Убийства были? Были! Отъём чужой собственности имел место? Имел! Чего ещё надо, чтобы прокуратура и суд привлекли к уголовной ответственности убийц и грабителей, а нормальное, здоровое общество оценило деяния преступников по заслугам?
Мне не приходилось читать социологические исследования о любви (или ненависти) разных социальных, профессиональных, возрастных групп друг к другу. Но и так ясно, что журналистов сильно не любят торгаши и бюрократы. Бравые военные терпеть не могут артистов балета, подчинённые ненавидят начальников, и не все родители обожают своих детей… Почти у всякого пожившего человека в списке нелюбимых, а часто и ненавидимых персон, социальных слоёв и целых классов будут значиться десятки пунктов. Зато в разделе «любовь» — одна, максимум пара позиций. И это естественно. Позитивный опыт воспринимается как должное.
Негативный западает в душу и персонифицируется в «носителей зла». И это нормально. Но лишь до той поры, пока ни проснётся вдруг жажда мщения и наказания «виновных» во всём и вся.
Что происходит дальше, хорошо видно в нынешней Киргизии. О развитии событий там я сужу по знакомой узбечке Гуле. Её отец остался в сожжённом Джелалабаде, а мать с двумя сёстрами и двумя детьми Гули пятые сутки бегает где-то по полям и горам, скрываясь от толп убийц и поджигателей. Вся их нищая по (московским меркам) семья провинилась перед погромщиками лишь тем, что принадлежит к другому народу, верящему в того же, что и киргизы, Аллаха.
Что будет с семьёй Гули, не знаю. И никто не знает. Что будет с душами тысяч хлебнувших крови молодых упырей, знаю. Ничего хорошего. Изгнав соседей, они будут грызть глотки друг другу…
Ничего нового киргизская драма нам не показала. В странах, где терпимость к ближнему (и более того, к другому!) отнюдь не массовая добродетель, разжигание общественной вражды хуже ядерной бомбы. Ещё вчера, кажется, ты жил в системе понятных нравственных принципов и устоявшихся, аксиоматичных общественных приличий. А сегодня почему-то полстраны обсуждает тезис полудурка, призвавшего убивать детей-инвалидов, которые так «дорого» обходятся здоровой части общества. Вместо однозначного презрения и бойкота в СМИ этого младофашиста всерьёз показывают по ТВ…
Ещё вчера убийство (или самосуд) человека считалось тяжким преступлением. А сегодня пол-интернета кишит блогами, в которых явное или скрытое одобрение действий так называемых приморских партизан.
Поясню, что речь идёт о четырёх (или шести) бандитах 18—23 лет, которых в прошедшую пятницу взяли в Уссурийске. Ничего уникального, если не считать беспримерного «штурма» квартиры с участием полутора тысяч правоохранителей, в их «подвигах» не было. Убийства милиционеров с целью завладеть оружием — самый экономичный способ достать стволы. Каждый год в России по этой причине гибнут десятки милиционеров. И никому до сей поры не приходило в голову оправдывать убийц и бандитов, которым в противном случае не с чем было бы ходить на дело.
Почему же на этот раз проснулось патологическое общественное сочувствие?
Доцент кафедры теории государства и права Тихоокеанского экономического университета Константин Радчук рассказал в интервью радио «Свобода», как население Приморья относится к так называемым партизанам.
— Эти «партизаны» раньше входили в клуб «Патриот». У них было помещение. Затем это помещение отобрали. Ну вот разобиделись они, и пошли в лес всем клубом эти «партизаны». Оружие себе начали добывать, взрывчатые вещества сами умеют производить из подручных средств. Они предупреждали милицию: давайте разбирайтесь с коррупцией сами своими методами, а иначе мы вынуждены будем свои методы применять в борьбе с коррупцией. И вот начали отстреливать милиционеров, которые, по их мнению, активно применяли свои властные полномочия. Самое интересное, что народ в этих деревнях оказался не на стороне милиции — они проявляют солидарность с этими людьми.
— А в чём это выражается?
— Они приходят в магазин, надо же покупать хлеб, водку. В милицию, кто их видит, не звонят, а это им помогает дольше скрываться в лесах.
— Это официальная информация?
— Об этом жители говорят на интернет-форуме. Ветка обсуждения под названием «Уходить ли нам в лес».
Однако большинство наблюдателей отмечает, что достоверной информации о деяниях и мотивации «мстителей» просто нет. Есть скороспелая легенда, миф о каких-то «заступниках», бегающих по приморским лесам. По официальной информации, всё выглядит гораздо прозаичнее. 22-летний Андрей Сухорада в 2009 году самовольно покинул часть ВДВ с оружием, а 19-летний скинхед Александр Сладких являлся фигурантом одного из уголовных дел о нападении на граждан Таджикистана во Владивостоке. Дружба дезертира с неонацистами обернулась созданием криминальной банды.
«В течение нескольких месяцев, начиная с февраля 2010 года, злоумышленники совершали кражи, угоны, поджоги в Кировском, Дальнереченском и Спасском районах Приморского края. Подозреваемые похищали оружие и транспорт у жителей районов с тем, чтобы продолжать свою преступною деятельность, направленную на совершение тяжких преступлений», — заявила пресс-служба следственного управления СКП РФ по Приморскому краю.
Этой казённой информации вполне достаточно, чтобы не принимать во внимание никакие посторонние обстоятельства. Убийства были? Были! Отъём чужой собственности имел место? Имел! Чего ещё надо, чтобы прокуратура и суд привлекли к уголовной ответственности убийц и грабителей, а нормальное, здоровое общество оценило деяния преступников по заслугам? Ведь нам совершенно наплевать, какие идейные убеждения были, скажем, у серийного маньяка Чикатило? Так? Или сочувствие Чикатило к одной из партий было бы смягчающим обстоятельством? Если так, то мы живём в безнадёжно больном обществе. В том самом, где понятия «добра» и «зла», границы допустимого социального поведения размыты до уровня неофитствующих придурков, анархистов и т.п. публики.
Да, многие люди не любят милицию. Потому что нашу милицию, если по большому счёту, любить не за что. И вороватых чиновников — тоже. И плохих врачей, и алчных учителей, и рабочих-бракоделов, и… нас самих ведь кто-то тоже не любит, так? Получается, что мы живы и здоровы лишь потому, что в обществе худо-бедно действует запрет на самосуд, на убийство себе подобных.
Иначе никакого общества не будет вовсе. Будет одна большая Киргизия — от Камчатки до Бреста.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Россия в аренде.
К колонизации российских окраин теперь присоединилась и Северная Корея. - Смерч в Благовещенске .
«Только телефоны нам, сидящим в полной темноте и зловещей тишине, оборвали знакомые и друзья: «вы там живы?!». - Сколько стоит стать полицейским.
Под увольнение из МВД попадают неугодные сотрудники. - Оранжевая зараза.
О новой российской религии. Часть 2. - Возвращение в Афганистан.
Москва возобновляет операции «за речкой». - Русский красный ислам.
Что общего у Ильича Карлоса Шакала и приморских партизан. - В Киргизии завершили подсчёт голосов.
- По примеру Березовского .
- Реформа с продолжением.
Иронические комментарии блогеров по поводу снятий и назначений милицейских начальников. - Моя полиция .
Каким видят закон «О полиции» россияне .
