Во интервью «Частному корреспонденту» министр финансов Алексей Кудрин признал, что бюджетный дефицит России — один из самых больших в мире. Это действительно так: федеральные расходы в размере 24% ВВП слишком велики, чтобы государство могло свести концы с концами. Среди необязательных трат главную роль играют огромные отчисления по разделу «Национальная экономика».
Российское правительство снова живет не по средствам. С 2000 года страна не имела бюджетного дефицита, но в ноябре 2008-го он вернулся — и сразу в размере 7% от месячного ВВП. В декабре превышение расходов над доходами составило уже 21% ВВП. Это действительно было мрачное время для российской казны, ведь цена нефти в ноябре упала с 60 до 49 долларов за баррель, а к концу декабря просела до 36 долларов. Оптимизм, проявленный федеральными властями в те дни, долго будут вспоминать как эталон неадекватности: стремительно прошедший все инстанции закон о бюджете на 2009 год был построен на прогнозе нефтяной цены в 95 долларов за баррель.
Сразу после нового года нереалистичность этих оценок была официально признана. Однако составление нового, правдоподобного бюджета растянулось на три месяца. 19 марта правительство приняло поправки. Обнародованные цифры сильно отличаются как от результатов 2008 года, так и от первоначальных планов на 2009-й (см. таблицу 1).
Таблица 1. Основные параметры федерального бюджета России в 2008—2009 годах
Источник: ИЭПП, iet.ru/ru/kommentarii/deshevyi-rubl-kak-instrument-obespecheniya-ustoichivosti-byudzhetnoi-sistemy.html, iet.ru/ru/kommentarii/antikrizisnaya-napravlennost-federalnogo-byudzheta-na-2009-g.html
К уточненному прогнозу ВВП выдвигать претензии едва ли уместно. При сильных колебаниях цен на углеводороды предсказать этот параметр очень непросто. Эти слова можно отнести и к доходам бюджета, хотя здесь уже возникают вопросы. «Прочие», то есть не завязанные на нефтегазовый сектор федеральные доходы, в 2008-м составили 12,3% ВВП, по первому проекту бюджета-2009 ожидались в размере 12,1% ВВП, а по новому проекту — лишь 10,2% ВВП. Понятно, что в этом сдвиге сыграло роль падение цен на металлы, но всё же он кажется слишком резким. Впрочем, от излишне консервативной оценки своих будущих доходов еще никто не разорился.
Настоящая проблема связана с федеральными расходами. Как видно из таблицы 1, это единственный показатель, который увеличился и в сравнении с 2008 годом, и относительно первоначальной сметы на 2009-й. В результате отношение федеральных расходов к ВВП достигло 24% — ранее подобное наблюдалось разве что в первой половине 1990-х годов (см. таблицу 2).
Таблица 2. Основные параметры федеральных бюджетов России в 1993—2009 годах, в текущих ценах с поправкой на деноминацию 1998 года
Источник: stat.hse.ru/exes/tables/GDPI_Y.htm, stat.hse.ru/exes/tables/GOV_Y.htm
Бюджетный дефицит в размере 7,4% ВВП тоже поразителен. Такой дыры в бюджете не имелось ни в 1998 году, ни в период пирамиды ГКО. Хуже было только в 1994-м — в год «черного вторника», АО «МММ» и начала первой чеченской войны. Нынешний кризис никак не острее тогдашних экономических проблем, и поэтому он не может служить корректным объяснением столь резкого скатывания в жизнь не по средствам.
Рисунок 1. Доходы, расходы и сальдо федерального бюджета как % от ВВП, 1993—2009 годы
Правильнее будет сказать, что кризис лишь обострил тенденцию, которая сложилась уже довольно давно. На рисунке 1 легко увидеть, что примерно с 2005 года доля федеральных расходов в ВВП возрастает фактически экспоненциально, а кривые доходов и бюджетного сальдо загибаются вниз по каким-то чуть ли не гиперболическим траекториям. В глаза бросается мистическое совпадение: данная динамика сложилась непосредственно после того, как осенью 2004 года в России были уничтожены губернаторские выборы, а нижняя палата парламента стала формироваться исключительно из партийных выдвиженцев, причем партии попали под усиленный контроль со стороны исполнительной власти.
В этих условиях предположение, что в следующем году кризис закончится и ситуация с бюджетом придет в норму, звучит неправдоподобно. Федеральные расходы в размере 24% ВВП — это бремя, которое не позволило бы свести концы с концами даже в самые тучные годы. А ведь отказаться от уже принятых расходных программ для любого правительства гораздо труднее, чем воздержаться от создания новых. За всю историю новой России номинальные расходы федерального бюджета с каждым годом неизменно возрастали как минимум на 8%, а в последние четыре года — как минимум на 21%. В 2009 году правительство намерено потратить больше, чем за первые пять лет путинского правления: 9,69 против 9,46 трлн рублей в текущих ценах.
Принятие такого бюджета может означать только одно: разработчики российской финансовой политики верят, что государственные расходы сами по себе способны оказать «антикризисное» или «стимулирующее» воздействие на экономику. В основе этой веры лежит кейнсианская теория с ее центральной — редко проговариваемой вслух — предпосылкой, будто благосостояние создается не производством и сбережениями, а государственным перераспределением и жаждой потреблять. При таком подходе экономическая политика сводится к тому, чтобы найти субъектов, способных «предъявлять интенсивный спрос», и дать этим субъектам побольше денег — неважно, откуда взятых и насколько обеспеченных.
На что же предполагается тратить эти триллионы? Чей чудодейственный спрос должен вытащить российскую экономику из кризиса? Структура расходов федерального бюджета на 2009 год весьма красноречива (см. таблицу 3).
Таблица 3. Расходы федерального бюджета России в 2008—2009 годах
Источник: kommersant.ru
В глаза бросается резкий рост по двум разделам — по экономике и социальной политике. Расходы на экономику сравнительно с прошлым годом увеличены на 59% и превысили 1,6 трлн. Теперь они почти в 1,5 раза больше бюджетных затрат на оборону. На социальную политику выделяется примерно в 1,5 раза больше, чем в 2008-м. Получив 435 млрд рублей, этот раздел превосходит федеральные расходы на образование, некогда куда более масштабные.
Более пристальный взгляд показывает, что рост расходов на социальную политику почти полностью обусловлен статьей «Социальное обеспечение населения». Именно по этой статье, выросшей относительно прошлого года в 3 раза, должны финансироваться пособия по безработице, увеличение которых объявлено одной из главных антикризисных мер. Но в абсолютных цифрах это трехкратное увеличение составляет всего лишь 139 млрд, тогда как расходы федерального бюджета сравнительно с 2008 годом увеличены на 2125 млрд рублей.
Главное повышение расходов относится к разделу «Экономика». И здесь мы видим поразительное явление, которое неизменно присутствует в нашем бюджете уже много лет. Основным видом экономических расходов являются… «другие вопросы в области национальной экономики»!
Таблица 4. Детализованная структура расходов федерального бюджета на 2009 год (по данным газеты «Коммерсантъ»)
Источники: kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1140526, kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1140099
Еще в прошлом году на «другие вопросы в области национальной экономики» из федерального бюджета было выделено больше денег (496 млрд), чем на органы внутренних дел, безопасности и юстиции, вместе взятые (441 млрд). А в 2009-м к последнему списку можно добавить еще и пограничные войска, и всё равно получится лишь 583 млрд против 618 млрд, направляемых на «другие вопросы».
Доля «других вопросов» в общих расходах на экономику по сравнению с прошлым годом упала с 48 до 38%. Это произошло благодаря стремительному росту другой, почти столь же ясной и прозрачной статьи, именуемой «Общеэкономические вопросы». Расходы по этой строке за год увеличиваются в 20 (!) раз. Они запланированы в размере 339 млрд рублей.
Сумма «общеэкономических» и «других» вопросов составляет 59% от общих расходов на национальную экономику. Это почти триллион рублей. На что конкретно пойдут эти деньги, можно только догадываться. По подсчетам газеты «Ведомости», 300 млрд рублей будет передано на антикризисную поддержку банков, а еще 200 — на помощь отраслям.
Другой солидной составляющей экономических расходов федерального бюджета традиционно являются «исследования в области экономики». Кризис ударил по ним только в том смысле, что сначала планировалось поднять их с 73 до 126 млрд рублей, а в итоге получилось 112 млрд — прирост всего лишь на 54%. Сумма затрат по этой статье в 2009 году будет примерно равна совокупным расходам на суды, прокуратуру и министерство по чрезвычайным ситуациям.
Расходы на транспорт (202 млрд) и дорожное хозяйство (203 млрд) еще больше. Здесь примечательно, что статья «Транспорт» в сравнении с 2008 годом выросла на 74%, то есть почти удвоилась. Более чем в 3 раза увеличены расходы на топливно-энергетический комплекс, правда, стартовая база была низкой и сейчас это всего лишь 32 млрд рублей. Впрочем, здесь не обошлось без символизма: данная сумма больше, чем 31 млрд в строке «Сельское хозяйство», которая сокращена почти в 2 раза. Остается гадать, в какой мере потери аграриев будут возмещены за счет «общеэкономических вопросов» и «других вопросов в сфере национальной экономики».
Таким образом, утверждения, что федеральный бюджет 2009 года имеет социальный характер, не вполне точны. Его характер скорее экономический, отраслевой. Именно экономические расходы увеличены сильнее всего, причем как в абсолютных, так и в относительных цифрах. А ведь среди всех крупных разделов бюджета самым антисоциальным, пожалуй, является именно «Национальная экономика». Межбюджетные трансферты — это в основном пенсии; расходы на оборону, правопорядок и безопасность тоже в какой-то мере доходят до простого человека. Но есть ли ему выгода от «общеэкономических вопросов», «исследований в области экономики» и «других вопросов в области национальной экономики»? И разве так далеко от реальности предположение, что большая часть государственных денег, идущих на инвестиционные проекты и субсидии каким-то отраслям, попросту присваивается руководителями соответствующих ведомств и предприятий? И вообще, нормально ли в рыночной экономике развивать транспорт и сельское хозяйство за счет федерального бюджета?
Тем не менее что принято, то принято. Одобренный правительством бюджет в апреле будет внесен в Государственную думу и, несомненно, получит ее одобрение. Россия проживет 2009 год с федеральным дефицитом в 2,98 трлн рублей. Дефицит будет полностью профинансирован за счет средств Резервного фонда, где на начало года имелось 4,03 трлн, а на 1 марта — 4,87 трлн рублей. Это значит, что на текущий год денег в фонде хватит, но уже в середине следующего его средства иссякнут. Поскольку Владимир Путин уверяет, что бюджетный дефицит ни в коем случае не будет покрываться с помощью печатного станка, остается предположить одно: летом или осенью 2010 года в России вновь начнется сооружение пирамиды государственного долга. Если правительство не начнет всерьез сдерживать свои расходы, российская экономическая политика может вернуться к стандартам 1995—1998 годов, с той разницей, что тогда дефицит федерального бюджета составлял от 3 до 6% ВВП, а теперь ожидается 7—8%.
Возможны ли альтернативы принятому подходу? Да, но для чиновников они неприятны, ибо требуют сократить объемы расходуемых денег. На самом деле даже сокращать не обязательно.
Если бы правительство увеличило расходы в сравнении с 2008 годом не на 28%, а на 13% (в соответствии с темпом инфляции), то федеральный дефицит составил бы 1,94 трлн рублей, или 4,8% ВВП. Это позволило бы протянуть за счет Резервного фонда не полтора, а два с лишним года — уже с некоторыми шансами дожить до конца кризиса, не влезая в долги.
Если бы номинальные расходы были зафиксированы на уровне прошлогодних, мы бы имели дефицит в 0,86 трлн рублей, или 2,1% ВВП. Это бы соответствовало маастрихтскому критерию (3% ВВП), о котором любит говорить Алексей Кудрин, а Резервного фонда при таком подходе хватило бы примерно на пять лет.
Наконец, если бы правительство действительно стало урезать сметы и, например, вернуло общую сумму федеральных расходов к уровню 2007 года (5,98 трлн), то появилась бы возможность снизить налоги на 730 млрд рублей — и бюджет всё равно остался бы бездефицитным. Это значит, что можно было бы полностью отменить федеральный налог на прибыль, или снизить ставку НДС до 12%, или в 10 раз уменьшить все импортные пошлины. Именно масштабное снижение налогов при сбалансированном бюджете, а отнюдь не кейнсианское «стимулирование» сделало бы выход из кризиса более быстрым и легким. Еще сильнее облегчить налоговое бремя можно было бы благодаря структурным реформам в государственном секторе — прошедшие тучные годы предоставляли для этого просто уникальные возможности.
Все названные альтернативы отвергнуты. Сегодня мы оказались в ситуации, когда все субъекты экономики затягивают пояса и только федеральное правительство продолжает разбрасывать деньги налево и направо. Иногда нас уверяют, что это единственный способ избежать ужасного социального взрыва. Помилуйте, господа! Вспомните осень 1999 года, когда правительством России руководил тот же самый Владимир Путин, что и сегодня. Баррель нефти стоил не 50 долларов, а 22. Четверть федерального бюджета уходила на проценты по государственному долгу. Рейтинг доверия к президенту составлял ничтожную величину, а политическая элита была серьезно расколота. Начиналась вторая чеченская война. Надвигались выборы. В тех условиях правительство не побоялось социального взрыва и впервые в новейшей истории России приняло бездефицитный бюджет. Вряд ли теперь люди, принявшие это решение, о нем жалеют. Почему же сегодня, в гораздо более простой ситуации, оно кажется чем-то фантастическим?
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
