Илья Веткин. Странница. М.: Центрполиграф, 2009.
Счастливый во втором браке юрисконсульт Корней Велес вдруг начинает тревожиться. Из привычки перестраховываться он заказывает в сыскном агентстве слежку за женой. С яркой медсестрой Ингой он живёт пятый год, относится к её дочери как к своей и не интересуется деталями их прошлой жизни. Некстати повстречавшийся ему первый муж нынешней супруги выглядит опустившимся человеком и не вызывает опасений. Но некоторые беспокоящие звоночки Корней всё же хочет проверить: слишком часто в последнее время Инга задерживается на работе с отключённым телефоном. Вскоре сыщики докладывают, что часы необъяснённых исчезновений она проводит вместе с дочерью в некоем пригородном особняке. Отметая криминальную подоплёку, Корней готов заподозрить либо тайную болезнь, либо связь с сектой и понимает, что не задал бывшему мужу Инги главных вопросов.
Очевидно, что в книгах «с сюжетом» наравне со способностью держать интерес важно умение писать нестыдно. Хватит ли у автора ума, чувства уместности, сможет ли он не оскорбить вкус и выдержать интригу — скатиться в трэш или пошлость проще простого. Но Илья Веткин на редкость хорошо держит равновесие. Не сосредоточиваясь на «писательской индивидуальности», он не изменяет ровному культурному стилю, характерному для западных бестселлеров. Острый сюжет прорезается из обычной жизни — героями его «обыденных триллеров» становятся заурядные московские интеллигенты. Но спрос на такую прозу отчего-то весьма невелик.
В 2003 году рукопись Веткина стала лауреатом премии «Русский Декамерон», приказавшей долго жить после единственного вручения. В 2006 году две его книги вышли в издательстве «Астрель-СПб» в серии «Свежий ветер», учреждённой Вячеславом Курицыным и вскоре бесславно закрывшейся. При всём том и у победителя «Русского Декамерона» Игоря Сахновского, и у дебютанта «Свежего ветра» Германа Садулаева последующая издательская судьба складывалась успешно. Только Веткин скитался со своим третьим романом ещё несколько лет, а четвёртая его вещь до сих пор никем не востребована. Может, не забери он когда-то рукописи из Ad Marginem, всё могло сложиться иначе? Или мы не понимаем в конъюнктуре чего-то главного?..
Жанром «обыватель в опасности» Илья Веткин близок какому-нибудь Гришэму, только векторы угрозы у них разные. В романах американца царит юриспруденция: она не только несёт в себе опасность, но и спасает отчаявшихся персонажей. Стихия неверная: шаг в сторону — и пропал. У Веткина роль зыбкой трясины на обочине обыденности играет эротика. В первом его романе «Зрелище на любителя» вузовский филолог решает заработать денег фантазией и берётся сочинять сценарии порнофильмов. Герои «Виновниц торжеств» на свою беду встречаются с запутавшейся в сексуальном экстриме девицей. Во всех случаях за рискованные опыты приходится платить много дороже, чем предполагалось. Однако если в первых книгах автора пугал преимущественно криминал, а тяга к сексуальным экспериментам была только поводом для шага на опасную сторону, то в «Страннице» интрига проще, но и глубже, страшнее своей необъяснимостью.
Нормальнейший главный герой сталкивается с иррациональным, прописавшимся прямо у него в доме — в семье, которую он считал гарантией от потрясений. При этом ему лично, кажется, ничто не грозит, да и близкие считают такой порядок вещей единственно правильным. Только для него открытие за пределом привычной логики оборачивается непереносимым шоком. Он, как обычный герой Стивена Кинга, мечется, пытаясь вернуть судьбу в правильное руло, прибегает к разнообразной «магии белого человека»: деньгам, законам, науке, но неизбежно проигрывает. Куда деваться от языческого ужаса, когда у тебя самого фамилия Велес?
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
