Ноябрьское обращение Дмитрия Медведева к Федеральному собранию, равно как и предшествующая статья «Россия, вперед!», бывшая пробной прелюдией к посланию, наметили принципиальный поворот в ориентирах высшего политического руководства страны. Таковым ориентиром всё более явно становится модель постиндустриального общества.
- Модернизация российской демократии, формирование новой экономики, на мой взгляд, возможны только в том случае, если мы воспользуемся интеллектуальными ресурсами постиндустриального общества. Без всяких комплексов, открыто и прагматично.
Дмитрий Медведев. Россия, вперёд!
Многое в этой возникающей цивилизации противоречит старой традиционной индустриальной цивилизации. Она является одновременно и высокотехнологичной, и антииндустриальной цивилизацией. Третья волна несёт с собой присущий ей новый строй жизни, основанный на разнообразных возобновляемых источниках энергии; на методах производства, делающих ненужными большинство фабричных сборочных конвейеров; на новых ненуклеарных семьях; на новой структуре, которую можно бы назвать «электронным коттеджем»; на радикально изменённых школах и объединениях будущего. Возникающая цивилизация пишет для нас новые правила поведения и ведёт нас за пределы стандартизации, синхронизации и централизации, за пределы стремлений к накоплению энергии, денег или власти. Эта новая цивилизация, поскольку она противостоит старой, будет опрокидывать бюрократию, уменьшать роль национального государства, способствовать росту полуавтономных экономик постимпериалистического мира. Она требует новых, более простых, эффективных и демократичных правительств. Это — цивилизация со своим собственным представлением о мире, со своими собственными способами использования времени, пространства, логики и причинности.
Элвин Тоффлер. Третья волна
Существует не одна, а целый ряд подобных моделей, которые были реализованы в теориях постфордизма, постиндустриального, сетевого, постмодернового, информационного общества и т.д. Однако очевидно, что для понимания источников вдохновения новейших разработок российского политического руководства не обойтись и без работ почтенного футуролога Элвина Тоффлера. Именно он, кстати, стал самым дорогим гостем сентябрьской Ярославской конференции , созванной под патронажем российского политического руководства.
Напомню историческую схему, предложенную Тоффлером. Она включает в себя три волны, три революции, каждая из которых формирует свой особый тип цивилизации (причём распространение каждой последующей протекает многократно быстрее предшествующей). Первая — сельскохозяйственная революция, возникновение и распространение аграрной цивилизации, основанной на оседлом земледелии. Аграрная волна зародилась примерно 10 тыс. лет назад, а цивилизация, порождённая ей, просуществовала до тех пор, пока её не опрокинула волна индустриальной цивилизации. Формирование и быстрое распространение по миру промышленной цивилизации заняло, согласно Тоффлеру, около 300 лет. Наконец, в настоящее время человечество переживает третью волну, третью революцию.
Переживаемая нами постиндустриальная революция не определяется одним-единственным фактором: речь идёт о целостной трансформации, в которой критическая масса изменений — начиная с изменений когнитивных (особая роль знания) и технологических (отказ от массового конвейерного производства, кастомизация продукции) и заканчивая изменениями в мировой политике (глобализация) — даст системный эффект, приведёт к формированию совершенно новой цивилизации. Эта цивилизация, утверждает Тоффлер, «могла бы (при некоторой разумной помощи с нашей стороны) превратиться в первую — за весь известный нам период истории — истинно человеческую цивилизацию».
Метафора волны, используемая Тоффлером, удобна также в том отношении, что позволяет говорить не только о повсеместной смене одной цивилизации другой, но и о том, что разные волны с различной скоростью распространяются по планете — есть страны, которым ещё, наверное, предстоит пройти ускоренный процесс индустриализации, а некоторым племенам — приобщиться к аграрной цивилизации.
Тоффлеровская идея цивилизационной революции и третьей волны имеет выдающееся психологическое и, я бы даже сказал, терапевтическое значение. Те, кто живёт в горизонте индустриальной цивилизации, подразделяются на два основных психотипа в том, что касается их представлений о будущем. Одни, не особо задумываясь о будущем, рассчитывают, что всё будет и впредь оставаться примерно таким, как есть сейчас. Те же, кто трезво видит ближайшие последствия сегодняшних наших проблем, склонны к необычайно мрачному взгляду на будущее. Груз наших цивилизационных проблем огромен. Впереди маячит энергетический коллапс, массовое производство и массовое потребление ведут к неизбежным экологическим катастрофам — сначала малого, а затем всё большего масштаба. Объём порождаемых индустриальной цивилизацией отходов просто колоссален. Политические институты индустриальной цивилизации отмирают: исчезает демократия, её место занимает управляемая плутократическая «постдемократия» (это уже диагноз не Тоффлера, а Колина Крауча). Демографические тенденции вполне очевидны — рождаемость падает, число стариков растёт, число работающих сокращается. При этом проблема голода, вообще невыносимых условий жизни продолжает оставаться нерешённой для огромного числа людей на земном шаре, порождая всё более сложные миграционные проблемы.
Теперь добавим к этим общемировым проблемам наши родные, российские. Если гражданские сообщества («гражданское общество») в западных странах только переживают процесс разрушения и деградации, то у нас они не имеют шанса даже возникнуть — после советской гражданской мясорубки, разрушившей все социальные сообщества, рынок только добивает совковые типы социальности. Индустриальный комплекс и инфраструктура, доставшиеся от советского периода, разваливаются на глазах (это ясно наконец выразил Д. Медведев в своём послании). Их дальнейшее поддержание — напрасная трата средств (что, конечно, не избавляет правительство от социальных обязательств). Вторая же индустриализация невозможна — пригодное для этого покорное аграрное население исчезло, урбанизировалось, а насильственный («мобилизационный») вариант заведомо обречён на неудачу.
В таком горизонте наших перспектив трудно не стать законченным пессимистом, видящим мир в эсхатологических тонах. И не случайно, ибо в логике возможностей цивилизации второй волны трудно увидеть какую-то перспективу не только для России, но и для человечества в целом. Некоторых людей, впрочем, то ли по роду занятий, то ли по темпераменту неудержимо тянет сочинять разные предложения и бумаги по спасению родины, мысля всё в тех же категориях массового индустриального общества. Например, авторы недавнего доклада «Модернизация России как построение нового государства» , обуреваемые подобной тягой и, конечно, наилучшими намерениями, не придумали ничего оригинальнее введения особых режимов чрезвычайщины — дублирования одних вертикалей другими, более лучшими вертикалями. Подобные рецепты выдают, очевидно, лишь приверженность старым командным схемам социальной инженерии — доминирующей идеологии второй волны.
Российское политическое руководство вообще оказалось в сложной ситуации — посреди столкновения разных сил, которые на самом деле плоть от плоти суть представители индустриальной волны. С одной стороны, вас поджимают сторонники мягких вариантов полумобилизационного поддержания разваливающейся индустрии («госкорпорации»). С другой же стороны, «либеральная оппозиция» требует политической демократизации, без которой, по её настойчивым утверждениям, ничего путного не получится. Хотя для реалиста очевидно, что скрывается за лозунгами о «свободе». Вопрос о демократизации в наших вопиюще постдемократических условиях — это вопрос о создании условий для захвата механизмов власти новыми группировками, а вовсе не о том, чтобы вовлечь широкие массы народа в процесс принятия политических решений. Хрестоматийная демократия — это политический механизм, созданный именно индустриальным обществом и действующий оптимально при наличии социальных, партийно-классовых условий, характерных для индустриального общества. Но точно можно сказать: в таком обществе мы не живём.
Ситуация выглядит безысходной, патовой. Но прислушаемся к размышлениям Э. Тоффлера: «Конфликт между группировками, связанными с Второй и Третьей волнами, на самом деле представляет собой центральную ось политической напряжённости, по которой происходит сейчас раздел нашего общества. Что бы ни проповедовали сегодня различные партии и кандидаты, борьба между ними значит намного меньше, чем спор о том, кто сумеет извлечь самое главное из того, что останется от гибнущей индустриальной системы. Другими словами, они пререкаются по поводу того, кто займёт всем известные кресла на палубе тонущего «Титаника». Гораздо более важным политическим вопросом, как мы увидим в дальнейшем, является не вопрос о том, кто осуществляет контроль над последними днями жизни индустриального общества, а вопрос о том, кто формирует новую цивилизацию, которая быстро идёт ему на смену. Тогда как политические стычки, развивающиеся в сфере с малым радиусом, истощают нашу энергию и занимают наше внимание, гораздо более значимая битва уже происходит под этим покровом. На одной стороне находятся приверженцы индустриального прошлого, на другой — всё растущее количество людей, сознающих, что самые насущные проблемы мира — продовольствие, энергия, контроль вооружений, численность населения, бедность, природные ресурсы, экология, климат, проблемы пожилых людей, распад городских сообществ, необходимость в творческой работе, которая приносила бы удовлетворение, — не могут больше находить своё решение в рамках индустриального общества».
Итак, выход из тупика, установление новых ориентиров — это постиндустриальная модель развития. Что её отличает? Мне кажется, три основные особенности. Во-первых, она является продолжением проекта Просвещения в самом чистом, рафинированном виде. Да, помочь решить накопившийся груз проблем нам поможет только научно-техническое овладение миром. Технологии — вот ключевое слово, организующее не только материальную, но и социальную сторону жизни в постиндустриальном обществе. Но сама, так сказать, парадигма технологии при этом изменяется. Если технология индустриального периода — это массовые, огромные комплексы, ставящие себе на службу индивида, то технологии постиндустриального периода, напротив, человекосоразмерны, поставлены на службу индивиду. Поэтому вторая особенность постиндустриального развития — освобождение человека от тех схем рациональности, которые, будучи воплощены в индустрии, на самом деле подчиняли его себе, превращали в представителя «массы», «класса» и т.д. Таким образом, высокая технологическая рациональность здесь сочетается с отказом от планирующего, контролирующего и, главное, манипулирующего Разума в сфере социальной, культурной и политической (что опять-таки предполагает наличие определённой технологической оснастки). Наконец, но не в последнюю очередь третьей особенностью этой модели является освобождение творческой энергии индивида. Поэтому важнейшим вопросом, как его формулирует Тоффлер в вышеприведённой цитате, является именно вопрос о том, «кто формирует новую цивилизацию». Раскрепощённый творческий индивид, которого мы описываем как представителя креативного класса, о котором не раз размышляли авторы «Часкора», — вот человек, формирующий новую цивилизацию. Неслучайно Д. Медведев в своём послании уделил такое большое внимание вопросам школы. Однако школа — необходимый, но недостаточный элемент в структуре той среды, где формируются новые люди. Судьба постиндустриальной революции связана не с капиталом и не с промышленностью в её прежних, индустриальных формах. Она связана со знанием, которое несёт освобождающую миссию (а не только миссию господства, как в формуле Бэкона «знание — сила»), а значит, и со всей образовательной, научной и технической инфраструктурой нашего общества. Именно создание и развитие такого рода инфраструктуры, создание условий для формирования креативного класса, креативной экономики (индивидуализированной, динамичной, нацеленной на человека) является первоочередной задачей на пути к новому цивилизационному рывку. Исходя из этой перспективы и необходимо, на мой взгляд, структурировать и ранжировать приоритеты, последовательно двигаясь к футурологическим высотам, обозначенным в последних программных выступлениях Д. Медведева.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
