Подписаться на обновления
20 июляСуббота

usd цб 62.8666

eur цб 70.7941

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Печать  ТВ и радио  Новые медиа  Медиабизнес  Стартапы  Кризис в СМИ  Информационное право  Facebook  Живой Журнал  Экономика знания  ВКонтакте  Общественное достояние  Ноосфера 
Илья Носырев, story.ru   вторник, 2 апреля 2019 года, 19:00

Всё под контролем
Интервью с Владимиром Познером о журналистике, цензуре и современном телевидении


Источник: wikipedia.org
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Что происходит с современным телевидением? Почему оно всё больше отходит от прямых эфиров, почему так держится за старые форматы? Версия Владимира Познера.

Для меня как для телезрителя на российском ТВ было несколько эпох — перестройка, 90-е годы, наше время. У вас как у телеведущего основные вехи наверняка иные?

— Моя телевизионная карьера началась именно с телемостов, а это были как раз первые признаки гласности. И перестройка в моём становлении в качестве телевизионного журналиста стала, пожалуй, решающей эпохой. А вот 90-е годы я почти пропустил: я уехал работать в Америку практически накануне развала Советского Союза, в сентябре 1991 года, а вернулся только в 1997 году. Я помню это время, оно было ещё весьма свободным. Я вёл несколько программ, и сказать, что это время принципиально отличалось от времён перестройки, я не могу. А вот после прихода к власти Владимира Владимировича Путина и начавшегося строительства вертикали власти телевидение стало меняться довольно кардинально. Бывший ОРТ, теперь Первый канал, а также НТВ из частных рук перешли в государственные и стали в том, что касалось вопросов политики, исповедовать единую точку зрения. С применением довольно жёсткого контроля. Это, конечно, была уже совсем другая эпоха — которая, по сути дела, продолжается и сегодня.

А внутри этого «путинского» периода были какие-то подпериоды?

— Мне не кажется, что были какие-то принципиальные изменения с тех пор, как в 2004 году разогнали НТВ. Было разве что некоторое ужесточение вот этой самой вертикали власти — контроль за политическим содержанием стал более навязчивым. Всё остальное как будто бы не очень заботило тех, кто контролирует. Ну и в связи с общей обстановкой увеличилось количество того, что я называю псевдопатриотическим телевидением. Стала заметнее развлекательная составляющая, заполнившая образовавшийся вакуум. В своё время в Америке вышла очень интересная книга одного телевизионного критика под названием «Развлекаясь до смерти». Это примерно то, что произошло с нашим телевидением. Вот за последний год с небольшим появилось довольно много политических программ в прямом эфире, где идут бурные обсуждения: Украина, Крым, США, Великобритания... Оказалось, что это привлекает внимание зрителя — тоже своего рода развлечение.

Переключая каналы, периодически попадаю на шоу Дмитрия Киселёва, политические передачи «России 24» и поневоле сравниваю их с советским ТВ: как ни ругай СССР, но ведущие тогда не доходили до рассуждений о том, что Америку можно превратить в радиоактивный пепел, или ёрничанья, когда Терезу Мэй вдруг называют «Терезой Гумбертовной». Что случилось?

— Советское телевидение было всё-таки более сдержанным в своих политических оценках. Это не значит, что оно было лучше, ведь, по сути дела, журналистики в СССР вообще не было. Была только пропаганда, которая очень жёстко контролировалась. Действовала официальная цензура — любой материал надо было показать центру, который должен был поставить свою печать. И, в частности, поэтому такого рода выпады не допускались — из соображений приличия, что ли. То, что делает Киселёв, кстати, больше похоже на западное телевидение. Например, на канале Fox есть очень похожие программы и ведущие — если они и не доходят до мата и угроз, то где-то очень близко. Но ведь это находит у зрителя отклик! У меня, конечно, всё это вызывает удивление, но тем не менее это так. Киселёв, например, гораздо убедительнее той же советской пропаганды. Всё-таки в СССР порядка 40 миллионов человек регулярно слушали «вражьи голоса», понимая, что то, что им говорит телевидение, пишут газеты, не отражает того, что происходит в стране. А сегодня не очень-то слушают. То есть сегодняшняя пропаганда, по-видимому, больше удовлетворяет запросы граждан, она более разнообразна, более талантлива. Киселёву нельзя отказать в определённом даре.

Но ведь эта пропаганда не действует на целый важный слой людей — на интеллигенцию. Интеллигенция сидит в интернете. Значит, пропаганда не очень эффективна.

— Прежде всего, я убеждён, что интернет не является источником того материала, который нужен интеллигенции. Далее, я нахожу, что и сегодня в России почти нет журналистики, а есть в основном пропаганда. Причём двухсторонняя: есть пропутинская, но и та, которая против Путина, — это тоже пропаганда. Журналистика — это ведь подача взвешенных материалов, которые должны давать людям как можно более широкую, честную, разнообразную информацию. Есть это у нас? Я бы сказал, что есть отдельно взятые журналисты, а вот журналистики как таковой нет. Наконец, насколько я понимаю, у власти нет особого интереса разговаривать с интеллигенцией. Ведь средства массовой информации не зря так называются: они именно к массам и обращены. То есть к очень большому количеству в общем-то довольно средних людей, не отягощённых особенным образованием. А к интеллигенции в России в целом относятся не самым лучшим образом — её рисуют некими либеральными западниками, которые вечно всем недовольны. Вот поэтому мне кажется, что никакого желания убеждать именно интеллигенцию в том, что наша внешняя и внутренняя политика правильна и имеет свою логику, у власти нет.

Ну хорошо, вот в России цензура. А почему американские СМИ так однобоко реагируют на любые политические события? Ведь то, как они освещают Украину, Сирию, — это просто королевство кривых зеркал какое-то.

— Раньше средства массовой информации в Америке принадлежали либо отдельно взятым людям, либо семьям. Скажем, Тед Тёрнер владел CNN. Для этих людей слово «журналистика» не было пустым звуком, каждый из них исповедовал свои собственные взгляды и трепетно относился к вопросу о качестве информации. Поэтому в Америке можно было получать совершенно разные точки зрения, даже если ты смотрел только самые крупные телевизионные сети — ABC, NBC, CBS. Потом эти каналы стали покупать гораздо более крупные корпорации: NBC была куплена AOL и так далее. И тут выяснилось, что корпоративный контроль ничуть не отличается от государственной цензуры. Главное стремление — убедить как можно большее количество людей в определённой точке зрения. Например, в том, что Путин — монстр. Это в Америке сейчас все крупные каналы говорят. Конечно, заработать на интересной информации каналам тоже хочется, но ведь то, что приносят СМИ, — это лишь малая часть дохода корпораций, и журналистика теперь не главное. Корпоративный взгляд на вещи победил журналистский. Да, как и у нас, в США есть отдельные газеты, радио, у которых есть собственное мнение, но их мало и читают их немногие.

А корпорациям-то это всё зачем?

— Потому что корпорации и есть та сила, которая в Америке формирует политику. Давайте реально смотреть на вещи: чтобы быть сенатором, то есть человеком, который формулирует и предлагает законы, нужно очень много денег. Не собственных. Избирательная кампания в сенат — это десятки миллионов долларов. Ни один человек не может легко достать такую сумму из кармана. Чтобы стать президентом США, нужны уже сотни миллионов долларов, которые тоже кто-то должен дать. Какая-то корпорация — General Motors, General Electric, неважно. Человек, который благодаря этим деньгам выиграл, он же теперь обязан корпорации. Раньше закон запрещал крупным фирмам давать больше определённой суммы средств на избирательные кампании, а сейчас таких ограничений нет. Либеральной части нашего общества, конечно, хотелось бы верить: у них там совсем нет коррупции, у них там демократия! Но, к сожалению, демократии там всё меньше остаётся. Я тоже, можно сказать, западник по убеждениям, я очень люблю Соединённые Штаты, я там вырос. Но я вот приехал оттуда сейчас: провёл там месяц, ездил и выступал. И я просто вижу, что происходит сейчас с этой демократической прививкой, которая всегда была очень важна для Америки. Её влияние всё меньше, и меньше, и меньше.

Год назад я делал интервью с экономистом Нассимом Талебом. У него есть интересный термин — «интеллектуальные идиоты»: это люди с университетским образованием, которые читают «Нью-Йоркер» и другие либеральные СМИ, но при этом поддаются пропаганде ничуть не слабее, чем последний водопроводчик. Почему интеллигенция так беззащитна перед пропагандой?

— Мы все — жертвы средств массовой информации. Каждый, конечно, думает: ну я-то нет, я всё понимаю, я независимо мыслю! Но это не так — в конце концов, откуда мы получаем информацию, из чего складывается наше мнение? Мы каждый день слушаем одно и то же из наших любимых источников — либо из тех, либо из этих. Очень мало кто слушает и это, и то, да ещё вот это, чтобы сравнивать и делать свои выводы. Волей-неволей ты становишься заложником, адептом какого-то навязанного тебе взгляда. Не говоря уже о том, что человеку свойственно судить о чём-то исходя из собственных рамок, делать выводы со своей колокольни, а ведь чтобы понять, как оно на самом деле, ты должен испытать чувства других людей. Вот реальный пример из жизни. Приехал к нам американец, живёт у нас в гостинице. Вот настаёт утро, он идёт завтракать, в лифте стоит наша русская женщина. Он ей широко улыбается и говорит: «Доброе утро». Она смотрит на него мрачным и неприветливым взглядом. Он думает: «Бедные эти русские! Они ведь вечно угнетаемы, да и вообще недобрые, неприветливые». И когда вернётся домой, расскажет об этом другим американцам. А она думает: «Он что, клеит меня, что ли?» Потому что это незнакомый человек, который вдруг с ней здоровается, улыбается. Это разные восприятия, из которых потом родятся совершенно разные толкования. Простой пример, но он применим к гораздо более широким вещам. Я, например, уверен, что наши власти, и, может быть, даже сам Путин, считают, что если президент США позвонит в «Нью-Йорк таймс» и скажет: «Вот эту статью не печатать!», — то они так и поступят. Потому что в России это именно так. Но в Америке это вообще невозможно — будет грандиозный скандал! Зато там думают про Россию, что здесь концлагерь и никто не смеет и рта раскрыть. И когда я говорю: «Послушайте, ну не всё так, есть же, например, «Новая газета» или «Эхо Москвы», — они не верят. Да, совершенно верно, интеллигенция подвержена влиянию пропаганды не в меньшей степени, чем истопник дядя Вася.

Сейчас удивительная поляризация в обществе наблюдается — половина народа шапками собирается Запад закидывать, другая половина молится на всё, что там происходит. Отчего общество вдруг раскололось?

— Обычно вот этот ура-патриотизм возникает в связи с чувством обиды, оскорбления, особенно если на этом чувстве сознательно играть. Всё это мы видели в истории много раз, самый яркий пример — Германия после Первой мировой войны. И в ответ на это усиливается и другой полюс. Кроме того, в российском либеральном взгляде заложено, что в Соединённых Штатах Америки хорошо, а у нас плохо. Ну это такая эмоциональная, что ли, оценка: отсюда мы зачастую просто не понимаем, как там у них всё работает.

Обида — это раны от распада СССР, которые до сих пор не зажили?

— Когда Путин говорит о том, что распад СССР — крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века, я с ним вполне согласен: 25 миллионов человек в один прекрасный день вдруг оказались в чужой стране. Не так давно, кстати, Левада-центр проводил опрос: согласны ли вы с этой формулировкой президента? 63% ответили: да. Это не значит, что они хотят вернуться к социализму. Но то, что для очень многих это была катастрофа, — это, безусловно, так. Плюс есть воспоминания пожилых о великой стране — как они это понимали. Они, конечно, уже забыли о многих вещах — например, о постоянном дефиците всего и вся. Есть молодёжь, которая ничего не знает о той стране, но верит рассказам пожилых и готова подчас даже Сталина считать великим: пусть при нём нас не любили, зато, когда мы чихали, весь мир вздрагивал. И есть комплекс неполноценности, потому что люди, конечно, отдают себе отчёт в том, что в нынешней России не всё так уж хорошо, что мы живём хуже, чем американцы, японцы, Западная Европа. Хотя всё равно лучше, чем в Советском Союзе! Но вот это величие, которое тогда ощущалось, пропало. Нету такого, чтобы прямо вот две страны на планете — США и мы. Россию ведь всё время наказывают теперь — и многим кажется, что ни за что. Это только усиливает чувство обиды.

Но ведь это ощущение величия нужно любому народу. Гордиться-то чем-то надо. Например, французы гордятся тем, что внесли такой вклад в мировую культуру и историю.

— Нет, у нас всё-таки это особое. Знаете, «Третий Рим, четвёртому не бывать», избранность, народ-богоносец — это сложилось за века. У американцев тоже есть ощущение своей особой миссии — такой взгляд на себя как на город на холме, который светится на весь мир. На мой взгляд, лучше бы всего этого не было, но так уж сложилось, и ничего с этим не поделаешь. Вот у французов, кстати, чувства своей особой миссии в истории всё-таки нет — французы просто знают, что они лучше всех, и на этом успокаиваются.

Это ощущение обманутости — оно явно не только у нас сейчас. В Америке Трампа выбрали, потому что народ ещё после кризиса 2008 года решил, что правительство действует только в интересах жирных котов с Уолл-стрит. А англичане Brexit устроили, потому что всё большая часть народа думают: нас насильно затащили в Евросоюз и мы теперь страдаем.

— Мне не кажется, что это ощущение, что «нас обманули». Это ощущение, что надоело. Американцам надоела эта возня в конгрессе между демократами и республиканцами, надоело, что они вообще о народе перестали думать и все их интересы сосредоточились inside the Beltway, внутри района, где живёт элита. Это примерно как у нас район внутри Садового кольца. Нельзя, конечно, забывать, что на президентских выборах Хиллари Клинтон получила на 3 миллиона больше голосов, чем Трамп, так что, если бы в Америке были прямые президентские выборы, Трамп бы не победил. Но даже тот факт, что он был выдвинут кандидатом в президенты, — это показатель. Потому что это человек, который не имеет отношения к истеблишменту. Он другой, и поэтому за него проголосовал тот слой бедных американцев, у которых не было работы: заводы уехали в Мексику или в Китай, и они видели, что глобализация ничего хорошего им не принесла. А вот тут появился человек, который сказал: я в эти игры не играю. А про Brexit очень красноречиво высказались две дамы, которых я увидел на BBC на следующий день после референдума. Репортёр их спрашивает: вы за Brexit голосовали или против? И эти дамы лет шестидесяти, такие аккуратные, приличные английские куколки из какого-то северного городка, отвечают: за. А почему? И они говорят: ну, хочется, чтобы всё было как когда-то. А как когда-то — это значит, не было иммиграции, из Брюсселя нам, англичанам, не говорили, как мы должны себя вести, Британия была совсем другой. Это ностальгия по временам, которых никогда уже не будет — они ушли безвозвратно. Эти чувства разочарования и обиды в разных странах проявляются по-разному. Но вообще, поправение в политике, которое во многих странах сейчас наблюдается, — это, конечно, признак того, что — ну надоело, надоело. И появляются люди, которые говорят то, что хочется услышать. Гитлера когда-то вот так и выбрали.

Но ведь на этой же волне — сделаем Америку снова великой, вернём Англию во времена королевы Виктории — и Путин когда-то поднялся.

— Да.

А долго на этом всём можно играть? Когда-то ведь это работать перестанет.

— Я не знаю. Я никогда не занимаюсь предсказаниями, потому что считаю их бессмысленным делом: я же не ясновидящий. Пока у Трампа, например, всё это работает, потому что в американской экономике всё очень хорошо, доллар крепок, количество безработных резко сократилось. Люди ведь голосуют прежде всего желудком и карманом. Но у нас из-за санкций люди всё-таки стали жить хуже, и популярность Путина снизилась — сейчас его поддерживает где-то 58% граждан. Это гораздо ниже, чем 83%, которые когда-то были. Тут и пенсионная реформа сказалась, и то, что всё-таки реальное финансовое состояние людей сегодня хуже, чем десять лет назад. Означает ли это, что поддержка Путина скоро упадёт настолько низко, что всё то, что есть сейчас, закончится? Я не знаю. Пока всё-таки люди в нём видят патриота, который вернул нам Россию. Горбачёв и Ельцин, мол, продали страну, а при Путине мы наконец встали с колен. Эта точка зрения пока ещё является ведущей в оценках народного мнения, и всё-таки её популярность упала.

Сейчас часто говорят, что интернет побеждает телевидение. Но ведь телевидение не вымерло, у него по-прежнему есть свой зритель. Почему?

— Потому что картинка всегда более привлекательна, чем текст, особенно для массового пользователя. Эмоциональное воздействие выше. К тому же, чтобы смотреть телевизор, ты не делаешь никакого усилия — тебе всё показывают. А чтение совсем другое дело, это процесс, который требует усилий. Наконец, чтобы что-то читать в интернете, ты должен иметь компьютер. А для многих россиян это не такая привычная вещь, как телевизор, который для большинства — важный предмет в доме. Ну и конечно, телевизор в России всё-таки до сих пор авторитет. В Америке когда-то говорили: «Я прочёл об этом в газете, значит, это правда». А потом стали говорить: «Этого не было по телевидению, значит, этого не было вовсе!» Вот у нас в стране так до сих пор думают. Не говоря уже о том, что интернет — это ведь частное мнение отдельного человека. Ну хорошо, какой-то Вася написал вот так. Ну и что? Кто такой Вася? «А мне Вася нравится». «А мне нет». Интернет — это поле для личных высказываний людей. Это отлично, это демократично, хотя сами высказывания там порой бывают совершенно не демократичными. Но считать, что у этих частных мнений такое же влияние, как у крупного телеканала, конечно, нельзя.

Но ведь интернет пытается развиваться в сторону телевидения — там теперь есть и свои видеоканалы, и прямые эфиры.

— Да, но действительно популярных среди них мало. Ну вот есть, скажем, Дудь. Всё остальное привлекает гораздо меньше внимания, даже канал Парфёнова на YouTube не то чтобы пользуется бешеной популярностью. Тут есть ещё один момент — он, может быть, не главный, но его нельзя игнорировать. Это размер экрана: картинка у телевизора больше и красивее, она воспринимается совершенно иначе. Поэтому все эти разговоры, что телевидение умирает, — это глупости, ничего не умирает. Более того, я думаю, что наступит такой день, когда в домах одна из стен будет огромным экраном и вы сможете надеть какой-нибудь прибор и войти в программу или фильм и участвовать в действии. Телевизор никуда не уйдёт: слишком уж он мощное средство влияния и заработка.

Раз уж мы заговорили о Дуде — в чем разгадка этой его внезапно возникшей популярности?

— Тут две причины. Во-первых, он интервьюер способный, а таланты ведь не валяются на дороге. Во-вторых, он очень точно чувствует свою аудиторию и играет «под неё» роль молодого человека. Манера одеваться, стричься, словесный набор — всё это, вместе взятое, очень соответствует тому, как нынешние люди от шестнадцати до двадцати двух представляют себя. Кстати, очень интересно, что с ним будет дальше. Ведь он сам-то уже далеко не молодёжь, ему тридцать два года — и он будет продолжать взрослеть. Наверное, ему придётся искать какой-то другой образ.

Я заметил: когда в устах медиаменеджеров начинают звучать слова в духе «мы создаём уникальный контент», всё, пиши пропало, лавочку можно прикрывать. Например, руководители СТС где-то лет двенадцать назад, вдохновлённые своими успехами, заговорили о «контенте», и тут же их сценаристы стали перебегать на ТНТ, где даже слово «передача» не использовали — там был живой капустник, и зрителю это нравилось. Насколько важен неформальный подход к ТВ?

— Он очень важен. Когда телепередача начинает рассматриваться как продукт, который продаётся и покупается, в этом есть определённая опасность, потому что это, конечно, продукт, но продукт очень особый. Это не телефон какой-то. И очень многое зависит от того, насколько руководство допускает — слово плохое, но я его всё равно произнесу — самодеятельность. Зрителю очень важно, чтобы у ведущего и его гостей была возможность вести себя не по заранее заготовленному сценарию. Когда зритель смотрит шоу, которое не может сойти с накатанных рельсов, он утрачивает интерес, даже если этот интерес у него был. А вот если он смотрит и всё время ждёт: «Что случится дальше? А что ещё будет?» — это совершенно другой уровень внимания. Ещё одна катастрофа — это утрата прямого эфира. На телевидении его всё меньше и меньше. Мы сами не замечаем, как пропадает нерв. Одно из громадных преимуществ телевидения — в том, что мы показываем вам то, что происходит в реальном времени. А когда программа делается в записи и всегда можно сказать: «Стоп! Давайте это переснимем», — это уже не телевидение, а газета — мы напишем, а вы завтра прочтёте. Ну вот осенью меня позвали вести программу к столетию Галича. Говорят: будет записываться шестнадцатого, а в эфир пойдёт девятнадцатого. Я говорю: а почему не сделать программу в прямом эфире? «Ну что вы!» Да, на американском ТВ тоже многое что идёт в записи. Но там цель другая: записали, взяли наиболее вкусные куски и дали в эфир для рекламы — смотрите послезавтра! Это я ещё понимаю, это делается для привлечения зрителей. А у нас это для контроля делается — чтобы не сказали чего-то лишнего в прямом эфире, лучше записать, перемонтировать. Вот я выхожу в прямом эфире. Но иногда приходится работать в записи. Например, когда гость — иностранец, который не говорит по-русски, его приходится писать. Это, конечно, всё приближено к прямому эфиру — у меня строгие временные рамки: ни минутой больше, ни минутой меньше. И всё-таки, если я оговорился и назвал Стива Джимом, я могу остановить программу и перезаписать. И пропадает внутреннее напряжение — ни у меня его нет, ни у гостя. Вот почему исчезновение прямого эфира — это большая потеря. Я даже больше скажу: сила телевидения заключается прежде всего в том, что зритель видит происходящее в ту же секунду, когда оно происходит. Ни он, ни кто другой не знает, что будет через секунду. Отняв это у ТВ, его превратили в своего рода кино: никаких неожиданностей не будет.

Почему все эти «развлечения до смерти» такие скучные? То каких-то дельфинов дрессируют, то пародируют вчерашних знаменитостей типа Киркорова.

— Потому что развлекать — очень трудно. И самые удачные наши развлекательные передачи — это ведь форматы либо купленные за рубежом, либо скопированные. «Голос», например. Или «Вечерний Ургант». Иван Андреевич — мой близкий друг, он прекрасно острит, но это копия американской программы, не мы придумали этот формат общения. Какие у нас свои популярные шоу? Кроме «Что? Где? Когда?» и КВН, ничего не могу припомнить.

Кто из других ведущих вам интересен?

— Ведущих? Мне интересны не ведущие — мне порой интересно бывает посмотреть, что там за новая программа вышла. Например, вот сейчас на Первом канале появилась дискуссионная программа «Толстой. Воскресенье». Мне стало любопытно, я посмотрел две передачи. Там была парочка любопытных вещей. В частности, в одну из этих программ был приглашён политолог и экономист Дмитрий Некрасов, который в прямом эфире высказал мысли, абсолютно противоречащие тому, что у нас принято говорить. Это было занимательно. Там на него, конечно, сразу же напал Жириновский — и всё-таки он успел высказаться. Если же говорить о ведущих, то я всегда смотрел Парфёнова. Быть может, он был самым талантливым человеком на нашем ТВ. Я всегда смотрел Листьева. Он был личностью, все его передачи смотрели не из интереса к программе, а из-за него. Когда он ушёл, их перестали смотреть. Сказать, что я сегодня знаю таких ведущих, я не могу.

А сильно влияет на современное ТВ телекритика? Она вообще есть? Мне вот рассказывали такое наблюдение про театр: в советскую эпоху в театральной критике были хорошие зарплаты и в критику шли талантливые мужики с ярким, независимым мнением. А теперь там в основном какие-то группы фанаток отдельных режиссёров, например Богомолова, и уровень суждений стал микроскопический. С телекритикой так же?

— Я никогда не читаю критиков. При той политической обстановке, которая есть сегодня, как мне кажется, в телеиндустрии остаются в основном люди, которые на всё это согласны. А вот таких, о которых вы говорите, — со своим твёрдым, независимым мнением, — их почти нет. Потому что им всегда нужна свобода манёвра, а какая свобода манёвра там, где всё заранее записывается и заранее отсматривается? Ну и конечно, никто до сих пор не смог объяснить, почему одни эпохи дают богатый урожай талантов, а другие ими скудны. Вот в какой-то момент произошёл расцвет, скажем, итальянского кино — Феллини, Антониони, — а потом итальянское кино осталось, но никто не знает, кто там сейчас из режиссёров есть и что он снимает. Или вот Золотой век русской литературы — Грибоедов, Пушкин, Лермонтов, а на дворе-то Николай I и время не то чтобы самое простое. Почему в одни времена происходит взлёт, а в другие — падение? Я не встречал убедительных объяснений. Но что касается телевидения, это в том числе потому, что остались вот те люди, о которых я вам сказал. Но вернусь к вашему вопросу о телекритиках. У меня сложилось впечатление, что главной своей задачей они считают разнос программ, ведущих, такое впечатление, что они от этого получают удовольствие, и, поняв это, я перестал их читать. Часто это люди, которым не удалось добиться успеха на ТВ, — вот они и мстят. Конечно, есть исключения, но я говорю о явлении в целом.

Что для вас идеальное телевидение?

— Идеальное ТВ — это то, которое не зависит от власти и не зависит от рекламы. Это общественное телевидение, которое содержится только за счёт взносов самих телезрителей. Такое телевидение существует. Не в чистом виде, но, например, PBS в Америке, BBC в Англии, NHK в Японии — это вот такое телевидение. Когда человек сам поддерживает телеканал, тут уже он по-другому начинает к нему относиться и может сказать: «Ребята, так не пойдёт, я вам ничего больше не буду давать». В Англии немного не так — каждый платит за телевизор 125 фунтов в год, и эти деньги идут на BBC, это всё-таки не ваш выбор. А вот PBS существует только за счёт подписки. Я думаю, к этому надо стремиться. Но у нас такого нет. Наше так называемое «Общественное телевидение» финансируется государством, а генерального директора назначает президент страны.

За какими мировыми событиями вы следите? Что вам интересно?

— За политикой, конечно. Меня интересует то, что происходит в Соединённых Штатах и Западной Европе — конкретно, во Франции, Германии, Великобритании. В Китае, конечно. Кроме того, меня очень интересует культура. Я не так давно был на совершенно потрясающей выставке Брейгеля Старшего в Вене, Фриды Кало и Диего Риверы в Москве. У меня довольно широкий спектр интересов — вообще интересно жить пока ещё. Я много езжу, выступаю в разных городах России и за рубежом и получаю от этого не только удовольствие, но и много информации. Когда люди задают вопросы, это даёт представление о том, что их на самом деле беспокоит.

Скоро 8 Марта, и в телевизоре начнётся «Дискотека 90-х». Мне иногда кажется, что даже если её уже никто смотреть не будет, нам всё равно её будут показывать — просто из-за инерции мышления медиаменеджеров. Это так?

— Люди, которые ломают формат, — это вообще редкость, и, как правило, они сталкиваются с очень большими трудностями в любой области — в живописи, музыке, философии. И на телевидении есть мнение, что если люди что-то кушают, к чему-то привыкли, то не надо это трогать. И любые попытки что-то сломать, изменить встречаются в штыки. Это нормально, так человечество устроено. «Ты что, не знаешь, что Земля плоская! Круглая? Что за глупости!» Ну и коммерческая составляющая тут большую роль играет — руководители каналов боятся потерять деньги, что-то поменяв. Конечно, время от времени телевидение делает опыты — запускает новые форматы и смотрит, есть ли рейтинг. Но то, о чём вы говорите, существует — есть определённые представления о том, как всё должно быть: опыты делаются в рамках этих представлений. И вообще, телевидение — это не первооткрыватель, не революционер. Оно рассчитано на массового зрителя и не работает на всех других. Или работает очень поздно — после двенадцати часов ночи, потому что ночью рекламы, по сути дела, нет, и можно сколько угодно экспериментировать.

Мой знакомый телевизионщик снимает для одного канала передачи про атлантов, марсиан, экстрасенсов. Он мне дал почитать сценарий своей передачи. Я в ужасе был! Говорю ему: «У тебя же тут логики нет. Если б я в газете такое написал, меня б уволили». Он говорит: «Какая логика, тут видеоряд всё решает. Вот, например, нужно показать, что в Америке конец света наступил. Я сделаю нарезку. Овечка Долли! Падают башни-близнецы! Геи целуются! Какой-нибудь араб кричит! И у зрителя сразу челюсть до пола: да, конец света». Это всё так на ТВ?

— Это так. Потому что телевидение прежде всего действует на эмоции, а не на логику. Даже когда в шоу идут политические споры, выигрывает тот, кто просто орёт, кто нажмёт на набор определённых триггеров, а не тот, кто спокойно излагает.

Возникает ощущение, что зрители включают ТВ примерно затем же, зачем приходят в магазин готового платья — купить себе готовое мировоззрение. Самому надо думать что-то, соображать — а тут включил и сразу скачал в мозги всё, что надо знать про современную жизнь.

— Каждый народ достоин своего правителя. И своего телевидения — тоже.

Источник: story.ru




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Масс маркет

Или Удобные люди

Сиденья без спинок, дискриминация стариков, аплодисменты у Петра Толстого, каша на митингах ЛДПР, утрата веры в людей и другие вещи, которые больше всего волнуют рядовых участников массовок и их бригадиров

28.05.2015 13:00, Андрей Лошак


Как избыток сериалов меняет телевидение

Что мы будем смотреть, когда сериалов станет ещё больше?

Ничто не может завлечь зрителей лучше сериалов, а значит, меньше их не станет. Уже сейчас телевизионщики исхитряются, чтобы выжить в суровых условиях отрасли: например, заказывают шоу вскладчину с зарубежными партнёрами, открывают дочерние производственные компании. Возможно, им станет чуть легче, когда достаточно американцев обзаведутся умными телевизорами и рекламный рынок встрепенётся благодаря таргетированным роликам. Ещё вероятнее, что каналы, желая сбалансировать бюджеты, приблизят золотой век недорогих реалити-шоу. Наверняка какие-то каналы не выживут, а останутся те, кто, мучаясь неутолимой жаждой и упираясь в потолок спроса, сделает правильную ставку — на воображение.

13.01.2015 11:10, Марат Кузаев


Передача мыслей на расстоянии

4 июля 1950 года свою первую трансляцию осуществила Радио Свободная Европа

Начался один из самых интересных экспериментов в области медиапропаганды. Итог — радио «Свободная Европа»: 21 страна, 28 языков, 1000 часов эфира в неделю, 17,6 миллионов слушателей. Бюджет — 90,2 миллиона долларов. Солидная глобальная машина по заражению идеями «американской» демократии, оплачиваемая Конгрессом США.

04.07.2014 08:00, Радиф Кашапов


Того и жди пройдут дожди

Этот диалог войдет в историю российской журналистики, если от нее что-то останется к тому моменту, когда этот учебник снова потребуется

«Достаточно того, что действительно признается ошибка тем или иным СМИ, убирается этот материал спорный? Может быть, действительно конфликт исчерпан и не стоит копья ломать?»

31.01.2014 16:50, Василий Гатов


Не столько дождь лил, сколько гром гремел

Журналисты и блогеры о возможном закрытии телеканала «Дождь»

Есть как сторонники крайних мер, ратующие за немедленное закрытие телеканала, так и те, кто счёл опрос, предложенный «Дождем», вполне уместным. Однако большинство мнений схожи со следующим: «Это был плохой вопрос. Тема была важная, обсуждать ее не просто можно, а нужно. Потому что мы до сих пор не знаем и малой части правды о Блокаде. Но вопрос был задан неудачный. «Дождь» за него извинился, и этого вполне достаточно».

29.01.2014 10:30


«Может быть перейдем на краудфандинг»

Татьяна Лазарева про холдинг «На коленке»

Перестать быть телевизионщиком невозможно — это в очередной раз доказали Татьяна Лазарева и Михаил Шац, которые ушли с телеканала СТС в конце прошлого года. Теперь ведущие осваивают просторы интернета: 24 мая на YouTube появился первый выпуск их проекта «Телевидение на коленке». Этот проект совершенно свободен от цензуры и предрассудков и является ярчайшим примером качественной политической сатиры в интернете. Более того, ничего даже отдаленно похожего не встретить и на центральных каналах, которые этот проект и пародирует. О том, как «Телевидение на коленке» будет развиваться в дальнейшем, есть ли у проекта границы юмора и том, с какими трудностями он сталкивается, рассказала Татьяна Лазарева.

07.08.2013 12:15, Анна Калачина


Выходит продюсер

Отрывок из книги, вышедшей в издательстве «Манн, Иванов и Фербер»

Кто такой продюсер и чем он занимается? Почему голливудское кино завоевало мир и в чем основные отличия российской киноиндустрии от американской? Как зарабатывают и теряют миллиарды на идеях и творческих решениях? «Выходит продюсер» Александра Роднянского — первая книга на русском языке, где подробно и доступно рассказывается о том, как придумывают и создают современные сериалы и фильмы и как продюсеры участвуют в формировании образа жизни миллионов людей — и, как следствие, окружающего мира.

01.07.2013 16:30, Александр Роднянский


На коленке — не на коленях

Популярные телеведущие и участники оппозиционного движения Татьяна Лазарева и Михаил Шац начали новый проект

Первый выпуск нарочито низкобюджетного шоу «Телевидение на коленке» выложен на Youtube (внимание, встречается ненормативная лексика). Слоганами нового шоу стали «Телевидение лучше делать на коленке, чем на коленях» и «Телевидение на коленке - мы опускаемся до уровня наших зрителей». И если первый посыл вполне понятен, то по поводу второго, как и по поводу идеи в целом и её реализации мнения зрителей весьма противоречивы. И пока кратки, как само шоу.

27.05.2013 12:01


Минута молчания? Можно. Но на большее не рассчитывайте

Заслуживает ли бойкота телеканал ТНТ, отмечающий День Победы так, как он его «отмечает»

Этнополитолог, кандидат философских наук Александр Юсуповский предложил обсудить программу телеканала ТНТ в День Победы 9 мая. Эксперты и блогеры ответили на вопрос «Заслуживает ли бойкота такой телеканал и реальна ли такая перспектива?».

16.05.2013 14:27


О телевидении (монолог)

или Гарик Мартиросян как современный интеллигент

«Редька, медок, лимончик…» – для телевидения что радость, что горе – всё хлеб. Знаете, что отличает сегодняшнего интеллигента от не интеллигента? Современный интеллигент не матерится вслух! …Кстати, вы видели сегодня хоть одну передачу, где нет повара и диетолога?

07.12.2012 13:50, Андрей Лопатин






 

Новости

В Москве завершился хакатон HACKNOWLEGE II
30 июня Ассоциация интернет-издателей провела хакатон HACKNOWLEGE II, нацеленный на создание проектов на основе открытых данных и свободного контента. По итогам хакатона экспертным жюри было присуждено 5 призовых мест за наиболее интересные проекты.
АИИ подвела итоги конкурса «Сделай вклад в Ноосферу!»
Конкурс был нацелен на привлечение внимания разработчиков, креативных авторов и исследователей к теме общественного достояния. Призовой фонд составил 140 тысяч рублей.
Цифровая платформа «Ноосфера»: новые перспективы открытого доступа
В рамках 26-й Международной конференции «Библиотеки и информационные ресурсы в современном мире науки, культуры, образования и бизнеса» состоялась презентация результатов реализации проекта Цифровая платформа «Ноосфера», а также обсуждение возможных путей дальнейшего развития проектов открытого доступа в России и мире.
В Москве пройдет хакатон по открытым данным HACKNOWLEGE II
30 июня 2019 года Ассоциация интернет-издателей проведет хакатон по созданию проектов на основе открытых данных HACKNOWLEGE II. Среди участников мы ждем программистов, проектировщиков, дизайнеров и специалистов по работе с профильными сервисами.
В Великобритании запретили использовать гендерные стереотипы в рекламе
С 14 июня в Великобритании вступил в силу запрет на использование негативных гендерных стереотипов в рекламе, пишет BBC.

 

 

Мнения

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.