Подписаться на обновления
19 августаВоскресенье

usd цб 66.8757

eur цб 76.1848

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
  понедельник, 18 июля 2011 года, 09:56

Владимир Горлинский: «Что же находится за пределами бесконечности?»
Один из победителей композиторского конкурса YouTube определяет границы музыки и рассказывает о главных своих творческих интересах


Владимир Горлинский // Фото: Нина Воробьева
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Музыка — любые временные пропорции, и почти неважно, что их наполняет: звук, свет или что-то иное. Ещё более важно, что это именно воспринимаемые временные пропорции. То есть музыка — это человеческое представление о времени.

Владимир Горлинский стал известнее и популярнее своих коллег-композиторов, занятых сочинением сложной поисковой музыки, после участия в композиторском конкурсе на YouTube, где он получил один из главных призов за свой опус Paramusic (кстати, в этой беседе он объясняет смыслы и символы, заложенные в этой композиции, желающие могут послушать ролик с музыкой и сравнить свои впечатления с композиторскими выкладками).

Живой в своих реакциях, весёлый и энергичный Горлинский меньше всего подходит под стереотипный образ сочинителя, живущего на своей планете. Что, кстати, не мешает заниматься Володе действительно серьёзными материями вроде изучения свойств времени или природы бесконечности…

Это, кстати, заметно и по нашему разговору, в котором Горлинский рассказывает о музыке будущего, «таблетках радости» и вводит понятие «нойзового» академизма, которым описывается поисковая и экспериментальная музыка как самого Володи, так и его ровесников и коллег.

— Какое из ваших сочинений стало самым известным и почему?
— Я думаю, это Ultimate granular paradise. А на вопрос «Почему?» я не знаю ответа. Возможно, потому, что под него можно танцевать.

— Расскажите о нём тем, кто его не слышал. Как вы его придумали? Как и когда написали?
— Пьеса написана для Пифийских игр — 2008, проекта, где композиторы соревнуются за слушательское и исполнительское внимание (исполнители и слушатели голосуют за понравившееся произведение). Одной из тем того года была футурология, и мне не оставалось ничего, как придумать свой вариант развития событий.

Финал интернет-конкурса современных композиторов оформили как большой интернет-портал. Сцену окружили рамой, точно всё на ней происходящее находится внутри видеоролика (сделали даже курсор, показывающий, сколько времени звучания пьесы прошло, а сколько осталось, — поразительная для симфонического концерта новация), по бокам повесили огромные экраны. На них с разных ракурсов транслировали концерт, и можно было разглядеть не только мимику Теодора Курентзиса, ставшего за дирижёрский пульт, но и крупным планом работу групп и отдельных музыкантов, что для нашей филармонической практики кажется ещё более радикальным и оттого отвлекает от сути.

Ultimate granular paradise — мой прогноз нашего общего будущего. Я усматриваю в искусстве вообще и в музыке в частности сильнейший стимулятор чувств, имеющий большую власть над сознанием человека.

Сейчас искусство является таким же продуктом потребления, как и любой товар, находящийся на полке супермаркета. Если смотреть дальше, то в ситуации тотального потребления искусство не может оперировать сложными, непонятными широким массам идеями, не должно быть и излишней детализации — только простые, узнаваемые конкретной потребительской группой конструкции.

Тогда логично предположить, что объекты искусства вскоре станут этакими «таблетками радости», стимуляторами удовольствия для употребляющего их человека.

Моя пьеса воспроизводит то состояние, когда пороги удовольствия уже настолько превышены, что ситуация восприятия превращается в свой антипод — информационный ад с бесконечной эйфорией и медиадопингом чувств. Это ultimedia («окончательные медиа»), это и есть «окончательно гранулированный рай».

— Но ведь это будущее уже наступило — слушатель (впрочем, как и современный композитор) находится в ситуации перманентной информационной травмы, когда превышены все пороги восприятия. Искусство должно жить в конкуренции с другими громокипящими видами деятельности — шоу-бизнесом, рекламой, политикой. Какой должна быть сегодня музыка, чтобы быть конкурентоспособной? Чем она должна (или может) «брать» аудиторию? Чем быть полезной?
— Почти наступило, да. Это заметно по сегментации культурного пространства: есть рамки, которые достаточно точно указывают на то, какой продукт будет появляться в том или ином культурном сообществе.

Главное правило одно: если целевая аудитория этот продукт покупает, то производство ликвидно. Композитор не написал ещё первых двух нот своего нового сочинения, но уже сталкивается с ограничениями, идущими от разных институций (фестивалей, фондов, ансамблей), а также системы воспроизведения музыки (залов, самой концертной ситуации).

Типизируется многое — время звучания пьесы, инструментальный состав, технические возможности исполнения. Касательно времени звучания: в современной академической музыке есть несколько нормативов — около 7, 12 и 20 минут, в которые вписывается большинство фестивальных сочинений.

Наибольшие ограничения вносит сама концертная ситуация, предлагающая всегда одну модель — музыкант воспроизводит некий набор действий, который воспринимает слушатель.

В этой цепочке у слушателя самая важная роль и самая «корректная» точка восприятия. Хотя было бы возможно поставить под сомнение эту решающую роль слушателя, например создав для него невозможность направленного слушания (скажем, произведение существует одновременно в разных пространствах).

Возможность эксперимента, затрагивающего саму суть создания, восприятия и воспроизведения, является важнейшей причиной развития и существования музыки. Этот эксперимент всегда происходил и происходит сейчас, ранее его признаками было создание новых музыкальных инструментов, обновление музыкального языка и расширение границ музыкальных форм.

Теперь, когда пороги чувствительности сильно превышены и мы пришли к новому «нойзовому» академизму, этих средств уже недостаточно.

Изменение концертной ситуации как основы потребления музыки — одна из возможностей такого обновления. Что, к сожалению, практически нереально в рамках существующих ограничений современной академической музыки.

В тот момент, когда система начинает оперировать такими понятиями, как «продукт, созданный из прагматических соображений, производство которого ликвидно, а дальнейшее продвижение успешно», включается таймер на самоуничтожение академической музыки.

Поскольку в сравнении с настоящим шоу-бизнесом, политикой и рекламой современная музыка является крайне убыточным производством, на создание новых объектов которой нужны вливания средств извне. В таком случае её существование следует считать коммерческой ошибкой, которую следует просто исправить.

— Что такое «нойзовый» академизм?
— Это новый мейнстрим современной академической музыки. «Нойзовый» означает различные шумы и нетрадиционные для классической музыки звуки, которые используются в композиции как в виде новых приёмов игры на обычных инструментах, так и в виде электроники.

Это называется extension techniques: существуют целые методики, где описывается, какие клапаны зажать или как держать смычок и с каким давлением вести, чтобы получить тот или иной тип звука.

Всё это, с одной стороны, свидетельствует об очень высоком техническом уровне композиции, эти приёмы, по сути, являются словарём новой музыки.

Это нормально, поскольку и в жизни мы все используем одни и те же слова, а на выходе получаем разный смысл. Проблема заключается в другом: очень часто эти приёмы переходят от автора к автору вместе с типовыми ситуациями их использования: сами приёмы зачастую уже окрашены семантикой и её сложно не учитывать.

Более того, в ситуации, когда у композитора есть несколько возможных решений, то, что связано с уже имеющейся семантикой, по определению оценивается более положительно и может казаться самым «верным» решением. Я имею в виду, что это воспринимается как некий естественный, интуитивный вариант, что на самом деле рождает множество ограничений для композитора (вынужденные решения).

В результате мы получаем ситуацию, когда сделанная на прекрасном техническом уровне композиция становится тотально прогнозируемой и слушателю совсем не нужно напрягаться, чтобы понять, что будет в следующую минуту.

Появляются работы, у которых есть чему поучиться в профессиональном плане, но это не та музыка, которую ждёшь, не то, что хочется слышать снова, и совсем не то, что оставляет после себя одни вопросы и ты уже не знаешь, как с этим жить дальше.

Hi-teach-продукт серийного производства в области современной музыки — это и есть «нойзовый» академизм.

Самое важное в этой ситуации — избежать соблазна наклеивания ярлыков. Хочу напомнить, что порицать академизм новой музыки — это такая же мода, как и считать, что ты «внесистемный», только потому, что ты уже два года живёшь дауншифтингом где-нибудь в Паттайе.

— Порицать ничего не станем, но давайте тогда определим, где в связи с применением шумов проходит граница музыки? Если музыкой может быть всё что угодно, то что тогда музыка, а что не-музыка?
— Музыка — это всё, любые временные пропорции, и почти неважно, что их наполняет: звук, свет или что-то иное. Ещё более важно, что это именно воспринимаемые временные пропорции. То есть музыка — это человеческое представление о времени.

Визуальное столь же важно, как и слуховое. Для какого-то объекта время может вдруг остановиться: в этом случае музыка есть застывшая пластика (скульптура).

Наверное, не очень корректно говорить, что всё есть именно «музыка», но в противном случае нам пришлось бы говорить что-то вроде «всё есть нечто», что не очень хорошо для понимания.

— А чем тогда музыка отличается от других временных видов искусства?
— Принципиально ничем. Конечно, в каждом конкретном случае различается объект восприятия и путь, по которому вы получаете информацию.

Это всё очень важно, ведь благодаря рассинхронизации систем доставки (например, аудио- и видеопотока) мы получаем очень интересные ситуации ложного восприятия, когда мы теряем контроль над происходящим.

«Я не верю своим глазам!» / «Что я слышу?» / «Это невозможно!» — вот классические примеры ложного восприятия.

Однако главное происходит именно во временных пропорциях. Остальное — искусно сделанная обманка, специи, которые должны удерживать внимание слушателя на определённом уровне.

Я вполне допускаю ситуацию фазового перехода, когда при замене аудиосахара видеосолью (или же просто подмене одних семантических конструкций другими) при надлежащей адаптации временных пропорций мы сможем получить схожий по воздействию результат.

— Правильно ли я понимаю, что сформировался замкнутый круг потребления форматов, который невозможно разорвать?
— Да, современная академическая музыка предлагает нам некий выбор форматов: они поддерживаются системой воспроизведения, институциями, ну и, конечно, самими композиторами.

Но как только автор осознаёт, что данный формат ему не подходит (а подстраивать свою идею под уже существующие варианты он по ряду причин не может), он сталкивается с невероятными трудностями в организации своего проекта. Шансы на исполнение такого произведения становятся очень малы.

В принципе это вполне объяснимо: чтобы существовать, система должна отторгать элемент, который, завися от неё полностью, пытается осознать свою автономность.

— Какой тогда смысл в новом академизме — создание и поддержание форматов или же, помимо формальных задач, ещё и отработка каких-то идеологических (экзистенциальных) моментов?
— Здесь нет особого смысла, «цели» или «предназначения». Мы можем говорить как о некоем факте, что нынешнее состояние современной музыки способствует проявлению высокого профессионального уровня и позволяет на основе имеющихся форматов выносить суждения (что очень важно для конкурсов, фестивалей, комитетов по распределению грантов).

Система существует и вовсю работает. С другой стороны, такой же факт, что она подчиняет себе любые отклонения от формата и полностью детерминирует культурное пространство. Отработки каких-то экзистенциальных или иных идеологических моментов я в этом не вижу.

— Как соотносится нынешний академизм с классической музыкой?
— В истории музыки было много моментов, которые мы могли бы назвать академизмом. Каждая музыкальная эпоха в какой-то момент достигала точки, когда уменьшалось поступление новой информации и развитие на время замедлялось, притом что качество работ оставалось стабильно высоким.

Уральский композитор Олег Пайбердин уже давно занял своё серьёзное и прочное место на карте современной поисковой музыки своими инструментальными экспериментами и работой с классической традицией (этой темы мы отчасти касались в нашем диалоге с Олегом, посвящённом Генри Пёрселлу). Однако интервью с композитором посвящено не специфике современного музыкального эксперимента, но, во-первых, уральской симфонической школе, обладающей специфическими чертами зрелого (если не перезрелого) модернизма. За пределами столичных центров существует серьёзная и глубокая, своеобычная музыкальная (киношная, театральная, литературная, какая угодно) жизнь, и очень жалко, что массовый слушатель мало об этом знает. Как и, во-вторых, специфике современного сочинительства — именно поэтому Пайбердин рассказывает о компьютерных программах, позволяющих сочинять серьёзные композиции на навороченных гаджетах, при этом включая в них звуки города или же самолёта.

Поскольку исторические академизмы всегда были связаны с каким-то определённым стилем, представляемым крупной композиторской фигурой или целой школой, выход из таких точек «торможения» находился сам собой — рано или поздно ощущалось пресыщение стилем и начиналась революция.

Так было вплоть до последнего времени: ещё сериализм проходил все стадии классического академизма.

«Нойзовый» академизм иной природы: во-первых, он возник не как революция или реакция на предыдущий «большой стиль», он появился стихийно, отвечая на запросы рынка современной музыки, а его возникновение — просто обратная сторона деятельности институтов новой музыки.

Во-вторых, нынешний академизм, в отличие от исторических, поразительно устойчив: он не базируется на каком-то определённом стиле (на самом деле слово «нойзовый» — не более чем очень грубое обобщение), а вбирает в себя очень многие, даже противоположные, направления.

Столь же успешно он адаптирует под себя новые технологии по мере их появления, в этом смысле он прекрасно защищён он музыкальных переворотов: не создавая чувство пресыщения каким-то определённым стилем, он может просто вбирать в себя всё новые «революции».

Его задача — отформатировать культурное пространство с помощью доказавших свою успешность стандартов новой музыки.

— Давайте ещё на одном примере из вашего творчества разберём, как работает структура и форма, — пьесы Beiklang III. Sun.Disc.Minotaurus (2010)?
— Когда я начинал работать над пьесой, меня очень заинтересовала идея движения по лабиринту: мы проходим по одной линии и никогда не знаем, действительно ли эта линия едина, или она состоит из многократно пересекающихся отрезков пути.

Сначала я сочинил некий прямой тип движения, это могло стать началом другой пьесы, которая могла бы переработать первоначальный материал, развить его.

Но дальше я работаю с этим фрагментом подобно семплеру: один и тот же материал постоянно возвращается и перебивает линеарное развитие. Иногда происходит что-то вроде правильного развития формы, иногда оно полностью ломается.

Я бы хотел, чтобы у слушателя возникало чувство, что что-то постоянно происходит не так и его всякий раз обманывают.

Это важно потому, что таким образом можно воздействовать на способность слушателя предугадывать дальнейшее развитие пьесы, — ведь если вы слышите нечто на протяжении какого-то времени, вы так или иначе знаете, что случится дальше.

Именно это составляет ваше мнение о «правильном» или «неправильном» развитии пьесы, именно это позволяет вам судить, удачна композиция или нет.

Меня очень привлекает ситуация, когда мы не можем предсказать, что будет в следующую секунду. Это и есть идея лабиринта, ведь мы не знаем, что будет за дверью — долгожданная свобода или смерть от Минотавра.

Интересно работать со смещением пропорций восприятия, часто случается, что даже небольшое смещение пропорций разрушает связное восприятие — а ведь мы не затрагивали «несущих» конструкций.

Вот один из вариантов: некий материал держит внимание слушателя, потом что-то ломается (или продолжается неправильное время) и этот материал начинает восприниматься как скучный, композитор «ошибся», внимание слушателя постепенно ослабевает.

В это время вводится некий новый объект — постепенно или внезапно, который притягивает внимание и снова позволяет следить за материалом с интересом.

Если объект появляется постепенно, то мы сталкиваемся с ещё одним интересным эффектом: слушатель, включившись в активное восприятие, вдруг обнаруживает, что всё вокруг поменялось, а он пропустил момент и мотивацию этого изменения. Ситуация резко меняется: слушатель пытается найти утерянный кусок пазла, при этом значительно усиливается роль предугадывания дальнейших событий. Для композитора это отличный момент, чтобы дать слушателю целую цепь «ложных открытий».

Так сочиняются поля сгущения/разряжения внимания. В принципе это обычный процесс и каждый композитор делает это (натяжение формы, кульминация, расслабление и т.д.).

Другое дело, когда это начинает быть осознанной стратегией и, собственно, материалом пьесы — тогда становится возможна значительно более детальная работа с восприятием.

— Для чего вы используете так много разных инструментов в течение небольшого промежутка времени?
— Таким образом я пытаюсь создать единое электроакустическое поле, в котором и электронный, и акустический звук будут абсолютно едины и слушатель иногда может потерять контроль над распознаванием тембра.

Для этого я использую самые разные акустические устройства, которые дают сложный акустический результат, а в электронике, наоборот, достаточно простые объекты.

Это тоже разрушает связное восприятие и ставит слушателя в ситуацию, когда он оказывается не уверен в своих ощущениях.

Также, возможно, несколько странный момент: я использую очень специфические типы звука, некоторые из которых при желании можно назвать красивыми или необычными.

Но если их соединить вместе, получится тотально шумовой звук, где эти звуки будут просто неразличимы. Это печально, потому как мы не можем наслаждаться звуком и ощутить всю его мощь, но, с другой стороны, создаётся тотальный шумовой поток, по которому скользит слушатель, цепляясь за различные элементы в качестве ориентиров. За что он успеет «схватиться», то и будет его впечатлением и индивидуальной картой переживаний.

— Вы используете механизм цепной реакции, как это работает?
— Один инструмент является «спусковым механизмом» для другого инструмента, следующий зависит от предыдущего и т.д.

Меня интересует скорость реакции исполнителя, а также граница, после которой цепь ломается и такая реакция становится невозможной. Здесь есть близость к идее самоорганизации систем, поэтому я и использую это.

Это рождает очень нестабильный акустический результат, сильно меняющийся от исполнения к исполнению. Звучание не обязательно должно быть всегда перфектным, есть ситуации, в которых возможно появление «неофициального звука» — который не обязан быть интересным или хорошо сделанным и имеющим намного большее воздействие на слушателя именно в силу своей нестабильности.

— Другая ваша пьеса, Paramusic, вышла в финал композиторского конкурса на сайте YouTube. Запись её доступна в интернете. Вы довольны результатами своего участия в конкурсе?
— Самым главным результатом этого конкурса стало то, что широкая интернет-общественность узнала о существовании современной академической музыки.

Естественно, это был совершенно экстремальный опыт и для композиторов, и для Российского национального оркестра, и для слушателей — но когда-то нужно было начинать. Сейчас тема поднята, посмотрим, что будет дальше.

— Насколько Российскому национальному оркестру удалось передать ваш замысел?
— Отличий довольно много, поскольку пьеса сложна и содержит большое количество деталей, многие из которых были потеряны. Но тут проблема не какого-то отдельного оркестра, а порок системы распределения репетиционного времени в целом.

Так, к сожалению, работают оркестры во всём мире: на новую программу выделяется максимум две-три репетиции, притом что коллектив, возможно, никогда ранее не сталкивался с исполнением новой музыки.

Для меня это исполнение важно по другой причине: мне удалось проверить свои идеи в условиях живого исполнения, теперь я знаю, что и почему работает в моей пьесе, а что нет. После этого у меня появилось желание писать новую пьесу для оркестра с учётом ошибок той.

— Объясните, что означает название опуса.
— Одно из значений приставки «πᾰρά» — «сверх». В композиции используется весьма абстрактный материал: фактически только гаммы и арпеджио с изменяемым шагом.

Будучи многократно наложенными друг на друга, эти простейшие ряды перестают быть различимыми в качестве отдельных элементов. Так образуется единый «сверхзвуковой» поток, который лучится и переливается множеством заложенных в нём цветов.

— Как современный академизм зависит от литературы, программности и прочих извне привнесённых моментов?
— Напрямую никак не зависит. Появление в новой музыке реальной программности — случай почти исключительный и нуждающийся в специальном объяснении.

Современная музыка в достаточной мере абстрактна, чтобы допускать такие простые переносы смыслов. Значительно чаще композитор использует литературную основу в качестве метафоры и модели для инспирации.

Программность и обязательная литературная основа сочинения были по-настоящему открыты в эпоху романтизма и потом заимствованы оттуда в историю советской музыки. Потому как в искусстве Советов не должно было быть двусмысленности и недосказанности: если герой объясняется героине в любви, то строго по тексту и в общепринятых выражениях.

Даже сейчас это проявляется очень сильно: хоть людей, которые верят в возможности советского гипернарратива, становится всё меньше, в России эта тема до сих пор остаётся очень важной.

Боязнь «связного» высказывания и частое неприятие прямых нарративных конструкций — следствие той же травмы.

— Я не зря спросил вас о названии пьесы, которое пытался разгадать, но у меня ничего не вышло. Я уже привык к тому, что современные композиторы дают своим опусам многозначные, многозначительные заголовки, точно призванные сбить с толку и обмануть ожидания…
— Обман ожиданий является важной стороной общения автора и слушателя. Восприятие некоего объекта означает, что в каждый момент времени мы имеем представление о трёх его положениях: образ прошлого (как сумма знаний об объекте), настоящее и прогноз будущего. Это происходит в нашем сознании автоматически, нам не нужно думать об этом специально или что-то анализировать (хотя мы и можем это делать, концентрируясь на какой-то части информации).

Этот механизм регулирует другой важный элемент восприятия — поля сгущения/разряжения внимания слушателя. Внимание ослаблено, когда мы можем абсолютно точно предсказать, как именно будет развиваться объект во времени.

Справедливо и обратное — при невозможности более-менее точного прогноза мы вынуждены внимательно следить за вновь появляющейся информацией, чтобы рано или поздно «поймать» периодичность происходящих изменений.

Теперь самое главное: ритм сгущений/ослаблений внимания — это и есть те границы временных пропорций, которые сочиняет композитор. Это надматериальный уровень, который обеспечивает всем временным искусствам единую схему восприятия.

Для работы со слушательскими ожиданиями необходима некая система, или иерархия (такая, как тональность или стандарты музыкальной формы), относительно которой мы можем строить прогноз будущих изменений.

Система рефлексов обеспечивает первичный, неосознанный уровень восприятия (сами рефлексы не являются объектом восприятия, но результат их работы нами осознаваем) — это, например, обеспечивает обман ожиданий по типу музыкальных аффектов. Работа с аффектами не представляет особого труда, но стратегия автора в этом случае видна практически сразу и обман обычно быстро раскрывается.

Более сложными системами иерархий являются лад, тональность, строение музыкальной формы и т.д. Обман ожиданий по такому типу сопровождает всю историю классической музыки: это, в частности, проявляется в разработках и связующих партиях сонатных форм — в отличие от экспозиционного материала, где должна быть большая прогнозируемость.

Здесь обман ожиданий проявляется целиком в рамках выбранной системы иерархии, не имея возможности выхода за её пределы.

Высший уровень этой пирамиды — семантические значения, образ прошлого, так или иначе следующий тенью за каждым объектом восприятия.

Работа с ожиданиями на этом уровне очень сложна в силу чрезвычайной индивидуальности переживания, а правила игры настолько размыты, что композитор вынужден сам создавать их для своего слушателя.

Сначала необходимо дать слушателю некий «правильный» механизм работы системы, чтобы затем, нарушая свои собственные правила, создать для него цепочку «ложных открытий».

Есть примеры в истории музыки, когда отношения композитора и слушателя складывались примерно по таким законам. Чем больше музыка отходила от своей первоначально прикладной функции, тем более становился заметен «слушатель» как объект всё возрастающего внимания композитора.

Думаю, мотивацией многих «странных» решений Гайдна являлась именно игра со слушателем (ощущение такой игры). Иногда это можно заметить и у Моцарта. Но главным обманщиком доверчивых ушей следовало бы считать Стравинского.

— Обычно музыкой считается то, что знакомо; то, что повторяется; то, к чему ухо привычно. Пафос современной музыки — в расширении возможностей восприятия, в нахождении чего-то нового. Отсюда и возникает примат технологических приёмов, применение новых инструментов и материалов. Я правильно понимаю пафос «нойзового» академизма?
— В современной музыке идея «поиска нового» — не более чем этикетка и узнаваемый бренд для обывателя. Отсюда болезнь нашего общества «авангардом»: большинству людей ведь не нужны тонкое переживание предмета искусства и связанная с ним революция сознания. Требуется просто нечто «свеженькое», «актуальное» и желательно чуть «острое».

Изобретение новых музыкальных инструментов и всевозможных новых звучащих устройств — тоже уже своеобразная норма для молодого композитора.

Этот путь бесконечен и, кажется, совершенно прекрасен: создание собственного звукового пространства будоражит воображение и ведёт всё к новым комбинациям.

Но не стоит забывать о человеческом восприятии, которое создаёт нам своеобразный порог: после превышения этой границы мы начинаем терять чувствительность вообще к чему бы то ни было и все эти невероятные звучания становятся для нас просто информационным мусором.

Ещё нужно понимать, что зачастую этот совершенно невероятный звук просто не нуждается в создаваемой вами композиции — он настолько самобытен и прекрасен, что она ему мешает, не даёт слушателю насладиться им в полной мере.

— Что вы понимаете под наслаждением от современной музыки — интеллектуальный процесс или чувственный? Какого рода удовольствие можно получать от поисков современных сочинителей?
— Понятие удовольствия применимо не только к современной музыке, это общая категория: в сознании большинства людей конечным пунктом работы восприятия является именно это.

Гедонизм в музыке полноправно заявил о себе в XIX веке, и нельзя сказать, что это негативно сказалось на развитии культуры, — достаточно вспомнить о Скрябине с его «Томлением», «Наслаждением», или «Поэмой экстаза».

Лично у меня вызывает опасение лишь тот факт, что категория удовольствия давно уже лишена той наивности, с которой её использовали романтики, сейчас она просто прекрасно вписывается в рыночную действительность современного искусства.

Я бы даже сказал, удовольствие — это топливо, на котором вся эта система работает.

С этой точки зрения нет большой разницы между дамой, рыдающей на концертах Олега Погудина, и юношей, категорично влюблённым в Лахенмана.

Оба они используют объекты искусства в качестве гарантированного средства удовлетворения своих интеллектуальных потребностей, оба знают, что и как доставляет им наслаждение, и стараются фокусироваться именно на этом — тогда действие «препарата» становится по-настоящему сильным.

Необходимы очень чёткие стилистические маркеры, по которым люди могут узнавать «нужный» объект искусства, в результате мы получаем полную сегментацию культурного пространства.

Выход слушателя за пределы этих рамок сопряжён с потерей плотности наслаждения и, соответственно, не очень желателен.

Слушательское удовольствие — это последнее, о чём может думать композитор, стремящийся сохранить за собой право делать то, что он сам желает.

— Хорошо, а о чём тогда композитор должен думать в первую очередь?
— Это индивидуально. Если нужна какая-то точка отсчёта (особенно в начале работы), то нет ничего лучше, чем думать о том, что находится за пределами бесконечности.

— А если конкретнее?
— Думать о своём слушателе: в какую акустическую ситуацию тот отправится, дадут ли ему с собой компас, или он будет выбираться своими силами.

Значит ли что-то его присутствие в этой системе, или ему просто представилась возможность наблюдать работу какого-то механизма?

Всегда ли нужно сопровождать слушателя в качестве гида по своей композиции? Или можно самоудалиться, оставив его наедине с самим собой?

— Так что же находится за пределами бесконечности, Владимир?
— Не знаю, Дмитрий. И это константа — в этом можно быть абсолютно неуверенным. Когда я начинаю работу над новой пьесой, я должен понимать, что нет ничего, что мне знакомо, я не умею написать вместе двух нот и все связи необходимо придумать заново.

Попытка понять природу бесконечности вызывает неуверенность схожего толка. Есть и другие мысли, которые вполне можно использовать в таком качестве, но эта — моя любимая.

Беседовал Дмитрий Бавильский




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



«Люди стояли под дождем и слушали музыку»

В Татарстане завершился фестиваль пианиста Бориса Березовского «Летние вечера в Елабуге»

Выдающийся пианист современности так скромен, что не скажет о себе: «Я провёл грандиозный, незабываемый фестиваль, аналога которому нет в России». Впечатлениями поделились звёздные участники форума, который за четыре дня, с 12 по 15 июля, посетили более 40 000 зрителей.

24.07.2018 19:00, Лилия Ященко


30 лет Камерному оркестру Игоря Лермана

Игорь Лерман: «Власти города считали, что слово «камерный» пришло из уголовного мира»

Поводом для интервью стал предстоящий с 12 по 16 июля фестиваль «Летние вечера в Елабуге», где главными героями будут пианист Борис Березовский и Камерный оркестр Игоря Лермана, отмечающий в 2018 году 30-летие.

15.06.2018 20:00, Лилия Ященко


За флажки

Семидесятые годы были не только удивительно спокойным десятилетием в русской истории ХХ века — это было время убожества и скудости. Высоцкий выламывался из него, стоял поперек. Два «мерседеса» и жена-француженка так же возмутительны, как недельные запои, заграничные диски, готовность качать права и дать в морду.

08.02.2018 16:00, Сергей Кузнецов


Возвращение «Возвращения»

XXI фестиваль камерной музыки «Возвращение», Рахманиновский и Малый залы Московской консерватории, 9 – 15 января 2018 года

Фестиваль камерной музыки «Возвращение», недавно прошедший уже в двадцать первый раз, без сомнений можно назвать одной из добрых московских музыкальных традиций. Цикл из четырёх концертов, раз за разом «возвращающийся» в столицу, несомненно, получил признание у слушателей — билеты раскупаются за несколько месяцев до начала фестиваля, залы на самих концертах переполнены.

28.01.2018 16:00, Артем Пудов


Унесённые ветром революции…

Концерт Бориса Березовского

В ушедшем 2017 году многие концерты были посвящены 100-летию Октябрьской революции. Не стал исключением и клавирабенд Бориса Березовского: пианист преподнёс публике программу поистине аристократическую.

05.01.2018 16:00, Лилия Ященко


Оркестр с молодёжным задором

Московский молодёжный камерный оркестр успешно выступил на фестивале во Франции

Париж перед Рождеством сказочно прекрасен! Именно таким, волшебным и сверкающим, его увидели юные оркестранты Московского молодёжного камерного оркестра, прекрасно выступившие на фестивале «Артистические семьи и династии» / Lignée d'Artistes, который вот уже пятый год подряд проходит в городке Таверни, что в 22 километрах от Парижа.

30.12.2017 16:00, Лилия Ященко


Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

26.11.2017 14:54


«Грезы любви»

Ноктюрн Ференца Листа, посвященный Каролине Витгенштейн

В феврале 1847 года Ференц Лист, знаменитый во всей Европе 36-летний пианист-виртуоз и композитор, давал концерты в Киеве. Одной из слушательниц на концерте в зале Киевского университета св. Владимира была Каролина Петровна Витгенштейн. 28-летняя женщина была женой князя Николая Сайн-Витгенштейна, однако брак этот был неудачным, и после рождения дочери Марии супруги уже несколько лет жили врозь.

08.11.2017 19:00, izbrannoe.com


И медные трубы

VII Международный фестиваль медного духового искусства Brass days приближается к своей кульминации – гала-концерту, который пройдет 4 ноября в Большом зале консерватории. В его преддверии нам удалось встретиться с основателем и художественным руководителем фестиваля Владиславом Лавриком и побеседовать о самореализации, новой музыке и о рыбной ловле.

03.11.2017 00:45, Светлана Остужева


Медь дороже золота?

В Туле проходит VII Международный музыкальный фестиваль медного духового искусства BRASS DAYS

«Вчера в Туле был такой классный концерт! Открыли фестиваль BRASS DAYS под руководством дирижёра и трубача Владислава Лаврика, а солировал пианист Борис Березовский», – услышали мы с дочерью, стоило лишь переступить порог родной музыкальной школы. Вот так-то! Пока мы доехали от Тулы до Москвы на машине со скоростью 120 км/ч, «сарафанное радио» уже известило в первопрестольной о том, что открытие фестиваля BRASS DAYS прошло на ура!

10.10.2017 15:00, Лилия Ященко






 

Новости

Писатель Эдуард Успенский умер в Москве на 81-м году жизни
В Москве на 81-м году жизни скончался известный советский и российский писатель Эдуард Успенский.
Умерла переводчик книг о Гарри Поттере Мария Спивак
Переводчик книг о Гарри Поттере Мария Спивак умерла в пятницу, 20 июля, в возрасте 55 лет.
В Центре шахматной культуры и информации (ЦШКИ) ГПНТБ России пройдет вечер «Корифеи сербских шахмат»
Вечер «Корифеи сербских шахмат», приуроченный к Международному дню шахмат, пройдет в Центре шахматной культуры и информации (ЦШКИ) ГПНТБ России 19 июля. Среди почетных гостей мероприятия ожидаются 10-й чемпион мира по шахматам Б.В. Спасский, а также Чрезвычайный и полномочный посол Республики Сербии в России Терзич Славенко.
В Британии нашли сценарий Кубрика, потерянный 60 лет назад
В Британии обнаружили сценарий Стэнли Кубрика по новелле Стефана Цвейга «Жгучая тайна», считавшийся утерянным. Находку сделал Натан Абрамс, профессор кинематографии Бангорского университета в Уэльсе. Об этом пишет The Guardian.
Проект «Открытая библиотека» представлен на конференции «Петербургские коллегиальные чтения – 2018»
27 — 29 июня 2018 года в Санкт-Петербурге в Санкт-Петербургском политехническом университете Петра Великого состоялась 20-ая Научно-практическая конференция на тему: «Интеллектуальная собственность: теория и практика», которую проводила Санкт-Петербургская коллегия патентных поверенных. В ходе работы конференции были рассмотрены теоретические и практические вопросы правовой охраны интеллектуальной собственности и защиты интеллектуальных прав.

 

 

Мнения

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.