Гурченко была только что превращена на НТВ в маску вечности. Вся работа организаторов шоу состояла в том, чтобы убрать все проявления возраста. На лице Людмилы Марковны оставили только макияж и маску застывшего аффекта.
В воскресенье мне пришлось рано утром отправиться в центр. А там — пережидать паузу между делами в забегаловке фастфуда. Я бы с удовольствием выбрала какое-то другое место. Но в 10 часов в воскресенье никакие иные кафе в районе Тверской не работали.
Так что сижу я за столиком, уткнувшись в бумажный стаканчик с эспрессо. А за соседним столиком сидит весёлая компания из шести человек: ребёнок лет восьми с мамой и папой, парочка влюблённых и независимая дама средних лет.
Папа объясняет молодому человеку, как потом выясняется своему коллеге, где лучше чинить иномарки. После фастфуда папа собирается отправить ребёнка в театр, а сам поехать в автосервис. Мама обещает ребёнку купить игрушку, если он будет хорошо себя вести на спектакле, не бегать, не проситься домой и не капризничать. Девушка обсуждает с дамой преимущества какой-то парикмахерской и объявляет, что они сейчас с молодым человеком поедут за шмотками в один торговый центр.
«Ну и что? — можно спросить. — Нормальные разговоры». Воскресенье, люди общаются, проводят свободное время.
Вся фишка этих разговоров в том, что их ведут люди в американском фастфуде, куда они пришли после посещения православной церкви, расположенной в нескольких шагах от забегаловки.
То, что компания только что заходила в церковь, выяснилось из кусочка разговора.
— А, нет, мы в тот храм не ездим уже давно. Туда подъезжать неудобно. А тут стоянка хорошая. И вообще путь ближе.
Церковь, дружеская тусовка в кафе, театр, шопинг, автомойка. Примерно такой график. Церковь попадает в разряд досуговых мероприятий.
Сегодня она является для кого-то видом развлечения. По-моему, от подлинной религиозности такая позиция достаточно далека.
Лейтмотивом жизни становится получение приятных впечатлений. К духовной работе, к усилиям души, которые предполагает христианство, это отношения не имеет.
Прошвырнуться в церковь перед походом в театр и по магазинам не есть проявление веры, должно быть совершенно ясно любому, пускай нерелигиозному человеку, имеющему представление о сущности христианства.
Неорелигиозность в нашем современном обществе временами оказывается удивительно сродни развлекательной массовой культуре. Она ведь не вся состоит из откровенной попсы.
Всё течёт и превращается.
Расширяется не столько спектр предлагаемых развлечений, сколько спектр явлений, которые люди готовы использовать в качестве развлечений.
Выйдя из фастфуда, я специально подошла к церкви и рассмотрела окружающий ландшафт. Его составляла стоянка, забитая нехилыми иномарками, из которых выходили модно, нарядно и дорого одетые люди, которые выглядели и разговаривали примерно так, как если бы шли на престижное мероприятие в какой-нибудь клуб.
И тут меня кольнуло, что недавно я всё-таки видела людей, похожих чем-то на служителей некоего культа, на ревностных исполнителей взятого на себя обета.
Или даже на самобичевателей. Эти люди показывались в телеящике.
Выступление певицы Ани Лорак в программе «Музыкальный ринг» на НТВ предварялось рассказом о её проблемах со здоровьем, о том, как много всяких лекарств ей приходится постоянно принимать. Типа и несмотря на это, не щадя живота своего, она готова сражаться с Димой Биланом.
Мотив истовой жертвенности, почти страданий за веру читался в телевизионной подаче этой далеко не первостепенной певицы нашего далеко не блистательного эстрадного небосклона.
За какую веру в таком случае страдала Ани Лорак? За веру в абсолютную и почти сакральную власть телевизионного пиара. За веру в абсолютную ценность публичных упоминаний, тусовочно-медийных мельканий, рейтинговых игр.
Вот она — реальная новая религия.
Те, кто ей служит слишком ревностно, иногда даже вызывают сочувствие, как те, кто слишком рано принял на себя обет монашества.
Например, Максим Галкин. Он ведь всё ещё молодой человек. Что должен делать нормальный молодой человек? Заниматься спортом, крутить романы с девушками, интересоваться жизнью.
А чем занят Максим Галкин, и занят уже не первое десятилетие своей мученически прекрасной артистической карьеры? Солирует в очередном телешоу и пиарится в контексте, на фоне и в паре с Аллой Борисовной. Жалко парня.
Не знаю, отдают ли себе отчёт господа имиджмейкеры телеканалов и телезвёзд, но у Максима Галкина вырисовывается крайне странный имидж — я говорю исключительно об имидже, не покушаясь нисколько на реального Галкина.
Но ведь аудитория имеет дело именно с Галкиным-имиджем. Не успело отшуметь «Кто хочет стать Максимом Галкиным?». Новые и новые пары игроков всё ещё тянутся к недосягаемым сгораемым суммам в «Десяти миллионах».
А уже поспел новый проект «Стиляги-шоу», где Максим Галкин опять старательно изображает синтетического актёра, произнося остроты и отплясывая со всеми, кого угораздило пиариться с помощью этого очередного проекта.
Была в советской школе такая тема для сочинения — «Жизнь, отданная людям». Это про Галкина. Свою молодость, свои силы ума и сердца он отдаёт людям, жаждущим новых и новых развлечений и официально поощряемым в этой благородной жажде. Создаётся ощущение, что реально жить за пределами телестудий Галкину просто некогда.
Развлекательное телевидение ещё пуще упрочило свои позиции в этом сезоне. Развлекательный прайм-тайм с остротами, танцами и песнями в разных режимах превращается для аудитории в обязаловку — смотреть больше нечего.
У государства обязанность править и управлять. У народа обязанность — развлекаться и не путаться под ногами у государства. Как раньше было обязательным молиться и проявлять покорность в отношениях с властью.
Но труднее всего исполнителю развлекательных функций, то есть отправителю неорелигиозного тренда. Для Галкина телевидение — его монастырь.
Карьера в таком монастыре одна: из служителя культа постепенно трансформироваться в очередного всевышнего, практически бессмертного и неприкасаемого.
Президент на днях говорил об опасности правящей партии «забронзоветь». Так это вообще эстетическая тенденция наших дней. Политика лишь идёт по дороге, проторяемой медийной стихией. Телевидение уже реально заставляет бронзоветь наших звёзд.
По достижении некоего возраста или плотности мелькания на телеэкране они превращаются в идолов или маски вечности — кому что больше подходит.
Допустим, Леонид Якубович, праздновавший свой юбилей, был больше похож на вечную статую командора, который никогда не уйдёт и готов бесконечные долгие лета пожимать руки всем игрокам «Поля чудес», чтобы доказать безобидность своей каменной десницы. Есть в Якубовиче что-то от Брежнева.
А замечательная актриса Людмила Гурченко была только что превращена на НТВ в маску вечности в шоу «Марковна». Работа электроники и организаторов шоу состояла в том, чтобы убрать все проявления возраста, а заодно и прожитой жизни в искусстве.
На лице Людмилы Марковны оставили только макияж и маску застывшего аффекта. Мол, переживание славы — наше всё. Роли у Германа, Рязанова или Михалкова — это так, ступеньки к шоу на НТВ.
Белый лик с подведёнными глазами и в обрамлении правильных локонов приблизил Гурченко к образу медийной горгоны, способной всех заставить окаменеть.
Однако такое лицо звезды прежде всего мысленно созерцает само себя. Происходит эффект страшного окаменения в переживании личного творческого триумфа.
Подобные юбилейные мероприятия теперь стали хроническими на ТВ. В стане поп-небожителей будет прибывать и прибывать. Так надо.
Народ обязан каждую неделю кому-то поклоняться и получать при этом удовольствие.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- «Взгляд» изнутри.
Отрывок из книги «Влад Листьев. Пристрастный реквием». - Золотой век цифры.
PricewaterhouseCoopers исследовала СМИ и развлечения. - Лев.
Памяти Льва Николаева (16.11.1937—21.05.2011). - Двенадцать.
На канале РЕН ТВ начала выходить программа «Приговор»: впервые на российском телевидении участники проекта могут влиять на судьбы осуждённых — ходатайствовать об их помиловании. - Чем Путин отличается от Медведева?
От Листьева до Путина через Парфёнова: ТВ начало, а власть продолжила. - Ностальгия по советскому.
Как, с кем (а главное, зачем) мы проводили время у телевизора. - …И другие медийные лица.
Последнее ТВ-десятилетие: талантливых ведущих меньше, актёров больше, чем надо для ТВ. - Десять лет, которые перетряхнули ТВ.
Телевидение стало постполитическим, постидеологическим, вечно коммерческим . - Досадное воплощение разумного замысла.
Создатели передачи «Суд времени» на Пятом канале ничего не смыслят в судопроизводстве. Но не только в нём. - Алёна Мамардашвили: «Это в первую очередь реакция удивлённого человека, который в изумлении поднял брови…».
Дочь философа о своём отце и о фильме Александра Архангельского «Отдел».
