В Карачаево-Черкесской Республике (КЧР) вновь оживилось черкесское этнонациональное движение. 5 июня 2010 года на чрезвычайном съезде черкесов была принята резолюция с требованием восстановления Черкесской автономной области в составе России на правах отдельного субъекта федерации. Официальной реакции российской власти на эту резолюцию пока нет.
«В ходе восстановления Черкесской автономной области и воссоздания её властных структур необходимо неукоснительно соблюдать приверженность принципам равенства прав и свобод всех коренных народов восстанавливаемой Черкесской автономии, причём не просто их политически озвучив, но и юридически закрепив их в конституции», — резюмировали делегаты данного форума. Для этого, с их точки зрения, необходимы конституционные изменения в Основном законе КЧР. Причины для этого участники форума выдвигают следующие: «Конституционные нормы КЧР о равенстве прав и свобод человека независимо от пола, расы, национальности и языка не соблюдаются. Федеральный центр не раз обещал выправить положение, но жители республики так и не дождались от него каких-либо позитивных перемен».
Впрочем, на нынешнем этапе участники черкесского движения пытаются найти союзников, не ограничиваясь в своих требованиях исключительно жёсткими этническими рамками. Для этой цели они выступили с инициативой «обратиться к абазинскому, ногайскому, русскому народу и казачеству поддержать решение чрезвычайного съезда черкесского народа о восстановлении Черкесской автономной области».
Вторым своим союзником они видят «всех черкесов (адыгов) России и представителей диаспоры». Поиск внутренних и внешних союзников выглядит логичным, если учесть, что, согласно данным первой Всероссийской переписи населения 2002 года, черкесов в КЧР 11, 3 % от всего населения республики. Усилить свой этнополитический потенциал можно только путём сложения потенциалов других движений, что, однако, не кажется слишком уж лёгкой задачей. Далеко не все представители русского или ногайского сообщества готовы к изменению существующего статус-кво.
Пока же полномочия чрезвычайного съезда продлены до восстановления Черкесской автономной области. Для того чтобы этот процесс приобрёл солидность, письма и обращения на эту тему направлены Дмитрию Медведеву, Владимиру Путину и Александру Хлопонину.
Что же такое Черкесская автономия, к которой апеллируют делегаты чрезвычайного съезда? После череды сложных пертурбаций советского времени в 1926 году Карачаево-Черкесская автономная область (образована 20 января 1922 года) была разделена на Карачаевскую автономную область, Черкесский национальный округ и Баталпашинский отдел (он создавался для кубанских казаков, но в 1931 году был ликвидирован). В 1928 году на основе Черкесского округа была создана Черкесская АО, просуществовавшая до января 1957 года (за это время произошла депортация карачаевцев, ликвидация их автономии, а затем начался процесс их реабилитации и репатриации). Таким образом, в 1957 году была воссоздана Карачаево-Черкесская АО на основе двух титульных неродственных народов (тюркоязычных карачаевцев и черкесов, представляющих адыго-абхазскую языковую группу). Мотивация такого решения была хозяйственно- экономической (соединить в рамках одной республики горные и равнинные территории).
Однако сегодняшние участники черкесского движения (так же, как и организаторы прошлогоднего нашумевшего события — ноябрьского чрезвычайного черкесского съезда) стремятся не к восстановлению «ленинских норм национальной политики» и субъекту, существовавшему в границах, отмеренных ему большевиками. Действительно, их программой-минимум является укрепление позиций черкесских элит внутри КЧР (для этого нередко намеренно выдвигается максималистская планка требований, чтобы было, от чего отступать и добиваться приемлемых компромиссов). В этой связи остриё критики участников июньской акции направлено против республиканской власти, проводящей политику без учёта интересов черкесской общины.
Но в то же самое время программа-максимум адыгского движения в общем-то не является особым секретом, она озвучивалась в ходе различных акций. Речь идёт об объединении различных территорий с адыгским населением в рамках одного субъекта в составе РФ. При таком подходе речь может идти не о воссоздании Черкесской АО, а о создании нового административно-территориального образования.
Заметим также, что акция июня 2010 года — не первый форум такого рода с названием «чрезвычайный». В ноябре 2008 года в Черкесске уже проходил форум с аналогичным названием. Тогда тема объединения адыгских территорий в рамках одного субъекта РФ интенсивно обсуждалась. И даже дала повод для грузинских и азербайджанских журналистов поговорить об «экспорте абхазского сепаратизма» на российский Северный Кавказ. Тогда член совета черкесской организации «Адыгэ Хасэ» Умар Темиров (в советское время он работал в должности второго секретаря обкома КПСС Карачаево-Черкесской АО) заявил, что Россия спасла абхазов от «грузинского шовинизма», а теперь наступило время вспомнить о проблемах российских черкесов (адыгов), которые пострадали и от Российской империи, и от СССР. Прошло почти 2 года, и тема повышения/изменения статуса черкесов КЧР (а возможно, и в целом северокавказских адыгов) не снята с повестки дня.
С одной стороны, поводов для алармизма (и тем паче для разговоров о новом всплеске сепаратизма) не предвидится. Организаторы нынешнего форума в целом пытаются апеллировать к российской власти, опираясь на российское же политико-правовое пространство. В их резолюции это всё зафиксировано. Адресатами их требования являются российский президент, премьер и особый чиновник по Кавказу. Добавим к этому, что в постсоветской истории не раз всплеск «национальных чувств» происходит не столько в силу «принципа крови» как такового, сколько в результате сложных бюрократических решений (кадровая смена премьер-министра, споры из-за сенаторского кресла). Известный этнолог Дэн Смит называл это «этнической маской» политического конфликта. Однако хорошо бы представлять (в особенности федеральному центру, к которому апеллируют как к арбитру), что скрывается за этой «маской», точнее сказать, за её политическим и элитным слоем. И если посмотреть поверх интересов элит и «групп влияния», то можно увидеть некоторые тревожные моменты. Это и существующий «мягкий апартеид» в высших учебных заведениях КЧР, и отсутствие должной реализации для представителей «малого титульного» народа — черкесов, вынужденных трудоустраиваться в соседних северокавказских субъектах. Во многом эта ситуация зеркально отражается в КБР, где отсутствуют в реальности (хотя и декларируются) равные условия для «второго титульного» народа — балкарцев. Как следствие, окукливание этнических общин, формирование у их лидеров узкого регионального (и узкого этнического) кругозора, рост национализма.
На идейно-политическом рынке Северного Кавказа начиная с 1991 года фактически не появилось иных предложений, кроме этнического национализма или радикального ислама. И это не проблема какой-то особой «отсталости» или «традиционности» региона. Всё дело в том, что федеральный центр не предлагает своей стройной, идеологически понятной привлекательной программы, которая могла бы стать интегрирующим фактором для черкесов, карачаевцев, ногайцев, абазин, русских, сделать их действительными согражданами великой страны.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Дневник смертницы. Хадижа .
Отрывок из книги. - Ход штурмовиком.
В СКФО проведена удачная, но по большому счёту ничего не меняющая операция. - Ястребки next.
На Кавказе появилась особая «народная дружина». - Бислан-2.
На Кавказе продолжается отстрел сторонников Москвы. - Стабильность по-кавказски.
Реализация программы премьера упёрлась в национальные особенности Кавказа. - Новая стратегия, старые вопросы.
Взрывы во Владикавказе и Пятигорске показали: реальность далека от официальных отчётов. - Фарс вокруг Утриша продолжается.
Путин подписал распоряжение об учреждении псевдозаповедника «Утриш». - Теракт во Владикавказе.
Предварительные данные — 16 погибших, 87 раненых. - Круги истории: Романовск.
Первые 5 млн рублей, вложенные в Красную Поляну. - Слабая Россия страшнее сильной.
Почему на Западе так заинтересованы в разрешении северокавказских конфликтов.
