Подписаться на обновления
19 октябряЧетверг

usd цб 57.2721

eur цб 67.3577

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Игорь Фунт   пятница, 11 августа 2017 года, 19:00

Волошин. Травля до посинения
85 лет назад, 11 августа 1932 года умер Максимилиан Волошин


Фото: wikipedia.org
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Начну, как говорится, с конца. Но не со смерти. А с извечно несогласной волошинской позиции. Вот она: «Будь один против всех. Берегись учеников и единомышленников. Не забывай, что в каждом человеческом обществе тебя терпят только по недоразумению!» – Вот идеи, которые Волошин постепенно превращал в лирические формулы. В частности в стихотворении «Доблесть поэта», коим он попытался отмахнуться от критики в адрес «Святой Руси», разбитой в хлам вельможным доносом посредством центральной печати.

…все вы у меня, Жилин, одинаковые – в поле брани убиенные.

Булгаков

Совесть народа – поэт. В государстве нет места поэту.

Волошин

Огромный лоб, и рыжий взрыв кудрей,

И чистое, как у слона, дыханье...

Потом – спокойный, серый-серый взор

И маленькая, как модель, рука...

«Ну, здравствуйте, пойдёмте в мастерскую».

И лестница страдальчески скрипит

Под быстрым взбегом опытного горца,

И на ветру хитон холщовый плещет,

И, целиком заняв дверную раму,

Он оборачивается и ждёт.

Шенгели

Незадолго до смерти Максимилиан Александрович как-то вдруг спросил дежурившую у его постели Лидочку (Лидия Аренс, – авт.): «Скажи, Лида, на какую букву легче дышать?». Дежурным запрещалось с ним разговаривать, и Лидочка, удивленная вопросом, прошептала: «Не знаю».

Прошло, наверное, около получаса, когда Волошин сказал: «На букву И». – Девушка не поняла, о чём речь. Позже сообразила, что он передышал на весь алфавит – и сделал вывод: на «И» дышится легче…

Начну, как говорится, с конца. Но не со смерти. А с извечно несогласной волошинской позиции. Вот она: «Будь один против всех. Берегись учеников и единомышленников. Не забывай, что в каждом человеческом обществе тебя терпят только по недоразумению!» – Вот идеи, которые Волошин постепенно превращал в лирические формулы. В частности в стихотворении «Доблесть поэта», коим он попытался отмахнуться от критики в адрес «Святой Руси», разбитой в хлам вельможным доносом посредством центральной печати.

Однако эта попытка «исповедания веры» вряд ли послужила хорошим прикрытием. Своё мировоззрение, свои эстетические догмы Волошин физически сменить не мог. И не сменил. Лишь только глубже и глубже уходя в отстранённый от всех и вся космос акварельных иллюзий.

Мы существуем в Космосе, где всё

Теряется, ничто не создается;

Свет, электричество и теплота –

Лишь формы разложенья и распада;

Сам человек – могильный паразит, –

Бактерия всемирного гниенья.

Вселенная – не строй, не организм,

А водопад сгорающих миров…

Волошина чрезвычайно мало печатали. Оттого практически всю жизнь он нуждался в средствах. И практически всю жизнь не придавал материальной сфере особого значения, взвалив хозяйство на жену. Всё его неустанное бытие – это неизданное, либо изданное малыми тиражами литературное творчество и, несомненно, живопись: «За акварелями я окружён тою радостью, которая неиссякаемо бьёт во мне от созерцания неба и моря».

В сентябре 1922 г. «Известия» оглашают скорый выпуск книги стихов Волошина. Предложенной в Госиздат поэтессой и переводчицей Софьей Парнок: «Selva Oscura» – «Тёмный лес» по латыни. С иллюстрациями киммериста Богаевского, заставками Пискарёва.

Чуть ранее, в августе, Волошину выплатили за неё аванс – триста миллионов рублей.

Анна Кандаурова, – жена театрала и галериста К. Кандаурова, – привезла их из Москвы в Феодосию, оставив на сохранение у Богаевских… в пакете с лекарствами для Максимилиана. Впопыхах да при тёплой встрече забыв напомнить, что в лекарствах деньги.

Приехавший в декабре из Севастополя Волошин – к умирающей матери – случайно обнаружил эти деньги. Стоимость которых со 133-х золотых рублей упала до 22-х. Через неделю Волошин вновь на нулях. Не наскрести даже на почтовые марки.

После сочельника 1923 г. мамы не стало…

Как раз в эти скорбные январские дни из Москвы нежданно приходит перевод на 300 млн. от незнакомого коммуниста, почитателя стихов. Услышавшего о болезни (астма, полиартрит) и крайней нищете поэта.

На гроб, за дроги, за копку могилы хватило половины суммы. Вторая половина иссякла к концу поминального месяца: «В гробу мать лежала похудевшая, с молодым лицом, стремительным и решительным лбом. Рот сложился в ироническую, торжествующую усмешку. По горам бродили зимние туманы, по коктебельскому заливу – пятна жидкого солнца. …теперь всё ей стало понятно и приемлемо во мне». – Безденежье, дикая инфляция, убогость обстановки никогда не были творцу душевной проблемой.

Проблемой был... весьма самобытный характер матери – Елены Оттобальдовны. Тяжко, нехотя и с опустошительными капризами отпустившей-таки почти пятидесятилетнего сына на волю. Тут же бросившегося с отчаянным усилием возводить свою волшебную Киммерию, в которой одной он находил успокоение и счастье, покой и здоровье. И верных преданных друзей: «У меня в Коктебеле за много лет “улыбнулось сердце”», – по-лесковски признаётся Борис Ярхо, определяя волошинский Дом поэта как атмосферу «разлитого добра».

…Сосредоточенность и теснота

Зубчатых скал, а рядом широта

Степных равнин и мреющие дали

Стиху – разбег, а мысли – меру дали.

Моей мечтой с тех пор напоены

Предгорий героические сны

И Коктебеля каменная грива;

Его полынь хмельна моей тоской,

Мой стих поёт в волнах его прилива,

И на скале, замкнувшей зыбь залива,

Судьбой и ветрами изваян профиль мой.

1918

В отличие от большинства людей своего круга – уже Февраль Волошин не принял. И в самом с виду мирном его течении по-блоковски предугадывал залог будущей бойни: «Помню, как в те дни, когда праздновалась бескровность русской революции, я говорил своим друзьям:

– Вот признак, что русская революция будет очень кровавой и очень жестокой!» – восклицает он в статье с символическим названием «Самогон крови».

Аллюзии к Пушкину, Толстому, ровеснику века и почти одногодку Блоку, к образам Распятия и Воскресения, к Господу Богу, св. Богородице и Солнцу, мотивы Ветхого и Нового Заветов – превалировали в литературе Волошина, да и вообще в литературе серебряного века. Что возникло и проистекало из тревожных его предвестий, явлений предупреждающих, предостерегающих божьих ликов 1905-го:

Сознанье строгое есть в жестах Немезиды:

Умей читать условные черты:

Пред тем как сбылись Мартовские Иды,

Гудели в храмах медные щиты...

В багряных свитках зимнего тумана

Нам солнце гневное являло лик втройне,

И каждый диск сочился, точно рана,

И выступила кровь на снежной пелене.

«Предвестия».

1905

В 1919 году – разумеется, в целях агитации! – синхронно большевистское и белогвардейское информационные агентства издают его «Демонов глухонемых» (и опять – божий лик!). Бесплатно распространяемых в виде отдельных листков: «…Их судьбы – это лик Господний, во мраке явленный из туч». – Что было, конечно же, знаком абсолютной неразберихи литредакций, их не то что бы незрелого, но, по крайней мере, не полностью забронзовелого пока рассудка. Который вскоре примет, как известно, сторону пролеткульта. Вполне себе забронзовеет и покроется цветом большой русской крови.

Волошин даже вроде как удовлетворён сим фактом: мол, и нашим и вашим. Ему, – с начала мировой войны отказавшемуся лицезреть в ком бы то ни было врагов, – очень претило разделение соотечественников на белых и красных. Происходящее в России он воспринимает как общую, и тех и других, глобальную трагедию, не менее. И там и там подвижники, и там и там – патриоты.

Ведь и достославный учёный, государственник и флотоводец адмирал Колчак, – с иного краю баррикад, – радел за спасение Отчизны. Будучи Верховным правителем России, Колчак единолично отрёкся от власти: во благо Отчизны же. Последний его отчаянный поступок – спасение золотого запаса страны. Который он, в семи эшелонах с бронепоездом, взялся сопровождать через Сибирь. Что трагически закончилось 7 февраля 1920 года.

[В скобках вспоминается один трагикомичный случай.

Так, большевистская газета «Новая Жизнь», краткосрочно издававшаяся в Петербурге в конце 1905-го, появилась благодаря атмосфере всеобщей политической эйфории после декларации манифеста 17 октября. Даровавшего свободы совести, слова, собраний и союзов. Социал-демократы, остро нуждающиеся в легальном СМИ, воспользовались разрешением на выпуск газеты, выданным поэту Н. Минскому, у которого не нашлось денег на издание. С финансами помог Горький. В результате редакция объединила будущих антагонистов, с одной стороны: Ленина, Воровского, Луначарского, Горького; с другой: вскорости эмигрантов-антисоветчиков Л. Андреева, Бальмонта, Бунина, Вилькину etc. Так и хочется представить встречу в коридоре, скажем, Андреева с его исконным врагом, блоковским вождём «с раскосыми глазами» Лениным! Брюсов тогда выразил отношение интеллигенции к революции 1905 г. знаменитой фразой: «Ломать мы будем с вами, строить – нет».]

У Волошина было время подумать, на чью сторону перейти: «…быть не частью, а всем; не с одной стороны, а с обеих». – Этот выбор, несмотря на огромное нежелание того, сделать было необходимо…

В итоге он отказывается от вполне реальной возможности, – предоставленной полпредом РСФСР в Бухаре И. Кожевниковым, – выехать за границу в 1923-м. Объясняясь довольно путано: дескать, война, неимение денег, беспокойство за коктебельское жилище с супругой.

Похоже, он попросту боялся остаться на Западе… Выехать-то он выедет, но вот вернуться, вероятнее всего, не сможет: чуял всеми фибрами души, что Россию покидать нельзя. Пусть даже его не издают и не печатают на родине!

Оттого существовала масса разошедшихся по стране переписанных вручную стихов, составивших впоследствии книги: «Киммерийские сумерки», «Путями Каина», «Неопалимая купина», 3 неизданных тома «Ликов творчества»; создано множество переводов… Отчётливо понимая, что все эти стихи политически нецензурны, – публикацию их едва ли удастся осуществить. Ведь ни сокращать, ни искажать целостного отражения революции Волошин не намерен.

Словно предвидя крах издательских планов, В. непрестанно рассылает и рассылает свои стихи респондентам: в России и заграницей. Поощряя самостоятельное их распространение: первый в советской России самиздат!

В 1919 – 1923 гг. появляется цикл «Усобица». С трудом, нерегулярно печатается в журналах «Россия», «Русский современник», «Красная новь». Пишет «Русь гулящую», перекликающуюся чувством с его «мучительной» и порой нелепой подругой, будущей женой М. Заболоцкой: «Разве можно такую оставить?..»

В деревнях погорелых и страшных,

Где толчётся шатущий народ,

Шлендит пьяная в лохмах кумашных

Да бесстыжие песни орёт.

Сквернословит, скликает напасти,

Пляшет голая – кто ей заказ?

Кажет людям срамные части,

Непотребства творит напоказ.

За что сразу же получает от критики по шапке: «Есть у нас такие специалисты по патриотическим истерикам, – пишет А. Лежнев в 1925, – сделавшие из “любви к родине” профессию. Секрет их производства несложен: «стиль рюсс» да немножко достоевщины, да немножко от Блока, да демонстрация собственного душевного благородства. В таких стихах есть всегда специфический привкус, специфическая окраска. У М. Волошина она особенна сильна. Современная Россия, возникшая в революции, представляется ему гулящей, беспутной, и он не жалеет красок для изображения её “непотребства”…»

Пролеткультовский редактор «Недр» кричал: «Я против Грина, это не писатель; Сейфуллина бездарна; Чапыгина и Волошина вон!» – Всё, не подходящее под классовую и марксистскую мерки, подвергалось безапелляционным нападкам.

«Волошин – последовательный, горячий и выдержанный контрреволюционер-монархист», – итожит Б. Таль в 4-м номере «На посту»-1923.

Доверенные лица в эмиграции, сейчас бы сказали «литагенты»: Цемах, Ященко – пробивают потихоньку европейский, американский рынки. Несмотря на многие неразрешённые автором «пиратские» публикации: стилистически нарушенные, видоизменённые. В России за него хлопочет Вересаев.

1925 г. Прошлой осенью не стало Брюсова, ещё недавно гостившего в Коктебеле, называвшего Волошина «творцом Киммерии». С материка в Крым доходят запоздалые слухи о самоубийствах поэтов, об их арестах за «экономический шпионаж».

Волошин заканчивает «Пути Каина», «Таноб», чуть ранее – поэму «Россия». По заказу делает обзорную статью для путеводителя по Крыму «Культура, искусство, памятники Крыма». (Ни в коем разе не «касаться современности!» – зная о волошинских пристрастиях, напутствует заказчик, Российское физиотерпевтическое общество.)

Волошин – почётный член Российского общества по изучению Крыма (РОПИК).

Стихи по-прежнему «не идут». Волошин много читает, подолгу пропадает за мольбертом.

Коммунхоз опять постановил реквизировать его Дом, ставший неким храмом искусств для творческих людей всей России! Но – как по мановению волшебства – в пачке скопившейся корреспонденции обнаруживается (после поездки в Харьков на операцию супруги) казённый пакет из КрымЦИКа с извещением, что его дача закреплена за ним в законодательном порядке. «Это ли не чудо!» – ликует он. И… В невозможности дать выплеск скопившемуся отчаянию от безысходности неиздательства – рисует и рисует акварели: «Солнце… вода… облака… огонь… – Всё, что есть прекрасного в мире…» А также дарит их (денег нет ни у кого!): Третьяковке, краснодарскому, одесскому художественным музеям. Посылает картины на многочисленные передвижные выставки.

«Дорогому Михаилу Афанасьевичу, первому, кто запечатлел душу русской усобицы, с глубокой любовью», – подписывает Волошин очередную акварель Булгаковым, гостившим в Коктебеле летом 1925 года. – «И доведи до конца трилогию “Белой гвардии”!» – призывает он в инскрипте «Иверни», тоже подаренной Михаилу Афанасьевичу.

И чувствую безмерную вину

Всея Руси – пред всеми и пред каждым.

Тяжёлый, сложный год... Зиждущийся на июньской резолюции «О политике партии в области художественной литературы». – Определившей ту самую классовую, «напостовскую» (по названию ж. «На посту») политику середины – конца 1920-х гг. «…вслед за каждым положительным отзывом обо мне следует целый залп ругательств и ушаты помоев. И всё это не только носит характер политического доноса, но и влечёт за собой последствия политического доноса», – сетует Волошин Е. Ланну в том же году.

Рапповская критика разносит Максимилиана Александровича в пух и прах. Ни одной положительной статьи! Если не считать краткой рецензии Брюсова о первой книге В., да тёплого отзыва Львова-Рогачевского. Из-за чего невообразимая буча брани, отнюдь, усилилась: хлёстко били ВАПП-РАПП, бил «Перевал», чьи эстетические позиции беспримерно шире рапповских.

Кто только не ругал и травил – прежде и теперь, в 1925-м: «Если можно простить Булгакову его «равнение на потребителя» и безобидное остроумие, то ни самому Волошину, ни редакции «Недр» поэмы «Россия» простить нельзя!!» – линчует критик Н. Коротков начинающего «правого фрондёра» Булгакова и заодно Волошина, отметившего в двадцать пятом 30-летний(!) юбилей литературной деятельности. Круглую дату, упомянутую лишь коротенькой заметкой в «Известиях», да незлой рецензией на «Россию» в шестом номере «Нового мира»-1925. Подписанную, видимо, несомненно осторожничая, неполным именем Л-в. Его, столпа символизма, попросту боялись хвалить.

Осенью 1925 в Москве выходит хрестоматия «Горн», включившая волошинское «В вагоне». А в пятой книжке «Недр» появился затронутый в начале текста «Космос». Эти публикации станут, по сути, последним сколько-то массовым изданием при жизни поэта.

Я ль в тебя посмею бросить камень?

Осужу ль страстной и буйный пламень?

В грязь лицом тебе ль не поклонюсь,

След босой ноги благословляя, –

Ты – бездомная, гулящая, хмельная,

Во Христе юродивая Русь!

Приведя эту заключительную строфу стихотворения «Святая Русь», Д. Горбов резюмирует в 1929-м: «Вот предел, дальше которого символисты, в сущности, не пошли». – Как бы подводя итог и эпохе, и мечтаниям-дерзаниям, и переменчивому веку: в преддверии страшных дней повального одобрения власти и её, – «любимой партии», – террора.

«В доме ожил обормотский дух игр и мистификаций…» (В. Купченко). Ставший знаменитым на всю Россию «Дом поэта» битком набит приезжими из Москвы и Петрограда: стихотворцы всех рангов и пошибов, балерины, советские деятели, старые знакомые и так, «всякого народу пропасть» (К. Богаевский).

Волошин очень счастлив, в отличном расположении духа, – устраивает шумные, по-чуковски трезвые(!) журфиксы, пишет акварели. Невзирая на то, что местные власти полны решимости его извести, выселить, изничтожить! – финансовыми атаками на Дом, налогами, национализацией, доносами, мелкими кляузами.

Казалось, не было отрасли знания, в которой Максимилиан Александрович ничего бы не понимал. Блестяще образованный, необыкновенно начитанный, обладавший острым умом, с философской склонностью к парадоксальности – он в мельчайших подробностях рассказывал о далёком прошлом Крыма: в пору продолжительных прогулок по Каньонам.

С посохом в руке В. по-королевски шёл впереди: «…и на ветру хитон холщовый плещет». Обширной белой одеждой сходствуя с апостолом Павлом или пророком Моисеем. За ним брели, не преувеличивая, не меньше сотни людей всех возрастов и полов, то есть буквально все: и стар и млад. Собравшись на «экскурсию» со всей честной округи.

Отвлечёмся на мгновение…

Балаган, или Мужикей против Гинекея

В волошинской Киммерии – Доме поэтов – жило немало противоположностей, иной раз непримиримых: абсолютно полюсообразные люди! И только Волошин мог сплотить человеческий «зоопарк» воедино.

Андрей Белый признавал, что Максимилиан умел соединять самые противоречивые устремления, – и в своих воспоминаниях нарёк последнего «творцом быта».

Кстати, А. Белый, с его взрывчатой неуравновешенностью, доходящей до нервического спазма, сам стоил десятка казаков, вот-вот будто вернувшихся с поля брани.

«Он взрывался всегда неожиданно, – отмечал Волошин, – был за минуту преувеличенно любезен. Затем его подбрасывало, как на пружине, – и он оказывался стоящим ногами на спинке стула…»

А. Белый фланировал по окрестностям в очень короткой распашонке яркого цвета и крошечных трусиках. В купальной простыне, – мохнатой и кобальтовой, – через плечо. Во время фривольных пассажей простыня широко и победно завивалась по всем коктебельским ветрам. Сей экзальтированный жест был издали виден на берегу, где формировался в часы солнечных ванн «мужикей».

Однажды на женскую часть пляжа подошла дама – крупная, дородная, с двумя девочками лет 14-15.

Она громко ворчала:

– Что за безобразие! Нигде нет свободного места. Всюду мужчины.

– Да ложитесь с нами рядом.

Она ответила:

– Здесь, рядом с голыми телами? Пахнет полом... Гадость.

И пошла по берегу дальше, где обреталась сильная половина.

А. Белый в тот день почему-то не был на обычном месте, а лёг в стороне за гинекеем в одиночестве. Со своими каскадами седых волос на висках и бритым лицом, – в пунцовой распашонке и кобальтовой простыне: – его можно было принять за пожилую даму в седых буклях.

Внезапно он вскакивает: простыня летит, распашонка взвивается!

Явно психуя, начинает церемонно раскланиваться:

– Сударыня, честь имею, имею... Стыдно, сударыня. Дочерей постыдитесь: взрослая бабушка. В двух шагах раздеваетесь: всю свою панораму распахнула. Стыдно, сударыня, стыдно.

Он побежал по пляжу, театрально декламируя: «Это мне нравится! Раздевается в двух шагах от меня. Всю свою панораму показала», – за ним «бабушка» в негодовании: «Сумасшедший какой-то... Я думала – тут дама».

Кричат ей:

– Да это совсем не сумасшедший – это Андрей Белы-ы-ый! Он уединился и нервничает.

– Ну, я не знаю, – в ответ. – Белый или Чёрный. Но таких нельзя отпускать одних, без служителя. У меня взрослые дочери.

Встрёпанный поэт, по-лицедейски не унимаясь, минут двадцать не мог замолкнуть, смеша «мужикей», разбуженный криками: «И предо мной всю свою панораму раскрыла! А, каково? Панораму раскрыла». – Потешных мизансцен происходило в Коктебеле сонмы.

Наряду с некоторой нервозностью, – а среди гостей попадались и неряшливые, и рассеянные, и откровенно нечистоплотные, – подобные мизансцены были изюминкой Киммерии. Привезённые с собой раздражительность, капризность, те или иные ситуативные предрассудки – в обстоятельствах триумфа искусств смягчались, сглаживались: люди теплели, делались добрее друг к другу, любезнее.

Томным «рдяным» вечером лета 1924-го тридцатилетний юбиляр Георгий Шенгели, к тому моменту – вновь назначенный председатель Всероссийского союза поэтов – читал стихи:

…Когда приезжаю в седой Севастополь,

Седой от маслин, от ветров и камней,

Я плачу, завидя плавучий акрополь

На ветреном рейде среди батарей.

Я знаю, что здесь по стопам Гумилёва

Морскою походкой пройдёт мой катрен, –

Но что же мне делать, коль снова и снова

Я слышу серебряный голос сирен?

Он искренне любил «конквистадора» Гумилёва… Правда, был «недоступно чванлив», по замечанию художницы-примитивистки Н. Габричевской. Но не суть…

Его тут же просят прочесть свежие стихи памяти Гумилёва. Георгий Аркадьевич стесняется: «Это ведь ненапечатанное – может многим не понравиться», – «Тем более... – настаивает публика: – Здесь цензуры нет!»

Шенгели читает хорошее стихотворение, где повествуется о том, что приговор поэту писали «накокаиненные бляди». ...Но что же им до того, когда им светит «вершковый лоб Максима».

– А позвольте спросить: чей это лоб имеется в виду? – скрипяще-срывающимся голосом спрашивает Белый.

– Лоб Алексея Максимовича Пешкова, – хладнокровно отвечает Шенгели.

– Как?! В твоём доме, Макс, так говорят о русском писателе?! – возопил Белый, обращаясь к Волошину: – Нет, я этого не допущу!!

– Но Вы можете жить в обществе, где писателей расстреливают! – бесстрастно парирует Шенгели.

А. Белый, от злости покрасневший, бегом срывается с вышки: «Я здесь не могу ни минуты, ни минуты оставаться!» – Жена Волошина – Мария Степановна – застаёт его внизу истерически швыряющим в раскрытый чемодан книги с пачками бумаг. После длительных увещеваний успокаивает фонтаном кипящего Белого.

Российские поэты и художники – народ весьма неуживчивый, – истолковывал Волошин «накокаиненный» инцидент. С каждым нужно побеседовать, надо умело дирижировать ими. Однако держались все «очень сплочённой, одной компанией». – И это спасало от бурь и стрессов.

*

Со времён послереволюционных лекций, с которыми поэт выступал в городах юга России, В. говорит и пишет об интеллигентской «идеологической шелухе», поразившей социум. О безответственности всего русского общества.

Говорит в том числе о социальной «беспочвенности» русской интеллигенции. Которая не смогла убедить народ в том, что он получает из рук царского правительства государственное наследство со всеми долгами и историческими обязательствами, на нём лежащими. Не смогла убедить потому, что в ней самой это сознание было недостаточно глубоко!

Признавался он в том от своего лица и как бы о себе самом – мятущемся, переживающем, не видящем «пурпуру горя» конца-края.

Интеллигенцию, приветствующую Октябрь, В. уподобляет (в «России распятой», 1920) герою трагедии, который возбуждённо встречает цветами и плясками вестника, несущего ему смертный приговор. Принимая того за жарко-буйного всадника радости и освобождения.

В 1917 году, со слов поэта, интеллигенция и большинство политических партий неистово радовались собственно «симптомам гангрены», – считая их предвестниками исцеления.

Есть интересное замечание о литературе и литераторах гражданской войны.

Не эмигрировавшее русское писательство не особо старалось высказываться, во всяком случае, слишком уж открыто, об этих вот волошинских «гангренных» симптомах. (За что его и полоскали. За что полоскали Мережковских, Бунина.) Все свои мучительные размышления об исторической и личной ответственности возлагая в основном на героев произведений. Сверяя совершающееся в современности либо с сюжетами древности, как тот же Блок, Вяч. Иванов, Бердяев, либо с такими мощными грантами: Гаргантюа и Пантагрюэлем от литературы – как Достоевский и Толстой.

Не избежал того и Волошин. Поверяя действительность образами из Достоевского, ища его сбывшиеся пророчества, ища причины, породившие большевизм как историческое явление.

Интеллигенция, бывшая аристократия (сейчас-то аристократов нет!), прекрасно понимала, что режим – чуждый. Все также понимали, что это, увы, надолго. Но никто не мог понять – почему, отчего?! – Оттого-то по-детски и залазили под кровать, в бессилии прикрываясь спасительной мощью Достоевского. Почему?!

Может, потому что у большевизма глубокие исторические корни? – извечное соседство страшного. Соседство нерусских, не нужных иностранных слов с парадных площадных плакатов: «Аннексия», «Контрибуция», – с булгаковскими нищими, убогими и калечными, сидящими под громадой киевского Собора: «…страшные, щиплющие сердце звуки плыли с хрустящей земли, гнусаво, пискливо вырываясь из желтозубых бандур с кривыми ручками». – Возбуждённая обманутая, но не ведающая того толпа течёт мимо слепцов-лирников, тянущих за душу отчаянную песню о Страшном суде.

Соседство страшного, соседство страшного…

«Войте, вейте, снежные стихии,// Заметая древние гроба;// В этом ветре вся судьба России// – Страшная, безумная судьба». – Родившимся в Киеве Волошиным идущий из Москвы ветер ощущается как недружественный, северный, чуждый. Символический ветер истории, не в лучшую сторону меняющий уютный, «божественный и вечный» дорогой Крым: «как синий лёд мой день…». Меняющий мир.

В статье «Россия распятая» В. пишет о московском параде в честь победы революции весной 1917 г. Где люди в красных кокардах несут транспаранты, на которых намалёваны «неподобные» выражения. Эти люди не замечают, как здесь же – на паперти – слепцы поют про Смерть, про Казнь, про Суд.

Вид этих нищих тревожно вещает нам о древней истории, о том, что «нынешние события имеют корнями ещё глубокое прошлое России» (Е. Орлова). И что это только начало, что русская революция будет долгой, безумно-кровавой. Что мы стоим на пороге «новой Великой разрухи Русской Земли, нового Смутного времени».

Поэту же… увы, нет и не будет места в истории. Ему уготовлен тяжкий пушкинский млат судьбы «быть изгоем при всех царях и народоустройствах». Ему уготовлена травля, травля, травля…

В дни революции быть Человеком, а не Гражданином:

Помнить, что знамёна, партии и программы

То же, что скорбный лист для врача сумасшедшего дома.

Отношение к режиму он определял как непосредственно научный интерес к историческому процессу.

Ненавидя политику и всё с ней связанное, В. поражается, как ни крути, национальному(!) характеру большевизма. Одномоментно признавая за коммунизмом (только не в сегодняшних государственных изводах!) право быть. Признавая близость коммунизма своим идеологическим установкам. Сим образом формалистически разделяя коммунизм и большевизм как понятия онтологического ряда.

Но ведь есть ещё социализм и его составляющие…

Социализм = Энтропия, – реферирует Волошин: «Следовательно, явление крайне реакционное. От марксизма и экономического материализма мои мозги просто тошнит». – Он превосходно зрит фактическую разницу в марксистских намерениях и в реализации этих намерений на практике: наружу пропускается то, что безоговорочно согласно с марксистской идеологией. А это уже чисто религиозный фанатизм, а не политика! – итожит он.

Вообще В. надеялся, что и самый идеологический фронт не «будет же длиться вечно». И потому лучше переждать варварский, изуверский период у себя в глуши. В «Киммерии печальной». Превратившейся в бесплатную колонию для писателей, художников, учёных и всех неравнодушных к судьбам страны, мира. В Киммерии, позволившей Максимилиану Александровичу ощущать русскую литературу, – её приливы и отливы, её мощь и свет, и закат: – у себя дома, не ездя вовне, в Москву и Питер.

Перепутал карты я пасьянса,

Ключ иссяк, и русло пусто ныне.

Взор пленён садами Иль-де-Франса,

А душа тоскует по пустыне.

Бродит осень парками Версаля,

Вся закатным заревом объята…

Мне же снятся рыцари Грааля

На скалах суровых Монсальвата.

Невзирая на толпы коктебельского народу, радующего глаз, великий творец киммерийского счастья был безнадёжно болен, внутренне одинок и потерян… Надев когда-то маску мучительной учтивости, – не позволявшую посторонним пробраться ему в душу, – он так и не снял её до конца дней.

Друзья отмечали, что в последние годы он как будто преднамеренно не хотел жить. Устал… До первого апоплексического удара оставалось совсем, совсем немного времени.

Примечание:

В тексте использованы материалы филолога, блестящего мемуариста-волошиноведа Владимира Петровича Купченко.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



От Манхэттана до Кавказа

Коллекции карт и глобусов в открытом доступе

Петербург 1806 года, карта Кавказа, собранная из десятков отдельных листов, Северная Америка 16 века и трехмерные модели глобусов: в крупнейших географических коллекциях сети каждый сможет найти свое.

17.10.2017 16:00


Открытая библиотека

Как сделать общественное достояние доступным?

НП «Викимедиа РУ» при поддержке Фонда президентских грантов запустило проект, в результате которого российские библиотеки должны научиться использовать инструменты открытого доступа в цифровой среде. Разбираемся, в чем суть проекта и чем он может помочь самим библиотекам.

16.10.2017 13:00, Катерова Наталья, Трищенко Наталия


Николай Гумилев: «Я всегда был снобом и эстетом»

Факультатив по истории

Основы правильного мужского макияжа с Николаем Гумилевым, кретинизм как гениальность и другие причуды известного поэта Серебряного века.

15.10.2017 18:00, Оля Андреева, diletant.media


«Мне неинтересно, что люди с именами Оксимирон и Гнойный могут поведать миру»

Интервью с поэтом, эссеистом и литературоведом Александром Закуренко

О своем взгляде на творчество, педагогику, современную культуру и графоманию в интервью Арслану Хасавову рассказал поэт, эссеист, литературовед и школьный учитель Александр Закуренко.

14.10.2017 20:00, Арслан Хасавов


Доступная история

Исторические коллекции онлайн

Дипломатия, разведка, Гражданская война в США, деятельность НКВД, Великая Отечественная и Вторая мировая войны – эти темы будут интересны всем, особенно если изучать их по документам, брошюрам и письмам участников событий. Теперь список доступных источников пополнился новыми уникальными материалами.

14.10.2017 16:00, Наталья Глухова


Поверженный демон

Скорбные годы Михаила Врубеля

В начале 1902 года одна из самых известных картин Михаила Врубеля — «Демон поверженный» — была показана публике на выставке в Санкт-Петербурге. Незадолго до этого события окружающие стали замечать у художника симптомы психического расстройства.

14.10.2017 14:00, Дарья Евсеева


Вперёд, в штыки, за коммунизм!

13 октября 1899 года родился Алексей Александрович Сурков

Простые и очень точные стихи А. Суркова рассчитаны на «крепость присяги и тяжесть ружья». Главные герои — «заставская братва». Деревенские, пейзажно-пейзанские сюжеты — редкость. В его текстах, вокруг, повсюду — или предзнаменование войны, или же сама война, предметная и обыденная. Без романтики: «…боем кончается день, начатый криком тревоги».

13.10.2017 19:00, Игорь Фунт


Документальное прошлое

Книги, документы и тематические коллекции по географии и истории России, США и Канады теперь в открытом доступе

Книга – это давно уже изобретенная машина времени, которой не пользовался только глупец. Она может с головой погрузить в события, описанные в ней. Но как быть, если нужные материалы для изучения находятся в закрытом доступе или вообще засекречены? Теперь это не проблема, ведь многочисленные библиотеки и архивы открывают свои двери перед любознательными читателями, которые смогут получить знания, недоступные ранее. Материалы о первых экспедициях на крайний Север, различные краеведческие материалы России и не только – со всем этим богатством можно ознакомиться ниже.

13.10.2017 16:00, Николай Романов


Вячеслав Иванов и титаны советского возрождения

Скончавшийся 7 октября Вячеслав Всеволодович Иванов (1929-2017) был воистину одним из титанов советского возрождения (слово «советский» употребляю с неохотой, но его, как исторический термин, нечем заменить). Невозможно кратко определить сферу деятельности В. В. Иванова: он был лингвистом, семиотиком, антропологом, культурологом, полиглотом, славистом, индоевропеистом, фольклористом, литературоведом, поэтом, переводчиком, мемуаристом, историком науки, исследователем мозга, искусственного интеллекта и машинного перевода, общественным деятелем, профессором многих университетов, членом многих академий.

12.10.2017 19:00, Михаил Эпштейн


«Википедию» признали эффективным инструментом для продвижения науки

Энциклопедия не только отражает текущее состояние науки, но и частично влияет на ее формирование в будущем

Между наличием информации в «Википедии» и вероятностью того, что ученые будут использовать ее при работе над научными статями и монографиями, существует прямая корреляция. Это установил исследовательский коллектив из Массачусетского технологического института и университета Питтсбурга. Тем самым ученые признали «Википедию» ценным ресурсом для развития научного знания. Статья опубликована на открытом ресурсе SSRN.

12.10.2017 16:00, Кристина Уласович, nplus1.ru






 

Новости

АИИ представила проект развития «Научного корреспондента»
О дальнейших планах по открытой публикации ВКР российских студентов рассказали на XI Вики–конференции.
Викимедиа РУ представила проект «Открытая библиотека»
На Вики-конференции обсудили проблему доступа к библиотечным произведениям и способы её решения.
«Музыка Земли»: Россия, Швеция, Япония
Всероссийский фестиваль-конкурс «Музыка Земли» пройдет в третий раз в Москве с 1 по 4 ноября 2017 года. Уникальный проект объединяет этническую и академическую музыку.
Картину Ренуара украли из аукционного дома
Картину известного французского художника Пьера Огюста Ренуара украли из аукционного дома, расположенного в городе Сен-Жермэн-ан-Ле, в ночь перед проведением торгов, сообщает газета Parisien.
В культурном центре «Дом» пройдет фестиваль «Джаз осенью»
Гете-институт в Москве организовывает очередную серию концертов, посвящённых новому джазу и свободной импровизации.

 

 

Мнения

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.