Становится очевидным окончательный демонтаж остатков «социального государства». Правительство, занятое распределением финансовых потоков, стремится отказаться от ставших обременительными обязательств перед населением страны, сократить свои «издержки» и расходы. То есть фактически самоустраняется от управления общественными процессами. В результате практически повсеместно происходит приватизация властных функций.
В некоторых случаях образовавшийся «правовой вакуум» немедленно заполняют бандиты — к чему это приводит, можно видеть на примере событий в станице Кущёвской, селе Большая Талда, посёлке Сагра. Но одновременно с этим в условиях продолжающегося ослабления правоохранительных органов (в ходе «полицейской реформы» основные силы МВД концентрируют в административных центрах) усиливается влияние финансово-промышленных групп и связанных с ними охранно-сыскных структур.
При некотором сокращении общего количества ЧОПов, идёт их последовательное слияние, укрупнение и постепенное преобразование в «охранные холдинги», обладающие серьёзным административным ресурсом и законодательным лобби в местных и региональных легислатурах.
Конечно, нас стремятся убедить, что это малозначимый и совершенно безобидный процесс: мол, «современный рынок охранных услуг… есть рынок совершенной конкуренции. Это подтверждается наличием большого количества самостоятельных охранных организаций, предлагающих на продажу схожий ассортимент услуг, с одной стороны, и массы обособленных потребителей данных услуг — с другой» . Однако поверить не получается. Потому что на самом деле ситуация прямо противоположная.
«Правила поведения» на охранном рынке определяет небольшое число крупных холдингов, уже практически разделивших между собой сферы влияния, а для огромного большинства оставшихся схему «1 ЧОП — 1 объект» можно считать господствующей. Хотите проверить? Возьмём калькулятор, разделим общую численность охранников (650 тыс. человек) на количество зарегистрированных охранных фирм (24 тыс.) и посмотрим, какая получится средняя штатная численность. А если исключить из статистики упомянутых выше гигантов, имеющих в штате более 1000 бойцов (таких, как «Аллигатор» — 8600 человек, «Оскордъ» — 7000, «Борс» — 6000, AN Security — 3500; «СТАРК-Безопасность» — 3000, «Норник» — 2000, «Арес» — 1200), и службы безопасности «естественных монополий» («Газпром», «Транснефть» и т.п.) — картина вырисовывается ещё более чётко. Несмотря на наличие формальных признаков (лицензии и прочих необходимых документов), мелкие «чопики» самостоятельными бизнес-структурами не являются — у них есть хозяин или постоянный спонсор (в качестве основного или единственного клиента), который полностью определяет их деятельность. Спрашивается, о каких рыночных отношениях здесь можно говорить? Однако неоконсерваторы и либералы, совместно отстаивающие свободу всех форм предпринимательства, это противоречие почему-то не замечают… Дескать, «невидимая рука рынка» всё расставит на свои места.
Тем временем охранные холдинги стремятся оформить и закрепить в соглашениях привилегированный статус и особый порядок взаимоотношений с представителями местных властей, а кроме того — дополнительно расширить сферы влияния.
На федеральном уровне не прекращаются попытки пересмотреть действующее законодательство. В настоящее время руководство холдингов постепенно продавливает через Государственную думу законопроекты о деятельности телохранителей (который предусматривает для этой категории частных охранников разрешение на постоянное ношение оружия и свободное перемещение с ним по всей территории страны), о возможности вооружения ЧОПов автоматическим оружием и создания частных военных компаний (ЧВК), которые предлагается использовать для защиты корпоративных интересов за рубежом. Фактически подобные структуры уже существуют — по состоянию на 2008 год в Ираке были задействованы около полутысячи сотрудников шести российских организаций. Например, в 2004—2007 годах «Орёл-Антитеррор» охранял периметр военной базы Наджибия, отряд «Тигр Топ-рент секьюрити» сопровождал конвои, «выполнением оперативно-тактических задач» занимались «Редут антитеррор» и «Феракс». Отмечается, что личный состав «получил ценный опыт взаимодействия с вооружёнными силами и частными военными компаниями США и Великобритании» .
Можно предположить, что таким образом наши власти стремятся заодно снизить растущую напряжённость внутри страны, отправив за океан наиболее активных и отчаянных из числа тех, кто недоволен своим нынешним положением на родине. Однако следует понимать: в перспективе торговля наёмниками не отвечает интересам страны и общества — этот путь ведёт к осложнению международных отношений, потере последних остатков авторитета и изоляции России.
Теперь посмотрим, что происходит на региональном уровне. Здесь с начала 2011 года чиновники нескольких субъектов РФ начали восторженно рекламировать идею создания коммерческой полиции. Активным её сторонником стал губернатор Кемеровской области Аман Тулеев, с благословения которого в середине марта 2011 года обеспечение правопорядка в городе Берёзовском передали в руки охранной организации «Мангуст», созданной по инициативе холдинга «Сибирский деловой союз». Месяц спустя, 20 апреля, Тулеев счёл опыт более чем успешным и потребовал от крупного бизнеса немедленно начать его распространение на всю область. Те же процессы проводят в жизнь и в столице — в документах правительства Москвы ЧОПы уже названы частью правоохранительной системы. Наконец, на всероссийской конференции охранных структур в Казани, которая состоялась 3 июня 2011 года, кемеровский опыт предложили распространить по всей территории России.
Бесспорно, правопорядок необходимо обеспечить. Однако предложенный способ обескураживает несоответствием заявленных целей и предложенных методов. Стремление крупного бизнеса получить вооружённые силы и инструменты принуждения — это очень серьёзная заявка на приватизацию власти в целом. Поэтому давайте разберёмся — кому может быть выгодно такое положение дел… А кому, напротив, станет значительно хуже.
При внешней простоте и привлекательности решение о создании коммерческой полиции таит немало подводных камней. В первую очередь контракты на обеспечение правопорядка могут стать источником обогащения для местных властей и руководства охранных фирм: расходы по целому ряду статей (мониторинг ситуации, консультирование, составление планов антитеррористической защищённости…) очень легко обосновать и крайне сложно проверить. Во-вторых, есть основания предполагать, что чиновники, получившие в распоряжение силовой инструмент, станут его использовать для обеспечения собственных, но отнюдь не общественных интересов. В качестве примера можно привести ситуацию в Томске, где сотрудники мэрии внезапно озаботились чистотой улиц и начали ежедневные поездки по городу в сопровождении охранников холдинга «Айсберг». На нарушителей благоустройства (наличие мусора, неухоженный фасад здания) незамедлительно накладывают штрафы: для частных лиц в размере до 5 тыс. рублей; для предпринимателей — 20—50 тысяч, для юридических лиц — от 50 до 250 тыс. рублей. В целом инициатива получилась весьма выгодной. «Пустая бутылка — тысяча рублей!» — с гордостью сообщает некто К. Карпачёв. Очень похожий процесс реализуют в Москве, где функции автобусных контролёров недавно отдали структуре ГКУ «Организатор перевозок» — и штраф за безбилетный проезд немедленно вырос до 1000 рублей. Вопрос, что это — борьба с опасными преступниками или циничное заколачивание денег, является сугубо теоретическим.
А есть и более серьёзные правовые коллизии. Милиция была обязана защищать всех граждан на основании закона, частная охрана будет защищать только своих клиентов — на основании договора. Причём основной вопрос здесь даже не в стоимости услуг (хотя выплачивать в качестве абонентской платы суммы порядка 10—12 тыс. рублей в месяц сумеют далеко не все). В связи с недостатком юридической грамотности населения гражданско-правовые отношения открывают широкие возможности для злоупотреблений. Вспомните, как совсем недавно, в июле 2011 года, премьер-министр предложил решить жилищный вопрос, создавая доходные дома. Аренда такого жилья будет намного выше обычной квартплаты (домовладелец сам устанавливает нормы прибыли), но зато государство избавляется от головной боли по поводу коммунальных неплатежей — в этом случае волкодавы хозяина могут выбросить семью должника на мороз или «поставить на счётчик». История с Речником станет обычным и повседневным явлением… Наконец, существует и политический аспект проблемы. Конечно, сегодня частные охранники не имеют права разгонять митинги и демонстрации, но им разрешено «обеспечивать безопасность» санкционированных общественных мероприятий от участников несанкционированных акций, и в структуре некоторых крупных охранных фирм уже созданы соответствующие подразделения.
Подведём итоги. Создание коммерческой полиции означает, что рядовые граждане получат некоторую защиту от мелкой и неорганизованной (уличной) преступности, но при этом окажутся в полной зависимости от произвола местных властей, крупных бизнес-структур и финансово-промышленных групп. Больше всего это напоминает средневековый феодализм с приватизацией государственных функций «новыми феодалами». Причём есть основания полагать, что частной полицией дело не ограничится, на очереди частные тюрьмы и корпоративное законодательство.
То есть получается, что сегодня мы строим не «капитализм с человеческим лицом» по образу Швеции и Финляндии (который нам обещали в 1980-е) и даже не «чумазый» капитализм по образу царской России 1860—1880-х… а откровенно людоедский, рабовладельческий капитализм по примеру Латинской Америки 1820—1840-х годов.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
