стать хип, дабы не отставать от событий. Один из главных революционных законов гласит: революция не длится долго. Революция «детей цветов» уместилась в два года — начавшись «Летом любви» 1967-го в сан-францисском квартале Хайт-Эшбери и достигнув пика в Бетеле, простите, Вудстоке.
Её конец был обозначен ещё одним знаковым событием: Алтамонт в Северной Калифорнии, 6 декабря 1969 года, 300-тысячный концерт «Роллинг Стоунз», убийство негритянского юноши «Ангелами ада», которым было поручено обеспечивать порядок во время выступления.
Полной и окончательной победы мира и любви не получилось. Утопия, кажущаяся в революцию наступившей новой реальностью, опять не состоялась. Ещё вплетались цветы в волосы, записывались прекрасные альбомы, однако пели на них уже о тёмной стороне луны.
1970-е стали эпохой гедонизма, оттягом и отвязом на заработанный капитал свободы и — эпохой панка, ударившего по обуржуазившейся, запопсевшей рок-тусне, шестидесятникам, не способным более взять грязный, но верный аккорд.
Теперь мы вновь используем слова «хиппи», «психоделика», «баба-кул», прибавляя к ним приставку «нео-», относительно тех, кто появились на свет через 10—15 лет после Вудстока и определяют молодёжный облик 2000-х, по крайней мере его важную составляющую.
Значит ли это, что революции не проходят бесследно? Или что они повторяются, но в виде фарса? И к кому обращать сии вопросы: Киту Ричардсу? Вернувшемуся на Землю майору Тому? Питерскому лоу-фай-рокеру Арсению К.? «Мой дедушка был хипстер, бабушка был хипстер, и я сегодня хипстер too».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
