Дьёрдь Далош. Гость из будущего. Анна Ахматова и сэр Исайя Берлин. История одной любви. М.: Текст, 2010.
Начинаешь читать с опаской: не очередная ли это «благоуханная легенда» (как говорила сама Ахматова) об одном из романов русской поэтессы? Но уже очень скоро успокаиваешься: да, Дьёрдь Далош пишет об отношениях, существовавших между Анной Ахматовой и Исайей Берлиным, но, к счастью, совершенно не интересуется романно-бульварными подробностями.
Автор предельно корректен: он говорит и о любви, и о романе двух людей, но раскрывает эти понятия скорее в философском и метафизическом контексте, на той глубине, где этот роман на самом деле был важен для Ахматовой. Говорю: для Ахматовой, потому что «отношения», длившиеся два десятилетия, развивались скорее односторонне — были чрезвычайно важны и питательны для Анны Андреевны как для поэта. Неслучайно Далош нигде не цитирует слов Исайи Берлина, хорошо известных по воспоминаниям о ночной встрече в Фонтанном доме: «Я влюблён!» Был он влюблён или нет, по сути, и не важно. Важно, что он «вошёл в историю литературы как самая значительная муза (мужского рода) русской поэзии».
Впрочем, речь в книге не об одной только встрече. Читатель узнаёт и о печально известном постановлении 1946 года о журналах «Звезда» и «Ленинград» (которое, как была уверена Ахматова, стало прямым следствием их с Берлиным встречи), и о перипетиях жизни поэта и её близких в 1950-х годах, и о двух её заграничных поездках — в Италию и в Англию в 1960-х. Далош сообщает несколько интересных подробностей встречи Ахматовой с британскими студентами в Москве в 1954 году и, наконец, рассказывает о знаменитой невстрече Ахматовой и Берлина — в 1956-м. О той самой, что вызвала к жизни прекрасный стихотворный цикл «Шиповник цветёт».
В этом повествовании особенно интересен взгляд автора — взгляд западного человека, смотрящего на довольно тяжёлые подробности русской жизни со стороны, из своего логичного и свободного далека. Фразами наподобие: «Ахматова ясно это понимала; однако у западного человека подобный ход мысли мог встретить лишь полное непонимание» — Далош время от времени оговаривает абсурд советской системы. И, нужно отдать ему должное, демонстрирует очень хорошее понимание особенностей этой странной жизни. Он не изумлённый иностранный рассказчик, он — историк, осознающий разность и ценность двух взглядов.
Ещё одно несомненное достоинство автора — прекрасное чувство юмора. Чего стоит хотя бы сцена в лондонском кафе, когда, «войдя в роль следователя, добросовестно собирающего улики и доказательства», Дьёрдь Далош допытывается у сэра Исайи Берлина, кто же всё-таки сварил картошку, тогда, в Фонтанном доме, в ночь их с Ахматовой разговора.
Лёгкий привкус досады оставляет только странная неточность автора в деталях. Скажем, младшего брата Ахматовой, в 1956 году приславшего ей из Америки весточку о себе, звали не Михаилом, а Виктором. А её ближайшую подругу — Ниной Ольшевской, а не Ардовой. Остаются вопросы и к переводчику. Например, название сожжённой и позже восстановленной стихотворной пьесы Ахматовой «Энума элиш» никогда не писалось латиницей, а значит и с венгерского его следовало перевести, а не оставлять неузнаваемое Enuma elis. Впрочем, эти детали едва ли способны существенно испортить общее впечатление от книги — тактичной, остроумной и глубокой.
* * *
Критика:
(«НГ Ex Libris»):
«Это не биографическое и не литературоведческое исследование, а история любви, привлёкшей «пристальное внимание спецслужб» и потому ставшей «фокусом, в котором сосредоточились столь многие обыденные и абсурдные стороны советской действительности, в том числе — запутанный механизм взаимоотношений между властью и литературой».
Андрей Мирошкин («Культпоход»):
«Эта книга венгерского писателя и эссеиста, бывшего диссидента Дьёрдя Далоша — об исторической встрече Анны Ахматовой и Исайи Берлина в ленинградской квартире поэтессы поздней осенью 1945 года. В момент встречи Берлину, выпускнику Оксфорда, было 35 лет и он занимал пост 2-го секретаря посольства Великобритании; стихи Ахматовой почти не печатали в СССР… Но не только об этой ночной беседе рассказывает книга Далоша. Она — о том, что предшествовало встрече, и о том, что последовало за этим необыкновенным, по меркам сталинской России, событием. А впереди, среди прочего, было печально знаменитое «литературное» постановление ЦК ВКП (б) 1946 года, новая встреча Ахматовой и Берлина в Англии в 1965-м… Далош сделал ноябрьскую ночь 45-го сердцевиной своего увлекательного историко-литературного эссе, связав её незримыми, но прочными нитями с различными биографическими фактами, стихотворными строками и целой чередой неслучайных совпадений в жизни своих героев».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- «Трах-тарарах-тах-тах-тах-тах!».
Жизнь Александра Блока сквозь призму поэмы «Двенадцать». - Свобода без России.
8 (20) ноября 1869 года родилась Зинаида Гиппиус — русский поэт, писатель, драматург, идеолог символизма. - Георгий Иванов. На грани музыки и сна.
29 октября (10 ноября) 1894 года родился поэт Георгий Иванов. - Андрей Белый: вечное возвращение.
26 октября 1880 года родился самый причудливый персонаж Серебряного века. - Саша Чёрный .
130 лет назад родился поэт Саша Чёрный. - Мёртвая петля Сергея Есенина.
115 лет назад родился поэт Сергей Есенин. - Серебряный век.
- Аксёнов и другие.
Блеск и коварство поколенческой литературы: две посмертные книги Аксёнова в контексте современной прозы (Пелевин и Садулаев). - Бог противоречий.
Герберт Уэллс в описании Максима Чертанова вызывает одновременно ненависть, жалость, раздражение, восхищение и непонимание.
