«Частный корреспондент» продолжает серию публикаций о том, какими должны быть идеальные ВС РФ. В данной статье речь пойдёт о такой важнейшей проблеме, как организация ВПК и система заказов вооружения и техники (В и ВТ) вооружёнными силами промышленности. И могут ли ВС сами зарабатывать для себя деньги.
Хочется ещё раз напомнить, все эти статьи о том, как военная организация России должна выглядеть в идеале. Каковой идеал в большинстве случаев необходимо создавать с нуля, поскольку нынешняя ситуация от него предельно далека и отделаться косметическими мерами и даже капитальным ремонтом не получится.
Подавляющее большинство предприятий ВПК должны быть частными (возможно, с долей госсобственности, а также, независимо от формы собственности, с обязательным правом государственного контроля над технологическим процессом и соблюдением режима секретности). И, как положено частным предприятиям, действовать на свой страх и риск, причём исключительно в конкурентной среде. Более того, конкуренция должна быть не только внутренней, но и внешней. Наш ВПК заработает всерьёз (если он вообще на это способен) лишь в том случае, если будет по-настоящему конкурировать с иностранными компаниями, причём как на мировом, так и на внутреннем рынке. Единственное, что может сделать для него государство, — не допускать (по крайней мере внутри страны) проявлений недобросовестной конкуренции со стороны иностранцев.
Министерство обороны должно выставлять требования к заказываемому на конкурсной основе (заказ без конкурса должен быть полностью исключён) образцу В и ВТ как минимальный набор ТТХ (образец с более низкими ТТХ не принимается), максимальную цену и максимально допустимый срок изготовления серийного образца. Превышение цены должно допускаться только в том случае, если предприятие добилось существенного превышения ТТХ, обеспечившего образцу принципиально новые боевые возможности. Если же победитель конкурса, превысив максимально допустимую цену, добился лишь требуемых ТТХ, превышение относится к убыткам предприятия. Если условия конкурса выполнили несколько предприятий, то заказчик (Минобороны) должен предпочесть образец с более высокими ТТХ образцам с пониженной ценой и/или более коротким сроком изготовления серийного образца. За исключением случаев, когда цена и/или срок абсурдно высоки.
Если ни одно из предприятий, участвовавших в конкурсе, не создало образец с требуемыми ТТХ, либо конкурс считается несостоявшимся, либо на вооружение принимается «лучший из худших» по цене, пониженной относительно максимально допустимой.
Проигравшие в качестве «утешительного приза» должны получать право на экспорт созданной ими техники.
НИОКР по оборонному заказу должны проводиться компаниями на собственные средства либо по государственному кредиту. Государственный кредит считается погашенным, если изделие по итогам конкурса принимается на вооружение ВС РФ. Если изделие разработано предприятием на собственные средства либо по кредиту другого предприятия, сумма затрат включается в госзаказ. Не может быть и речи о сохранении нынешней практики бесконечного государственного финансирования НИОКР без намёка на отдачу.
К конкурсам Минобороны на закупку В и ВТ должны быть допущены иностранные компании. При этом предпочтение отдаётся тем иностранным компаниям, которые готовы предоставить полный допуск к технологии производства с его организацией на территории РФ силами российского персонала.
Стратегические и ядерные вооружения, разумеется, можно производить только внутри страны и только на отечественных предприятиях (здесь участие иностранцев недопустимо). Но на тех же конкурсных условиях. Если в какой-то области есть только одна компания, то следует провести её искусственное разделение, либо создать вторую компанию с нуля. При этом компании-производители стратегических и ядерных вооружений должны, видимо, находиться в 100-процентной госсобственности, что никоим образом не отменяет необходимости конкуренции. Даже в СССР в сфере ВПК её создавали искусственным путём. Парадоксально, но Россия с рыночной экономикой в этом плане сегодня сделала шаг назад по сравнению с СССР с полностью государственной экономикой.
Кроме того, критически важным вопросом является установление жёсткой ответственности чиновников и менеджеров предприятий за невыполнение оборонного заказа. Ответственности как финансовой, так и обязательно уголовной. Это относится не только к руководителям предприятий, находящихся в госсобственности (по отношению к ним необходимость введения уголовной ответственности за срыв заказа вряд ли может вызывать вопросы), но и к владельцам и руководителям частных предприятий (в том числе и иностранных), такие условия должны содержаться в контракте. С другой стороны, государство в лице конкретных чиновников также должно нести жёсткую финансовую и уголовную ответственность за срыв финансирования заказа.
Чрезвычайно тонким вопросом является коммерческая деятельность самих ВС. Здесь можно обратиться к зарубежному опыту. Оставим в стороне бизнес иранского КСИР, уникального института в уникальной общественно-политической системе, он слишком нетипичен. Есть другой интересный опыт — китайский.
После начала реформ Дэн Сяопина НОАК получила право на коммерческую деятельность, которая не имела аналогов в современном мире. Она охватывала 72 отрасли, в том числе сферу услуг (вплоть до ночных клубов), операции с недвижимостью, добывающие предприятия. По западным оценкам, НОАК принадлежало 15―20 тыс. предприятий с годовым доходом 18 млрд долларов. Армейские предприятия выпускали до 10% всех медикаментов, производившихся в КНР, около 20% автомобилей, добывали 40 млн тонн угля в год. Средства за оказанные услуги перечислялись в фонды воинских частей. Армия в значительной степени обеспечивала себя продуктами питания и предметами быта.
Столь успешное ведение военными бизнеса позволило улучшить финансирование НОАК, добиться повышения уровня жизни военнослужащих. Тем не менее, все плюсы, в конечном счёте, перевесил один, но гигантский минус — коррупция. Хотя был разработан комплекс мер по борьбе со злоупотреблениями в данной сфере, коммерческая деятельность армии оказалась практически неподконтрольна правительственным органам, поэтому здесь гораздо легче стало вести нелегальный бизнес, например, заниматься контрабандой. Генералитет открыто выступал против контроля за его коммерческой деятельностью, угрожая дестабилизацией, причём на уровне военных округов сопротивление было ещё сильнее, чем в центре. Несмотря на жёсткие меры, вплоть до расстрелов, коррупция с каждым годом росла.
В итоге в марте 1998 года ЦВС запретил не только боевым, как в начале 90-х, но и снабженческим и тыловым частям несанкционированное участие в коммерческой деятельности. А в июле 1998 года была выпущена директива тогдашнего председателя КНР Цзян Цзэминя «Армия и вооружённая милиция отныне полностью прекращают коммерческую деятельность».
Считать этот опыт удачным сложно. Особенно учитывая, насколько велик уровень коррупции в нынешних ВС РФ, хотя ей никто вести коммерческую деятельность (по крайней мере в китайских масштабах) не предлагал. При этом не надо забывать и о том, что в Китае контроль на порядок жёстче нашего, а результат всё равно плачевный.
Соответственно, о коммерческой деятельности даже в идеальных ВС РФ можно будет говорить только в том случае, если будет создан идеальный же механизм контроля, независимый от Минобороны. Например, Военная прокуратура, подчиняющаяся Генпрокурору, работники которой должны быть штатскими. Кроме того, в любом случае необходима Военная полиция, хотя её функции должны быть несколько другими (поддержание дисциплины, охрана объектов и т.д.).
Если систему контроля создать удастся, то ВС могли бы оказывать коммерческие услуги по профилю. В первую очередь транспортные. Если вернуться к китайскому опыту, то НОАК имела собственную авиакомпанию, несколько пароходных компаний.
Кроме того, возможна и помощь народному хозяйству, то есть гражданским структурам. В статье «В долгу друг перед другом» шла речь о том, что для рядового состава ВС необходимо чёткое разделение на боевые и вспомогательно-обслуживающие должности. Вторые и могли бы быть официально задействованы в коммерческой деятельности за пределами ВС. Только и здесь необходим крайне жёсткий контроль. Во-первых, за тем, чтобы всё было официально. Во-вторых, за тем, чтобы это не мешало выполнению приоритетной задачи — обслуживанию самих ВС. В-третьих, чтобы на подобных работах ни в коем случае не были задействованы военнослужащие, находящиеся на боевых должностях.
Без создания эффективной системы контроля никакая коммерческая деятельность ВС заведомо недопустима. При этом совершенно очевидно, что при нынешней политической системе, основанной на коррупции, никакой эффективный контроль невозможен в принципе.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- К оружию!
Больше пушечного мяса, хорошего и разного. - Новое вино.
О причине и следствии. - Минимальный флот.
О новом ВМФ РФ. - Парадоксальный праздник Победы.
Великая Отечественная имеет право на самостоятельную роль в истории. - Крылья Родины.
О новых ВВС РФ. - От старого чайника. Воспоминания и мысли.
Фрагменты интернет-дневника инвалида Второй мировой войны. - Победа благодаря и вопреки.
9 мая 1945 года в 0:43 по московскому времени был подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии. - В долгу друг перед другом.
Как должна быть устроена служба в Российской армии. - Последний парад для адмирала.
14 января 1909 года скончался вице-адмирал Зиновий Рожественский.
