Подписаться на обновления
19 декабряСреда

usd цб 66.7454

eur цб 75.7761

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
  суббота, 20 ноября 2010 года, 14:34

Владимир Тарнопольский: «Человек из расщелины»
40 лет назад покончил с собой «Фассбиндер в музыке» — Бернд Алоис Циммерман


Владимир Тарнопольский
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог







Почему эту музыку не играют? Почему уехала Губайдулина? Ведь Циммерман не исполнялся не из-за запретов. Одна из причин его неизвестности заключается в том, что сочинения Циммермана очень сложны не только для широкой публики, но и для исполнителей.

В документальном фильме Бруно Монсенжона (Richter: The Enigma, 1998, по российскому ТВ шёл как «Рихтер непокорённый») пианист Святослав Рихтер назвал виолончелистку Наталию Гутман «воплощением честности в искусстве». Всё более нуждаясь в музыке Бернда Алоиса Циммермана (1918—1970), думая об избранном им человеческом пути, я нередко возвращаюсь к той рихтеровской фразе.

Если принять во внимание кризис и отсутствие коллективного желания масштабно отметить в Москве 75-летие Шнитке, программа юбилейного месяца выглядит вполне достойно.

Сейчас мне это уже не кажется странным: впервые о Циммермане я узнал не от своих многочисленных преподавателей по истории музыки, а от своего отца, социолога и переводчика, глубоко разбирающегося в академической музыке, в том числе современной.

Педагоги же, что училищные, что вузовские, люди по-своему небезынтересные, о Циммермане молчали. Кто-то его вполне мог не знать.

Но в основном, думаю, дело тут в общей ограниченности программы для музыкантов-духовиков, не связанной непосредственно с их учебно-исполнительской практикой. О сегодняшней ситуации мне говорить сложно — я окончил Гнесинский вуз в начале 2000-х. Но что-то заставляет меня усомниться в том, что с тех пор (вспомню Летова) «маятник качнулся в правильную сторону»…

«Стыдно сказать, но я тоже довольно поздно познакомился с его музыкой», — признался мне известный композитор, педагог, руководитель Центра современной музыки при Московской консерватории Владимир Тарнопольский, с которым я решил побеседовать о Бернде Алоисе Циммермане.

— В консерватории я знал лишь о существовании такого композитора и что-то слышал о его опере «Солдаты». В 80-е годы, когда мы каким-то образом умудрялись доставать записи Штокхаузена, Булеза, Берио, Ноно, Кейджа и других авангардистов, Циммермана среди этих записей не было, и, честно говоря, он не был в те годы в центре моих интересов. К сожалению.

Теперь я понимаю, что этот композитор должен был быть мне очень близок ещё тогда. Знаете, это часто бывает, особенно в студенческой среде, когда притягивают в первую очередь какие-то радикальные явления.

Циммерман же, стоящий как бы на полпути между классикой авангарда и собственно новой музыкой, в 70—80-е годы оказался на периферии интересов молодых композиторов.

Его музыка в СССР вообще практически не звучала ни в официозе, ни в «подполье», его тогда просто не знали. В основном корпусе статей советской шеститомной «Музыкальной энциклопедии» нет даже такого имени, а ведь том с буквой «Ц» вышел в 1982 году (маленький абзац о Циммермане поместили, правда, в раздел «Дополнение»).

Но, как я уже сказал, и в среде тогдашних левых большого интереса к нему не наблюдалось. Я не помню, чтобы, к примеру, Эдисон Денисов показывал его музыку на своих еженедельных встречах-прослушиваниях.

О нём говорил разве что Шнитке, который во многом вдохновлялся циммермановскими идеями о шарообразности времени, ставшими эстетической основой полистилистики. Но, пожалуй, кроме этих высказываний больше ничего у нас и не было.

— Понятно, официальные власти относились к Циммерману индифферентно. А что же наши прославленные исполнители, которые в 80-е годы ещё действительно были пропагандистами новой музыки?
— Я думаю, что Циммерман не исполнялся не из-за каких-то там запретов. Одна из причин его неизвестности в СССР заключалась в том, что сочинения Циммермана очень сложны не только для широкой публики, но и для исполнителей.

Ну взять хотя бы его виолончельную сонату — невероятно сложное сочинение в первую очередь для исполнителей! Вообще не представляю, как её можно сыграть без потерь. Её даже записать на диск мало кто рискует, посмотрите каталоги. Это же относится и ко многим другим его сочинениям.

Сыграть Concerto grosso № 1 Шнитке несравненно проще и стократно эффектней, вспомните, например, эпизод с танго!

У Циммермана такого заигрывания с публикой нет. Не обладают его сочинения и ярким эффектом внешней сверхновизны, которая сразу же захватывает в некоторых произведениях более радикального авангарда. Но…

Чтобы сыграть, скажем, его внешне не такую уж сложную оркестровую пьесу «Тишина и обратный путь», надо иметь оркестр высочайшей культуры, который до этого уже много чего переиграл из музыки ХХ века. Да и дирижёра заодно надо такого иметь!

К тому же неплохо знать немножко историю музыки ХХ века. Кто сегодня в России вспомнит, что импульсом для создания одного из самых значительных сочинений второй половины ХХ столетия — «Реквиема по юному поэту» Циммермана — стали трагические биографии двух русских поэтов — Маяковского и Есенина?..

В контексте судьбы самого Циммермана момент более чем важный! Да и в контексте всей новейшей российской и немецкой истории. Сегодня такие связи перестают быть актуальными, и в большой степени здесь виной элементарная ограниченность самих музыкантов.

В Москве оркестров больше, чем в любом другом городе мира, но кто и когда в России наконец исполнит это сочинение, дающее звуковой портрет нашей эпохи и так связанное с Россией?!

А «Легенда о Великом инквизиторе» Достоевского, ставшая одной из основ последнего сочинения Циммермана — «Экклезиастического действа»?..

Уж где нужно исполнять такие сочинения, так это в России! Но, как было сказано на одной из официальных российско-германских встреч, теперь наши страны надёжно связаны газом и трубами. И, видимо, теперь ничто другое больше нас и не связывает.

Кстати, о трубах… У Циммермана есть замечательный концерт для трубы, в котором он парадоксально смешивает додекафонию и спиричуэл!

Продолжая эту берговскую линию, направленную на синтез новейших композиторских техник со всей историей культуры, Циммерман во многом предвосхитил направление поисков советского авангарда. Вспомним Пярта, Волконского, Сильвестрова, Губайдулину, Сидельникова, да и многих других.

— А когда всё-таки вы впервые услышали музыку Циммермана живьём?
— Кажется, это было в 89—90-м году, когда в течение целого сезона в СССР проходил большой фестиваль современной немецкой музыки. Тогда я впервые услышал оперу «Солдаты», «Тишину и обратный путь» и «Экклезиастическое действо». И всё это было в замечательных немецких исполнениях.

Эта музыка тогда многих просто потрясла, и я был в их числе. У меня зародился огромный интерес к этому композитору, и я пытался найти из его сочинений всё, что мог. Впервые выехав в Европу, накупил дисков на все деньги, которые у меня были, и среди тех записей было довольно много Циммермана.

— Сегодня у нас в России Циммерман наконец-то занял своё достойное место?
— В России отношение к Циммерману не претерпело никаких изменений — его как не исполняли, так и не исполняют! В учебных курсах Московской консерватории его изучают, но это вообще единственный вуз в России, где серьёзно изучается музыка ХХ века.

— Циммерман — классик ХХ века, и в Европе его музыка прочно вошла в репертуар оркестров и театров. Почему же тогда его прижизненная судьба была столь трагична?
— Да, конечно, сегодня Циммерман — это классика. Его посмертная судьба складывается гораздо счастливее прижизненной.

Трагедия Циммермана состояла в том, что из-за пропущенных военных лет в 50-х годах он попал в культурную ситуацию следующего поколения (вот уж где поистине он должен был чувствовать «шарообразность времени»!).

В нормальной ситуации та разница в десять лет, которая была между Циммерманом и, скажем, Штокхаузеном, его главным антагонистом, не столь уж существенна. Но в условиях послевоенного мира между этими поколениями пролегла пропасть.

Циммерман оказался в пустом пространстве между классиками авангарда — Шёнбергом, Веберном — и юными агрессивными дармштадтскими авангардистами.

Получилось так, что, когда после войны Циммерман пришёл учиться, с ним за одной партой в Дармштадте оказались юные Булез, Штокхаузен и Ноно, композиторы не просто другого поколения, но другой эпохи.

С одной стороны, Циммерман не принадлежал к этому радикальному послевоенному авангарду, который хотел вместе с войной забыть всю историю культуры, к этой войне приведшую. Молодое поколение хотело всё начать с чистого листа.

С другой стороны, Циммерман уже не вписывался и в поколение учеников Шёнберга, которое олицетворяло собой связь позднего романтизма и собственно экспрессионизма.

Циммерман оказался между композиторскими генерациями, и это, мне кажется, не столько хронологическая проблема (что само по себе не так уж страшно), сколько культурная: он оказался между двумя сильно разнящимися мирами, которые само понятие «искусство» понимали совершенно по-разному.

Классический довоенный авангард при всём своём новаторстве в конце концов продолжал развитие тональной системы, основывался пусть на обновлённой, но узнаваемой лексике.

Ведь Шёнберг учил своих студентов строго на тональных образцах. Но дело здесь даже не столько в музыкальном языке, сколько в понимании самой роли искусства.

Для Шёнберга и композиторов его круга искусство было неким гуманистическим актом, всегда включавшим какой-то месседж. В наши дни такие высказывания звучат высокопарно, но, думаю, это произошло из-за того, что сегодня само искусство стало более мелким. Где Бергман, Феллини, Тарковский? Где вообще это кино как вид искусства?

— Есть Ханеке, братья Дарденн…
— Да, но это уже просто какие-то мамонты. То, о чём вы говорите, — скорее исключение.

И мне кажется, что Циммерман как раз оказался в такой культурной «расщелине», для него искусство ещё было тем, что должно спасать мир. Такая вот романтическая концепция.

Вспомните его наиболее крупные сочинения, они являлись для Циммермана своего рода «посланиями человечеству» без всякой высокопарной пыли.

Один охват текстов в реквиеме чего стоит — здесь ведь, кроме замечательных поэтических текстов, звучат репортажи, подлинные исторические записи. Маяковский и Есенин, Маркс и Черчилль, Камю и Джойс, фрагменты из речей Гитлера и Мао, даже битловская Hey Jude и ещё многое другое — всё это даёт колоссальный звуковой портрет эпохи, а сам «Реквием по юному поэту» превращается в реквием всей эпохе.

Но для следующего поколения композиторов это всё было старомодным «нарративом», его интересовали в первую очередь вопросы построения нового языка, само понятие «сочинять» стало означать создание нового языка на основе комбинирования различных параметров составляющих его элементов.

А именно: музыкальный язык является результатом взаимодействия «объективных», «внечеловеческих» матриц. Вот звуковысотная матрица, вот ритмическая, вот тембровая — результатом взаимодействия этих параметров в идеале и являлась музыка послевоенного авангарда.

Всё, что было связано с какой-либо исторической памятью: лексемы, звуковысотные системы, формы, жанры — всё это было для дармштадтцев 50-х полностью табуировано. Говоря словами Ницше, «человеческое, слишком человеческое». А для Циммермана была важна семантика, которая основывалась на памяти языка и его эволюционном развитии.

В этом, как мне кажется, и заключалась его главная трагедия, приведшая в итоге к самоубийству. Одной ногой он опирался на классику авангарда, другой пытался опереться на реалии сегодняшнего дня.

Но эти два континента неуклонно разъезжались в разные стороны. Циммерман балансировал между этими двумя материками, пока его просто не разорвало. Эту позицию невозможно было удержать. Вот уж о ком точно можно сказать, что через его сердце прошла трещина мира!

— Для Циммермана искусство было продолжением его самого. Авторское искусство, сродни фильмам Тарковского...
— Да, это абсурд, но теперь к слову «искусство», оказывается, необходимо добавлять слово «авторское». Конечно, Циммерман — это авторское, очень индивидуальное и предельно серьёзное высказывание.

Разумеется, это ничуть не принижает значение Штокхаузена, Ноно или Булеза! Для меня они великие музыканты. Но музыканты совершенно другой эпохи, по воле случая оказавшиеся на пару десятилетий современниками Циммермана.

— Одиночество, брошенность Циммермана связаны ещё и с тем, что были вынуждены уехать многие значимые современные ему композиторы: Шёнберг, Кшенек, Цемлинский, Хиндемит, Эйслер, Дессау… Додекафонного минималиста Веберна застрелил в Австрии американский солдат. Так называемые дегенераты от искусства — Ульман, Шульхоф, Хаас, Краса — погибли в нацистских концлагерях. Самого же Циммермана, как известно, призвали в вермахт, но спустя несколько лет демобилизовали в связи с кожным заболеванием, то есть ему повезло — в том лишь смысле, что он физически остался жив. О его психологически здоровой жизни в дальнейшем, понятное дело, речи уже идти не могло. При такой-то чувствительности к окружающему…
— Вся интеллектуальная элита Германии либо уехала в 30-е годы, либо её истребили. Германия превратилась в пустыню, и Циммерман, конечно, сформировался в такой ситуации как абсолютный одиночка. И в музыке, и в жизни.

— Не могу не спросить: с вашей точки зрения, какую роль в формировании Циммермана как композитора сыграло его жёстко католическое детство?
— Религиозный фактор иногда играет очень важную роль в формировании сознания композитора. Я уж не буду здесь говорить о Мессиане, но даже среди ныне здравствующих композиторов немецкого авангарда, причём композиторов вполне атеистических, можно встретиться с совершенно парадоксальными ситуациями!

Приведу лишь один совершенно парадоксальный пример — Хельмута Лахенманна. Он вырос в протестантской семье в католическом Баден-Вюртенберге, в маленьком городке (как и Циммерман, кстати говоря, родившийся в Эрфштадте, Северный Рейн — Вестфалия).

Вся его семья придерживалась идеи активного личного противостояния среднеарифметическому никакому квазибытию, столь характерному и для современного общества. Лахенман впитал это, что называется, с молоком матери. В этой неизменной внутренней оппозиционности и состоит его чисто протестантский пафос. Хотя по убеждениям он скорее марксист.

— А как вам кажется, политический протест был в музыке Циммермана?
— Безусловно, был социально-политический протест. И в «Солдатах», и в «Реквиеме по юному поэту»... При этом мне кажется, что по существу для Циммермана музыка являлась продолжением библейской проповеди.

Это отнюдь не ханжеское старческое нравоучение, а искреннее стремление улучшить общество. Ноно и Лахенман тоже много об этом думали и говорили, но для них это совершенно другая конструкция, для них новый музыкальный язык воспитает нового «идеального» слушателя и через него сформирует новое общество.

А Циммерман обращается к уже существующему, реальному слушателю. Внешне это может выглядеть как что-то более традиционное, внутренне же в этом содержится большой риск: пафос «пасторского проповедования» в послевоенном искусстве табуирован. Его всегда легко высмеять.

— Хотел бы сказать ещё, что Циммерман (в отличие от Эйслера, Дессау) не разменивался на политическую массовую песню, несмотря на свой очевидный антифашизм. И для меня это очень ценно.
— Но у него есть огромное количество прикладной музыки — это единственное, на что он мог жить. Коль мы вспоминаем всё время Штокхаузена и Булеза, то нужно сказать, что эти композиторы были гораздо лучше материально устроены. Циммерман же до начала своего преподавания в Кёльне (с 1960-го) испытывал ощутимые финансовые сложности. Приходилось заниматься прикладной композицией, но, соглашусь, в отличие от Эйслера, Циммерман не возводил её во главу угла.

— Как Дессау…
— Да, и как Дессау тоже. Циммерман всё-таки всегда был музыкантом, серьёзным и ни на что не разменивающимся. Сейчас особенно стало модно конвертировать музыку в политику — создавать «оркестры мира», «оркестры СНГ», выходить за пределы собственно музыки, в какие-то политические проекты. Всё это быстро лопается, как мыльные пузыри, не оставляя следа. У Циммермана никогда ничего такого не было, он всегда оставался — в хорошем смысле — в пределах музыки. Это свойство очень благородной натуры, действительно замечательной личности…

— Ни к кому не примыкающей.
— Я недавно был в Инсбруке и разговаривал с Хайнцем Холлигером о Циммермане. И Холлигер произнёс фразу, под которой многие, думаю, могли бы подписаться: «Время уходит, и мы всё лучше понимаем, каким великим был Циммерман».

— Эта экспрессионистская линия, она ведь на Циммермане не закончилась? Вольфганг Рим, Аллан Петтерссон, Иб Норхольм, Ханс Юрген фон Бозе, Ариберт Райман… Шнитке, наконец.
— И Рим, и Шнитке, и Райман — композиторы ярко выраженной экспрессионистской природы. Отнюдь не пуританское отношение Рима к вопросам стиля, конечно, подготовлено музыкой и идеями Циммермана. Но наиболее очевидное влияние Циммерман оказал, конечно, на Шнитке! Повторюсь, идея шарообразного, сферического времени, соединяющего прошлое и настоящее, — эстетическая платформа всей полистилистики Шнитке.

— А Ольга Нойвирт? Как вы оцениваете её экспрессионизм?
— Для меня этот экспрессионизм другого рода. Это чистый «крик», без циммермановского старого доброго гуманизма. Нойвирт для меня интересна в первую очередь тем, что это клубок неразрешённых и неразрешимых противоречий — и личностно-биографических, и феминистских, и национальных, и социально-культурных, и политических. Она для меня скорее ярко выраженный индивидуалист, нежели гуманист, если уж пользоваться такими категориями из эстетики XIX века. Мне кажется, с Циммерманом вообще никого нельзя сопоставить.

— А если провести параллели между Циммерманом, Уствольской и Шельси?
— Если говорить об их жизненных позициях — да. Абсолютные одиночки… Но в музыке… разве что Шельси, наверное, могла бы понравиться тишина Циммермана, его «обратный путь». Хотя в целом не думаю, что этот экспрессионизм ему мог быть близок… Уствольская же вообще была настолько самодостаточна и замкнута, что вряд ли могла интересоваться какой-либо другой музыкой, кроме своей. У неё был такой внутренний мир, такой атомный котёл, что ничего больше, как мне кажется, ей и не было нужно.

— С вашей точки зрения, интерес к Циммерману, хоть какой-то, сейчас есть?
— По-моему, большого интереса по-прежнему нет. Увы, это так. Наш ансамбль «Студия новой музыки» играл на фестивалях его камерные вещи, но…

К сожалению, мы не можем сыграть большие оркестровые сочинения Циммермана, на мой взгляд, наиболее у него интересные. Просто из-за состава.

— У вас нет ощущения, что даже продвинутая публика сегодня с гораздо большей охотой послушает вызывающий авангард, чем что-то по-настоящему трагичное и глубокое?
— Совершенно с вами согласен. Мне кажется, происходит ужасный процесс, не только у нас, но и везде в мире, хотя, конечно, в России всё наиболее ярко и остро проявляется. Публика теряет рецепторы, воспринимающие музыку как звуковое искусство. В современной музыке, например, очень изощрённая звуковысотная система — чтобы её воспринимать, нужно иметь серьёзное воспитание, слуховой опыт.

— Ну и понимание менее изощрённой звуковысотной системы должно быть…
— Конечно. А этого нет. Публика скорее придёт на нечто более радикальное, шумовое, внешне эффектное, «непохожее». Скажем, ансамбль ударных — это всегда переполненный зал.

Последний классик авангарда о мужской и женской музыке, о соседстве с Бахом и необходимости импровизировать и о том, почему музыка находится на грани исчезновения.

Я отнюдь не против ансамбля ударных, но если люди при этом не ходят на струнный квартет, то тогда возникают некоторые вопросы. Наша публика испорчена телевизором, гламуром и полным отсутствием информации о том, что же происходило с музыкой в ХХ веке. Вот хотя бы имена Малевича или Кандинского — они на слуху. Но Шёнберг, Варез, Рославец — это что?

Нашей публике нужен такой перманентный цирк… Это большая проблема, ощутимая не только в отношении к музыке Циммермана, но и в восприятии всего раннего авангарда, особенно русского. Композиторам это неинтересно, потому что «нафталин». Широкой публике тоже, поскольку для неё это слишком сложно. А у музыкантов почему нет интереса — не знаю. Такое вот несчастливое композиторское поколение.

Отмечу и то, что современная эпоха абсолютно вытесняет из жизни всё, что связано, не дай бог, с размышлениями о драматическом, о трагизме. Только в голливудской конфеточной обёртке! Вся предыдущая история человечества так или иначе была связана с осознанием факта смертности человека и рефлексией хотя бы по этому поводу. Что заставляло человека думать: он не вечен, время его жизни ограниченно и феномен этот непознаваем, его можно лишь драматически переживать. В этом контексте надо было думать о том, что есть жизнь, как её строить. Я говорю простейшие вещи, но ведь это одна из главных тем искусства прошлого, а сегодня её просто нет! Эта тема теперь неприятна. Зачем портить себе настроение и думать о чём-то, выходящем за пределы мыслей мотылька?.. Есть много «пиф-паф» по телевизору — конечно, такая телесмерть, но ведь в следующем фильме всё равно, как в детском стишке про зайчика, «оказался он живой!».

— Это не смерть, это игрушки.
— Люди не хотят об этом слышать и серьёзно думать. Мне один молодой композитор как-то очень хорошо объяснил: сейчас нужно, чтобы всё было «по приколу». Наверное, последние годы Римской империи были такими же.

— В прошлую нашу встречу вы отнюдь не «по приколу» говорили об огромном количестве уехавших из России (а прежде из Советского Союза) композиторов. С чем это, на ваш взгляд, более связано — со слушательским неприятием их музыки или невозможностью жить здесь, морально, материально?
— Я здесь, может быть, выскажу такую примитивную точку зрению советского ура-патриота, хотя я не только никогда не был членом партии, но и вообще был невыездным. То поколение, к которому принадлежали Пярт, Волконский, уехало, поскольку действительно не могло здесь работать. И это мне понятно. А эмиграцию в 90-е годы я, откровенно говоря, не очень уважаю. Во многих случаях это была чисто «колбасная» эмиграция. В начале 90-х здесь можно было сделать всё. Ни в коем случае не предъявляю претензий ни к кому из уехавших… У меня тоже были возможности уехать, гораздо большие, чем у многих других, но я этого не сделал.

— То есть не было даже мысли такой?
— Не было. Удивительно: меня в 80-е годы не выпускали даже в соцстраны — боялись, что я уеду, а в результате уехали как раз все остальные…

У меня были замечательные предложения — в Германии, Америке. Но, знаете, я считаю, что любой художник — заложник своей культуры со всеми её правдами и неправдами, ужасами и вершинами. Так или иначе, ты являешься порождением этой культуры и её продолжением. От себя всё равно не убежишь, ты должен дальше продолжать прясть ту пряжу, которую до тебя пряли твои предшественники, несмотря на всю разницу масштабов «вчера» и «сегодня». Перейду на такой уровень объяснения: у тебя есть папа-мама, и уж какие есть…

В силу разных исторических причин в Европе эта разница в ощущении своей и не своей почвы ощущается не так остро, как в России. Надеюсь, что, по мере интеграции России в общеевропейский контекст, следующее поколение будет просто пожимать плечами: «О чём это он?» Но пока это совсем не так, и мы все это прекрасно понимаем.

Другое дело, что как композитор я существую скорее там, чем здесь. В России я в первую очередь педагог и организатор.

— А такого «циммермановского» неприятия со стороны слушателей уехавшие композиторы не испытывали?
— Что вы! Могу конкретно сказать: вот, к примеру, уехали Елена Фирсова, Дмитрий Смирнов, Николай Корндорф. Это были одни из самых исполняемых композиторов, не страдавшие от отсутствия публики. Да, они были в оппозиции, но при этом вполне игрались, такого уж сильного зажима не было.

Помню, как в 1989 году в Лондоне на фестивале Almeida мои друзья Фирсова и Смирнов на пресс-конференции сказали, что их в Советском Союзе не исполняют. И один англичанин встал и произнёс: «Я, конечно, плохо знаю жизнь в СССР, но регулярно получаю буклеты фестиваля «Московская осень». Так вот Хренников, против которого вы так выступаете, исполняется, может, раз в три-четыре фестиваля, ваши же сочинения звучат на каждом фестивале». И это правда! Конечно, у них тут были проблемы. Но у кого их не было?..

— А Губайдулина почему уехала?
— В конце 80-х она мне лично сказала: «Володя, из России ни в коем случае нельзя уезжать, особенно в Германию, уже сама немецкая история музыки от Баха до Бетховена задавит любого композитора!» Тем не менее сама уехала, причём именно в Германию. Были, видимо, личные причины. То, что она делает там, на мой взгляд, гораздо менее интересно в сравнении с тем, что она создавала здесь. Для меня что-то самое главное в её музыке оказалось утерянным. В её ранних сочинениях, может, язык был даже более наивным, но везде чувствовалось, что это нечто подлинное.

Корндорф… Он был здесь одним из самых исполняемых и любимых композиторов. И вот его отъезд, назову даже не отъездом — это было бегство, об этом не знал никто даже из ближайшего окружения, только мама знала. Не могу сказать, что его талант расцвёл на плодородной канадской почве. Работу ему тоже там найти не удалось. Я встречался с Корндорфом за границей, с периодичностью раз в 3—4 года. В 1995 году в Мюнхене он мне сказал: «Вы меня уговорили, я возвращаюсь». Но затем по каким-то причинам он передумал. Вообще, массовый исход наших композиторов в начале 90-х — это отдельная тема. Может быть, когда-нибудь поговорим об этом отдельно. Возможно, имел место какой-то генетический страх нашей интеллигенции, сталинский страх.

— Но уезжают ведь и нынешние молодые композиторы…
— Это другое дело, они хотят получить современное композиторское образование и стремятся к профессиональному успеху. Добиться его здесь очень трудно: на всю страну всего два с половиной (!) ансамбля современной музыки, об оркестрах и оперных театрах можно даже и не вспоминать. Сегодняшним уезжающим композиторам просто хочется быть исполняемыми. Конечно, я бы предпочёл, чтобы они работали в России…

Из моих учеников, уже окончивших, на сегодняшний день ни одного человека здесь не осталось. А преподаю я в консерватории уже 20 лет, до этого — в Ипполитовке…

А вот замечательное поколение нынешних двадцатипятилетних, как мне кажется, не собирается никуда эмигрировать, они хотят жить в свободной стране, где вообще такого рода вопросы неактуальны!

— А экспрессионистскую линию в музыке кто-то из них продолжил?
— Думаю, эта линия закончилась на Циммермане. А молодые композиторы должны искать свои звуковые пространства.

Беседовал Антон Дубин




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Дыхание дерева

Звуковые ландшафты саунд-арта

Историк звукового искусства Константин Дудаков-Кашуро рассматривает способы взаимодействия саунд-художников с миром природы: как они прислушиваются к взмахам крыльев бабочки, падающим снежинкам и пению разрезанных пополам древних валунов.

04.12.2018 13:00, Константин Дудаков-Кашуро, iskusstvo-info.ru


«Люди стояли под дождем и слушали музыку»

В Татарстане завершился фестиваль пианиста Бориса Березовского «Летние вечера в Елабуге»

Выдающийся пианист современности так скромен, что не скажет о себе: «Я провёл грандиозный, незабываемый фестиваль, аналога которому нет в России». Впечатлениями поделились звёздные участники форума, который за четыре дня, с 12 по 15 июля, посетили более 40 000 зрителей.

24.07.2018 19:00, Лилия Ященко


30 лет Камерному оркестру Игоря Лермана

Игорь Лерман: «Власти города считали, что слово «камерный» пришло из уголовного мира»

Поводом для интервью стал предстоящий с 12 по 16 июля фестиваль «Летние вечера в Елабуге», где главными героями будут пианист Борис Березовский и Камерный оркестр Игоря Лермана, отмечающий в 2018 году 30-летие.

15.06.2018 20:00, Лилия Ященко


За флажки

Семидесятые годы были не только удивительно спокойным десятилетием в русской истории ХХ века — это было время убожества и скудости. Высоцкий выламывался из него, стоял поперек. Два «мерседеса» и жена-француженка так же возмутительны, как недельные запои, заграничные диски, готовность качать права и дать в морду.

08.02.2018 16:00, Сергей Кузнецов


Возвращение «Возвращения»

XXI фестиваль камерной музыки «Возвращение», Рахманиновский и Малый залы Московской консерватории, 9 – 15 января 2018 года

Фестиваль камерной музыки «Возвращение», недавно прошедший уже в двадцать первый раз, без сомнений можно назвать одной из добрых московских музыкальных традиций. Цикл из четырёх концертов, раз за разом «возвращающийся» в столицу, несомненно, получил признание у слушателей — билеты раскупаются за несколько месяцев до начала фестиваля, залы на самих концертах переполнены.

28.01.2018 16:00, Артем Пудов


Унесённые ветром революции…

Концерт Бориса Березовского

В ушедшем 2017 году многие концерты были посвящены 100-летию Октябрьской революции. Не стал исключением и клавирабенд Бориса Березовского: пианист преподнёс публике программу поистине аристократическую.

05.01.2018 16:00, Лилия Ященко


Оркестр с молодёжным задором

Московский молодёжный камерный оркестр успешно выступил на фестивале во Франции

Париж перед Рождеством сказочно прекрасен! Именно таким, волшебным и сверкающим, его увидели юные оркестранты Московского молодёжного камерного оркестра, прекрасно выступившие на фестивале «Артистические семьи и династии» / Lignée d'Artistes, который вот уже пятый год подряд проходит в городке Таверни, что в 22 километрах от Парижа.

30.12.2017 16:00, Лилия Ященко


Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

26.11.2017 14:54


«Грезы любви»

Ноктюрн Ференца Листа, посвященный Каролине Витгенштейн

В феврале 1847 года Ференц Лист, знаменитый во всей Европе 36-летний пианист-виртуоз и композитор, давал концерты в Киеве. Одной из слушательниц на концерте в зале Киевского университета св. Владимира была Каролина Петровна Витгенштейн. 28-летняя женщина была женой князя Николая Сайн-Витгенштейна, однако брак этот был неудачным, и после рождения дочери Марии супруги уже несколько лет жили врозь.

08.11.2017 19:00, izbrannoe.com


И медные трубы

VII Международный фестиваль медного духового искусства Brass days приближается к своей кульминации – гала-концерту, который пройдет 4 ноября в Большом зале консерватории. В его преддверии нам удалось встретиться с основателем и художественным руководителем фестиваля Владиславом Лавриком и побеседовать о самореализации, новой музыке и о рыбной ловле.

03.11.2017 00:45, Светлана Остужева






 

Новости

100 лучших песен года по версии The Guardian
The Guardian представила список из 100 лучших песен года, который составили музыкальные обозреватели газеты. Всего в жюри вошло 50 критиков.
ICO-кампания фильма «Ампир V» успешно завершена

Hard Cap достигнут за несколько дней до окончания сроков проведения ICO
При сумме сбора 3,360,000 EUR собрано 32175 ETH, что на момент завершения ICO равнялось 3,506,801 EUR. Фильм поддержали 145 инвесторов. ICO-кампания проведена при технической поддержке WebMoney Transfer.

В Москве впервые пройдет масштабная выставка Фриды Кало и Диего Риверы
В Москве впервые проведут масштабную выставку работ Фриды Кало и Диего Риверы. Она пройдет в «Манеже» c 21 декабря по 12 марта.
Бондарчук презентовал платформу для соинвестирования в кино
Первым проектом на BeProducer станет фильм «Притяжение-2».
Умер Стэн Ли
Сооснователь Marvel Comics Стэн Ли умер в возрасте 95 лет, передает портал TMZ со ссылкой на дочь покойного.

 

 

Мнения

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.