Российская наркополиция, американский спецназ и МВД Афганистана на границе этой страны с Пакистаном разгромили ряд лабораторий по производству героина. Заявлено, что в этот регион будет переброшен дополнительный контингент отечественной ФСКН.
Семьдесят бойцов, в том числе четверо россиян, высадились с трёх десантных вертолётов 28 октября в провинции Нангархар. Ещё шесть винтокрылых машин обеспечивали огневую поддержку. В ходе рейда удалось ликвидировать три подпольных предприятия, на которых изготавливали героин, и одно, специализировавшееся на морфине. Всего сожгли 200 млн доз наркоты (свыше тонны зелья). Потерь союзники не понесли. Глава ФСКН Виктор Иванов сообщил, что количество сотрудников ведомства, работающих в афганских центрах мониторинга ситуации, созданных американцами, планируют увеличить. Ну что же… очевидно, Россия решила вернуться в горы Гиндукуша. Но для чего?
Недалеко от упомянутой провинции Нангархар есть другая — Парван. Среди её городов — древний Баграм. По неофициальной информации, именно там расположен второй филиал нелегальной чеченской службы внешней разведки, организованной в 2008 году. Есть версия, что данный «отдел» якобы занимается поставкой героина в Россию, через Грозный, отправляя наркотики в международный аэропорт столицы ЧР, открытый в ноябре 2009-го. Кроме того, уроженцы бывшего СССР имеются в штатах частных военных компаний (ЧВК), выполняющих разнообразные заказы в Афганистане, и, уже в качестве граждан США, в американских подразделениях, расквартированных на базах в Кабуле и других городах.
Оценивая операции американцев и их компаньонов в Афганистане, начавшиеся в 2001-м, в России говорят прежде всего о том, что в результате боевых действий в 40 раз увеличилось производство местного героина, затем отправляемого к нам. Одновременно игнорируются исследования той же ФСКН, согласно которым речь идёт об увеличении объёмов наркопродукции в 2,5 раза. Кроме того, упускается из виду следующий факт — лишь 40% афганского зелья вывозится на север. Остальные 60% распространяются в Азии и Европе. Также отечественная общественность совершенно не обращает внимания на несколько военных аспектов функционирования афганской героиновой и опиумной «промышленности». Во-первых, талибам и прочим тамошним партизанам нужны оружие и боеприпасы. Для их приобретения необходимы деньги. Деньги поступают от продажи наркотиков. Значит, чем больше дури, тем больше денег на покупку стволов и патронов к ним. Во-вторых, надуманным кажется тезис «злобные натовцы контролируют афганский наркобизнес». На самом деле они контролируют только свои базы и участки дорог во время прохождения воинских колонн. В-третьих, конкретного приказа, ориентирующего на уничтожение опиумных плантаций и заводов, подразделения коалиции никогда не получали, то есть перед ними эта задача не ставилась. Возможно, из-за опасения повышения уровня потерь. Возможно, из каких-то иных политических, параполитических или экономических соображений руководства США и альянса. С 2001 года основными способами действия натовских и штатовских соединений в Афгане являются воздушные удары, зачистки населённых пунктов и блокированных территорий, засады на путях караванов «Талибана».
Отдельного упоминания заслуживает стратегия, которую Вашингтон решил применять совсем недавно. Военный издатель и писатель Илья Плеханов отмечает: «Новые герои американской военной теории — не штабисты за картами и компьютерами, рассчитывающие переброску войск, частоту авиаударов, количество необходимых патронов и гробов, а романтические персонажи наподобие Лоуренса Аравийского. То есть люди, которые работают «в полях», в тесном контакте с противником и сочувствующими ему, работают среди врагов. Эти персонажи вдруг снова всплыли из прошлого. Ирак и Афганистан дали чётко понять, что нельзя одержать победу без соответствующего социального знания, без чёткого представления внешних и внутренних миров противника». Примерно о том же писал в работе «One Tribe at a Time» американский майор Джим Гант. Как поясняет Илья Плеханов, «вместо бесконечной войны и увеличения количества штыков, Гант предлагает создать особую систему представителей при каждом дружелюбном или нейтральном племени. Нечто вроде советников-кураторов. Эти представители должны будут годами жить при каждом племени и всячески помогать как в бытовой жизни, так и в военном деле. То есть совмещать функции пропагандистов, авианаводчиков, завхозов, связных. Жить жизнью племени, следовать обычаям, быть одним из членов «большой семьи».
Правда, пока неясно, регулирует ли каким-то образом данная стратегия отношение к племенам, задействованным в наркопроизводстве.
В 1979—1989 годах наркобизнес приносил мало дохода афганским моджахедам. Главные финансовые вливания поступали из-за рубежа — от арабских государств, Ирана, Китая, США. Но понемногу опий местные жители добывали. В условиях войны цена на обычные сельскохозяйственные культуры падала. Параллельно за опий платили более или менее приемлемые деньги. Пуштунским, таджикским, узбекским, хазарейским и прочим крестьянам нужно было выживать. Полученное сырьё переправляли в Пакистан на переработку. И уже оттуда готовое зелье распространялось по миру. Вместе с тем советские войска, подобно натовским сейчас, массовым уничтожением плантаций опиумного мака не занимались. В их задачи входили поиск и ликвидация отрядов душманов, зачистки кишлаков, штурмы горных партизанских укрепрайонов, проведение колонн и организация засад силами спецподразделений. Поэтому неудивительно, что после вывода 40-й армии афганская экономика, разрушенная буквально годами непрекращающихся боевых действий и продолжающейся гражданской резнёй, качественно подсела на героин.
Сейчас, рассуждая о вероятности возвращения России в Афган, важно учитывать то, в каком состоянии пребывают промежуточные территории. Прежде всего Таджикистан и Киргизия. По-видимому, в Таджикистане постепенно набирает обороты новая гражданская война. Пришедшие в 2009-м в республику Мулло Абдулло и его люди в нынешнем году резко активизировались. Для борьбы с ними на восток страны отправились правительственные соединения. Российские части, расположенные в Душанбе, Кулябе и Курган-Тюбе, официально в эти разборки не вмешиваются. Но никто не может сказать, как ситуация станет развиваться завтра. А посылать какие-то крупные подразделения «за речку» при наличии в тылу воюющего Таджикистана не совсем разумно. Ведь обеспечивающие коммуникации должны функционировать бесперебойно. Рассчитывать на то, что в любой момент получится использовать авиационный транспорт, — тоже довольно самонадеянно. В условиях войны может случиться что угодно.
Да и в принципе идея отправки в Кабул сотрудников ФСКН ради противостояния местным картелям выглядит не очень убедительно. Ещё в 2004 году по приказу Кремля из региона вывели российские Московский и Пянджский погранотряды, стоявшие на таджикско-афганской границе и занимавшиеся ликвидацией контрабандистов, доставлявших героин в Среднюю Азию. Ясно, что не всё зелье удавалось выявить, но определённая часть уничтожалась довольно стабильно. Потом пограничников убрали. Заставы заняли таджикские «специалисты». Поток травы не уменьшился. И вот теперь, спустя шесть лет, Москва забрасывает на юг четверых наркополицейских…
Но вспомним о Киргизии. Благодаря ей общая картина обретает ещё более любопытные черты. Публицист Анатолий Лёвочкин писал, что в 2000 году там остановились некоторые из чеченских боевиков, покинувших родину после пришествия российской армии. По предварительным данным, кто-то из них попытался взять под контроль тамошний наркобизнес. Таким образом, по одной из версий, причиной июньской резни в Ошской области могла стать «реконструкция» соответствующего рынка руками «отставных» кавказских моджахедов, экс-коллеги которых, кстати, предположительно трудятся в Баграме. О чём уже говорилось выше.
А теперь допустим, что Москва решится действовать по-крупному. Тогда в первую очередь следом за полицейскими ФСКН в Афганистан поедут спецназовцы ГРУ, ФСБ и, вероятно, ВВ, плюс десантники. Именно они представляют собой наиболее мобильные формирования, имеющие внушительный опыт работы в горном ландшафте. Затем пришлют мотострелков — для охраны пунктов дислокации. Не исключено, что какую-то часть пехоты будут привлекать для блокирования районов, огневой поддержки и т.п.
Успешнее всего (если, конечно, их не придётся бросить, например, в Бадахшан) на афганском театре смогут оперировать части, расквартированные в Таджикистане. Почему? В силу привычки находиться в схожих с афганскими географических и климатических условиях. Однако потерь избежать не удастся никому. Новейшая российская история демонстрирует нам с завидной регулярностью — опыт предыдущих военных кампаний часто не обобщается, не изучается и не используется.
Так ради чего мы возвращаемся туда? Чтобы приняться за ликвидацию героино-опиумного комплекса с перспективой ввязаться в масштабную партизанскую войну, распространяющуюся не только на афганские, но и таджикские земли? Или с целью поучаствовать в переделе трафика и опять же получить ещё один фронт, пожирающий людские и материальные ресурсы?
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Покойники в отпуске.
О причинах антиамериканизма и… антикоммунизма. - Цена бравурных заявлений.
Президент Обама: «Экономика становится сильнее и выздоровление ускоряется». - США как «государство суверенной демократии».
Американо-российская «несходимость». - Конфуцианская этика в стране Авраама Линкольна .
Путевые заметки китаеведа из России о поездке по Среднему Западу США. - Туалетная геополитика российских чиновников и Афганистан.
О базе НАТО в Ульяновске. - Какие цели — такие средства.
Минюст США объяснил, когда можно убивать без суда. - Экономика поляризации.
Вокруг Шпенглера. - Эх, раз, да ещё раз, да ещё много-много раз.
К вопросу об ограничении сроков властных полномочий. - «Приношу свои искренние извинения народу Ирана за то, что мы вот-вот уничтожим его».
Письмо гражданина США, выложенное на одном из американских форумов. - Горячие Финансовые Войны .
Последнее событие в Иране - убийство очередного физика-ядерщика. Похоже, что при всеобщей готовности к войне любое событие может стать выстрелом в Сараево.
