Тони Моррисон. Жалость. М.: Corpus, 2010.
Название книги Тони Моррисон — всё же не совсем «Жалость»: дословно a mercy переводится как «милосердие». Тем не менее переводчик Владимир Бошняк прав. Очевидно, что Моррисон имела в виду скорее снисхождение, чем сострадание. В русском переводе нужен был некий антоним любви, и жалость оказалась в самый раз.
В новом романе нобелевского лауреата 1993 года и одной из самых почитаемых ныне писательниц США явлено немало человеческих чувств и качеств. Есть истовость первопроходцев — на дворе конец XVII века, европейские колонии ещё не слишком продвинулись вглубь континента, до принятия Декларации независимости остаётся почти столетие. Есть циничный расчёт белых мужчин, уверенных, что жену нужно выбирать как лошадь: здоровую, покладистую, работящую. Есть отчаяние чёрных женщин, способных на любые жертвы ради хоть какого-то улучшения участи своих детей. Есть страсть, ревность, привязанность, зависимость, стремление обладать и желание подчиняться. Есть всё что угодно, но вот о любви речь не идёт.
Как обычно у Моррисон, каждый из ведущих персонажей получает возможность высказаться. Скажем, ключевая сцена книги представлена трижды, с разных точек зрения, а в финальной главе в ней напрямую выражен заглавный смысл романа. В отличие от классического «В чаще» Акутагавы, все эти истории не противоречат, а дополняют друг друга. Возникает объёмная картина как отдельных судеб, так и эпохи в целом.
Её своеобразный символ — поместье Джекоба Ваарка. Хозяин, удачливый негоциант-одиночка, мечтает построить на своей территории богатый каменный дом. Жену себе он выписал из Британии вслепую, по описанию знакомого моряка. Из трёх рабынь Ваарка одна индианка, чьё селение подчистую выкосила оспа, другая — чёрная девчонка, та самая, которую мать отдала человеку, показавшемуся ей милосердным, третья — невесть откуда взявшаяся рыжая дурочка без роду и племени. Так начинались Соединённые Штаты Америки.
Впрочем, Моррисон, как водится, интересует не столько созидание, сколько распад. В «Жалости» он едва намечен, но неотвратим. После внезапной смерти Джекоба судьба его поместья остаётся неизвестной, поскольку ни один из троих детей Ваарков не выжил, а юридический статус бездетной вдовы сомнителен. Кроме того, обитательницы обезглавленного имения без мужской силы и власти прожить просто не способны. Время независимых женщин наступит только три столетия спустя.
Интересно вот что: два предыдущих романа Моррисон, выходивших на русском, назывались «Любовь» и «Возлюбленная». При этом персонажей «Любви» так переполняли противоречивые взаимные чувства, что они готовы были растерзать друг друга, а героиня «Возлюбленной» решилась убить любимую дочь, лишь бы спасти её от рабства. Словом, любовь у Моррисон нередко носит характер настолько разрушительный, что, в самом деле, уж лучше жалость.
* * *
Блогеры:
alik-vit (alik-vit.livejournal.com):
«Романы Тони Моррисон почти идеально подходят для объяснения того, чем, по мнению формалистов, отличаются друг от друга фабула и сюжет: фабула — это всё то, что в произведении происходит, сюжет — то, каким образом и в какой последовательности нам об этом рассказывается. Как правило, она начинает сюжет с конца фабулы, или, по крайней мере, с кульминационной её точки: в «Самых голубых глазах» нам уже на первой странице сообщают, что Пекола родила ребёнка от собственного отца, в «Возлюбленной» рассказывают о зловредном маленьком приведении, которое завелось в 124 доме, в «Джазе» о том, что муж вот этой самой женщины влюбился в молоденькую девчонку и застрелил её, а сама она явилась на похороны девчонки и попыталась изрезать ножом её мёртвое лицо, в «Парадизе» же первые слова — «Сперва они убили белую девушку. С остальными можно было повременить».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Заводной сердечный апельсин.
Стимпанковая сказка Матиаса Мальзьё о механике любви и взросления в викторианскую эпоху появилась сразу и на русском, и на английских языках. - Уберите Гиммлера с денег.
Роман Вильгельма Зона «Окончательная реальность» — не столько хорошая литература, сколько захватывающий аттракцион в жанре альтернативной истории. - Вокруг света с шоуменом.
Фёдор Павлов-Андреевич приглашает читателя в весёлое путешествие с оттенком высшего смысла. - Залечь на дно в Рейкьявике.
От лица профессионального киллера исландец Халльгрим Хельгасон излагает историю, балансирующую на грани циничного фарса и психологической драмы. - Что такое страх и как с ним бороться.
Испанец Хосе Антонио Марина написал трактат о том, что собою представляет храбрость и почему она не является противоположностью страха . - И потихонечку пятится трап от крыла.
Американский писатель Уолтер Керн вывел новый вид разумных существ — homo aviaticus. - Роковой остров.
Исландец Арнальд Индридасон выясняет, чем заняться детективу в очень маленькой тихой стране. - Нью-Йорк, я люблю тебя.
Для Михаила Идова история взлёта и падения одного маленького семейного бизнеса — повод поговорить о городе, в котором ему по-настоящему хорошо.
