В Думе обсуждается закон, который запретит использовать при торговле ценными бумагами информацию, полученную благодаря каким-либо особым отношениям с компанией-эмитентом. Подобные нормы существуют в большинстве развитых стран. Впрочем, они являются исторически новым явлением с неочевидной этической и экономической подоплекой.
Ведущий церковный философ Фома Аквинский считал, что инсайдерская торговля не противоречит требованиям справедливости. По его мнению, если торговец пришел в место, где цена на зерно высока, и он знает, что вскоре вслед за ним придут и другие торговцы, он не обязан сообщать об этом покупателям. «Однако если он бы это сделал или если бы снизил цену, это было бы чрезвычайно добродетельно с его стороны, хотя он и не связан с этим долгом справедливости» («Сумма теологии», вопрос 77).
Это отношение к инсайдерской торговле как к нормальной коммерческой практике оставалось неизменным до времен Великой депрессии. Однако 4 марта 1932 года в США была создана комиссия, целью которой было исследование причин краха фондового рынка в 1929 году. Основным результатом работы комиссии — ее обычно называют по имени последнего председателя комиссией Пекоры — стала публикация в июне 1934 года доклада, предварительные выводы которого легли в основу закона о торговле ценными бумагами 1933 года, а окончательные — одноименного закона 1934 года.
Одной из самых порочных практик на фондовом рынке доклад признал «ужасающее предательство обязанностей перед доверителями со стороны директоров и служащих корпораций, которые пользовались своим доверенным положением и конфиденциальной информацией, которая поступала им в силу этого положения, чтобы способствовать их деятельности на рынке». «Близко сходным с этим типом злоупотреблений было беспринципное использование инсайдерской информации крупными акционерами».
Как средство борьбы с этими явлениями статья 16 закона о торговле ценными бумагами 1934 года ввела раскрытие информации о продаже акций со стороны директоров, служащих и крупных акционеров компаний, а также некоторые ограничения на эти операции. Впрочем, на протяжении более 30 лет эти нормы закона фактически не применялись.
Первым заметным процессом, касающимся инсайдерской торговли, стало дело компании Texas Gulf Sulphur (1968 год). Компания нашла месторождение, и еще до официального объявления об этой находке сотрудники компании начали покупать ее акции. Впоследствии они были признаны виновными и осуждены.
Между тем совершенно законной являлась и до сих пор является деятельность, которую осуществляла сама компания. Она рядом с месторождениями приобретала земельные участки, пользуясь неосведомленностью продавцов о своем открытии. Таким образом, на товарных рынках, в отличие от финансовых, подход Фомы Аквинского остался в силе. Более того, даже на финансовых рынках были ограничены лишь выгодные действия (покупка и продажа акций), но не бездействие (отказ от покупки или продажи). Так, инсайдер, ознакомившись с благоприятными для компании необщедоступными сведениями, не может купить акции, но вполне может передумать их продавать, если собирался это сделать. Прибыль от информации здесь тоже налицо, но закон таких случаев не касается (и не может).
Примерно в это же время, в 1967 году, наряду с США, появилась еще одна страна, где было введено ограничение инсайдерской торговли, — Франция. С этого времени законодательство об инсайдерской торговле испытывало бурный расцвет, чему способствовала позиция влиятельных международных организаций — Европейского союза, ВТО, МВФ, Всемирного банка, ОЭСР. В 1990 году стран уже стало 34, а еще через 10 лет их количество достигло 87.
Несмотря на широкое распространение, законодательство об инсайдерской торговле критикуется многими экономистами. Так, Генри Манн в работе 1966 года «Инсайдерская торговля и фондовый рынок» указал, что непубличная информация является корпоративным активом и если акционеры разрешают использовать инсайдерскую информацию как часть вознаграждения менеджеров, то нет и нарушения «обязанностей перед доверителями», которые хотела предотвратить комиссия Пекоры.
Кроме того, инсайдерская торговля может приносить пользу инвесторам. Она позволяет вовлекать в рыночный оборот больший объем информации об акциях компаний, что способствует более точной оценке рынком их положения. Отсекая от торговли акциями наиболее осведомленных людей, запрет на инсайдерскую торговлю позволяет компаниям вроде Enron поддерживать неадекватно высокую стоимость акций.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
