Президент одной из самых неспокойных стран мира, обладающей к тому же ядерным оружием, Асиф Али Зардари поставил свою подпись под поправками к конституции, которые отныне будут существенно ограничивать его полномочия. Большая часть его функций перейдёт к главе правительства Юсуфу Резе Гилани. Глава государства будет лишь выполнять представительские функции.

Подписанию поправок предшествовал долгий политический процесс, начатый два года назад. Тогда, будучи ещё только кандидатом на президентский пост, Зардари обещал согласовать изменения в конституции. Поэтому в соответствии со своими словами он в ноябре 2009 года объявил о передаче премьер-министру контроля над ядерным арсеналом страны. Тогда же он пообещал, что в скором времени намерен отказаться от права на роспуск парламента и увольнение премьер-министра.

В конце года Зардари заявил, что передаёт контроль над ядерными силами премьер-министру страны. Затем Верховный суд Пакистана отменил принятый в 2007 году закон об амнистии, что грозит судебным преследованием самому президенту и 8 тыс. чиновников, включая самых высокопоставленных. Это свидетельствует о шаткости позиций Зардари и, следовательно, о том, что положение в стране остаётся в высшей степени нестабильным.

Итоги-2009. Ближний и Средний Восток

9 апреля этого года Национальная ассамблея Пакистана большинством голосов (292 за и 50 воздержались) поддержала 18 поправку к конституции, согласно которой глава государства лишается права не только на роспуск законодательного собрания и увольнение членов правительства, но и на назначение глав трёх правительственных комитетов, включая министра обороны и верховных судей. Не сможет президент и самостоятельно вводить режим чрезвычайного положения. Кроме того, пакистанскими законодателями поддержана идея отмены ограничения на пребывание премьер-министра на посту не более двух сроков. Теперь же глава правительства сможет занимать эту должность несколько сроков подряд. Выбирать его будут депутаты и главы провинциальных правительств. Чтобы ограничить возможность закулисных политических сделок, голосование будет проходить открыто.

Одним словом, с подписанием поправки и вступлением её в силу Пакистан превратился из президентской республики в парламентскую. Впрочем, все эти изменения уже были прописаны раньше в основном законе страны образца 1973 года. Однако с тех пор к власти в стране в большинстве случаев приходили генералы, которые получали её недемократическим путём и осуществляли свои полномочия, как правило, единолично. Конституция государства была сильно отредактирована таким образом, чтобы максимально укрепить президентские полномочия диктаторов.

В 2002 году предыдущий президент Пакистана генерал Первез Мушарраф, пришедший к власти в 1999 году также в результате военного переворота, ввёл в действие 17 поправку к конституции, которая позволила ему сконцентрировать всю полноту власти в своих руках. Парламент был превращён во второстепенный орган с крайне незначительными функциями. По сути, никакой роли в управлении государством он не играл.

По мнению Асифа Али Зардари, введя в провинции законы шариата, государство обезопасит себя от «разгула экстремизма». Дескать, идя навстречу «пожеланиям граждан», Пакистан не только наглядно продемонстрирует свою демократичность, но и покажет, что исламизм в отдельно взятом регионе может разрушить всё то, чего страна пыталась достичь за последнее время. Впрочем, эта попытка может оказаться для соратников Зардари роковой.

Талибы в законе

Несмотря на это, на протяжении всего периода нестабильности в Пакистане неоднократно звучали голоса тех, кто выступал за внесение поправок в конституцию. В последние 20 лет больше всех за это ратовала супруга Али Зардари, бывший лидер пакистанской Народной партии Беназир Бхутто, которая была убита экстремистами в конце 2007 года. Поэтому случившееся 19 апреля событие политическая элита страны называет эпохальным шагом на пути к демократии. Довольна произошедшим и оппозиционная «Мусульманская лига» во главе с бывшим премьером страны Навазом Шарифом. Теперь он, несомненно, попытается вернуться к власти, в узурпации которой неоднократно обвинял Зардари.

Действительно, местным политикам есть чему порадоваться. По всей видимости, Исламабаду удалось преодолеть затяжной политический кризис, однако это вовсе не означает, что все трудности страны закончились, и её ждёт замечательное будущее. Теперь предстоит всерьёз взяться за решение как серьёзных экономических трудностей (безработица, инфляция, проблемы с электроэнергией), так и покончить с религиозным экстремизмом и терроризмом, раздирающим страну уже не один год. Взрывы и теракты происходят на улицах пакистанских городов чуть ли не ежедневно. Не секрет, что часть территории Пакистана, расположенная в высокогорье на границе с Афганистаном, уже не один год находится под контролем исламистских группировок «Талибан» и «Аль-Каида». Они установили в занимаемых районах суровые нормы шариата и превратили их в центр мирового терроризма, куда на джихад с неверными стекаются исламисты из всех стран мира.

Вместе с тем, вышеперечисленное — это лишь вершина айсберга тех проблем, которые сегодня стоят перед Пакистаном. Не всё так просто и с тем, почему Зардари довольно легко согласился с лишением властных полномочий. Дело в том, что 12 декабря 2009 года Верховный суд отменил мораторий на заведённое ранее против него уголовное дело о коррупции. О том, что это не самый чистый на руку политик, пакистанскому правосудию, да и всему миру, известно уже давно. Однако согласившись на реформу, президент, по всей видимости, всерьёз рассчитывает на получение поддержки со стороны премьера Юсуфа Резы Гилани в случае возобновления в отношении него уголовного преследования. К тому же, лишившись власти по конституции, он не теряет её в партии, членом которой является и нынешний премьер-министр. Таким образом, Гилани остаётся подчинённым Зардари по партийной линии.

Как говорят аналитики, податливость президента изменениям вызвана тем, что лишение большей части полномочий являлось для него не просто страховкой, а вопросом политического выживания. Дело в том, что во время своего 18-месячного президентства он испортил отношения с верхушкой армии, которая обижена на него из-за того, что он не прислушивается к её советам. Военные считают президента слишком мягким и податливым в отношениях с Соединёнными Штатами.

«Безусловно, это не является добровольным актом, — рассуждает политический аналитик из Лахора Расул Бахш Раис. — Это результат давления на него со стороны политических сил».

Отметим, что 54-летний Асиф Али Зардари, выходец из довольно обеспеченной семьи, появился в пакистанской политике сравнительно недавно. Всего лишь чуть более 20 лет назад. До этого он был занят в сфере строительного бизнеса, который принадлежал его отцу. Первые его попытки попасть в парламент были предприняты в 1985 году. Однако тогда ни к каким результатам они не привели. Жизнь Зардари изменилась после 1987 года, когда он женился на Беназир Бхутто, бывшей в то время руководителем пакистанской Народной партии и лидером оппозиции. Многие говорили тогда, что это был брак по расчёту, Зардари приобрёл известность в политических кругах, а его супруга — средства на нужды партии.

Весной этого года складывалось впечатление, что Пакистан уверенной поступью идёт к катастрофе. После того как «муж своей жены» (покойной Беназир Бхутто) Асиф Али Зардари официально сдал талибам долину Сват, находящуюся совсем недалеко от Исламабада, даже официальные лица в США заговорили о том, что в ближайшее время бен Ладен может обзавестись ядерными ракетами.

Война по-настоящему

Через год после бракосочетания в авиакатастрофе погиб военный диктатор страны Зия-уль-Хак и Бхутто возглавила кабинет министров. С тех пор на протяжении двух лет Зардари занимался тем, что за взятки оказывал посреднические услуги предпринимателям, заключающим контракты с правительством. Его даже прозвали за это «мистер 10%».

Впрочем, эта деятельность Зардари продолжалась сравнительно недолго. В 1990 году правительство Бхутто пало, а её муж, несмотря на то, что был избран в парламент, на три года оказался за решёткой по обвинению в вымогательстве и коррупции. Выйдя на свободу, он вновь вернулся в политическую жизнь и уже в конце того же года стал министром окружающей среды в правительстве жены, сумевшей вновь взять власть. Однако вскоре кабинет министров был распущен и Зардари, почувствовав скорый арест, попытался покинуть страну. Но он был взят под стражу по обвинению в убийстве политических противников, коррупции и контрабанде наркотиков. В тюрьме он оставался до конца 2004 года, когда был отпущен под залог. В декабре того же года он отправился в ОАЭ, где в эмиграции находилась его супруга. После того, как в конце 2007 года вернувшаяся в Пакистан Бхутто была убита, её муж возглавил ПНП. В феврале 2008 года она вместе с «Мусульманской лигой» Наваза Шарифа победила на парламентских выборах. Премьером стал член ПНП Юсуф Реза Гилани. Зардари в руководство страны не вошёл.

И предчувствия генерала Эйкенберри не обманули его: разгромив враждебных ему талибов в Южном Вазиристане, пакистанская армия, несмотря на давление Вашингтона, так и не вошла в Северный Вазиристан, хотя именно туда и бежали разбитые талибы из Южного Вазиристана. Пакистанской армии нужно от полугода до года передышки для консолидации положения в освобождённых провинциях, объяснили ситуацию министру обороны США Роберту Гейтсу в Исламабаде, куда он приехал для сверки часов за неделю до Лондонской конференции. В переводе с дипломатического это значит, что «самая смертоносная для союзных войск» сеть Сиражуддина Хаккани — именно её базы расположены в Северном Вазиристане — не только сохранит свои убежища в Пакистане, но и получила серьёзное подкрепление в лице боевиков с юга провинции.

Плата за выход

Тем не менее, в начале сентября 2008 года после свержения в Пакистане власти генерала Мушаррафа именно он был избран новым президентом страны. Зардари практически сразу призвал ограничить права главы государства. Свою позицию он обосновывал тем, что новыми мерами желает как можно скорее покончить с наследием диктаторского режима. Однако тогда многие считали эти заявления лишь простыми лозунгами, не подкреплёнными реальными делами.

В отношениях с боевиками из «Талибана» и «Аль-Каиды», утвердившихся в ряде районов страны, Зардари занял непримиримую позицию. Вместе с тем, он неоднократно выступал против проведения американским спецназом операций на территории страны. Более того, в начале 2009 года он заключил с талибами соглашение, согласно которому им переходила власть в долине Сват всего в ста километрах от столицы страны. В связи с этим возникла даже гипотетическая угроза доступа экстремистов к пакистанскому ядерному оружию. Впрочем, под давлением США пакистанская армия вскоре выбила боевиков из этого района. В конце минувшего года она провела ещё одно наступление в Северном Вазиристане, где нанесла боевикам довольно ощутимые потери. Однако в дальнейшем наступление было приостановлено.

Наконец, поскольку Запад вообще и США в особенности считали Пакистан своим важнейшим союзником в Южной Азии, они закрывали глаза на его усилия по созданию ядерного оружия. И на его теснейший союз с Пекином глаза тоже закрывали, тем более что в 70—80-е Китай сам стал важнейшим союзником Запада в борьбе против СССР (в частности, в том же Афганистане). В итоге совместными усилиями всё тех же Запада, Китая и Саудовской Аравии (в качестве спонсора) Пакистан обрёл ядерное оружие и средства его доставки — баллистические ракеты с дальностью полета не менее 2,5 тыс. км, а также боевые самолеты американского, французского и китайского производства.

Обиделись на себя

Тем не менее, в политических планах Вашингтона Исламабад по-прежнему считается его важнейшим союзником в войне против мирового терроризма. Поэтому изменения, произошедшие в стране, должны были бы привлечь его внимание к происходящему. Однако этого не произошло, поскольку, как отмечают аналитики и понимают в Белом доме, отношения двух стран сейчас вряд ли претерпят какие-либо существенные изменения. На посту фактического главы государства Гилани всё равно будет зависеть от Зардари и однозначно придерживаться его курса поведения в отношении с американцами.

«По-видимому, это не будет иметь никаких последствий для развития американо-пакистанских отношений, — говорит политолог Хасан Аскари Ризви. — Что Зардари, что Гилани. В сущности, между ними нет никакой разницы».

Таким образом, судя по всему, изменения в конституции никакого существенного влияния на события в стране не окажут. По крайней мере, в ближайшее время всё останется по-старому. В этом уверено и большинство местных жителей, которые недоумевают, зачем политики занимаются переписыванием законов, вместо того, чтобы работать над решением конкретных задач.

ОТПРАВИТЬ:       

Статьи по теме:

• Ещё раз про чики-вики.
  Небольшой сеанс саморекламы.
• Десятилетие афганских мучений.
  Как проигрывается война с террором.
• Азиатчина.
  О войне классической и сетецентрической.
• Индийский джокер.
  Кабул начинает переговоры с талибами, Исламабад требует гарантий.
• То ли ещё будет.
  Пакистан может выйти из-под контроля.
• Амплитуда колебания.
  Пакистан может прекратить своё существование .
• Qui prodest?
  Сто тысяч «почему».
• Кабул переориентируется на Пекин .
  Ничто не может сравниться с поучением без слов и воздействием недеяния.
• Картель Карзаев добился суверенитета.
  Новый тип отношений между Вашингтоном и Кабулом.
• Перспективы-2010. Ближний и Средний Восток.
  Регион Ближнего и Среднего Востока уже очень давно считается самым неспокойным на планете.